Война между США и Ираном превращает Соединённые Штаты во всё более опасного союзника для стран Персидского залива. Удары по Ирану не только не достигли поставленных целей, но и расширили географию конфликта: Тегеран уже атаковал Оман, Кувейт, Бахрейн и Иорданию, а новое обострение ситуации вокруг Ормузского пролива создает дополнительные риски для всего региона, пишет международный обозреватель The Independent Сэм Кайли.
Ближний Восток, по его мнению, «охвачен пламенем», а нынешний кризис в значительной степени вызван американским и израильским руководством, которые проигнорировали уроки истории. Обмен ударами между США и Ираном не принес никакой пользы, а лишь расширил конфликт.
Сам Трамп после ударов заявил журналистам: «Мы их хорошенько бьем». В ответ спикер парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф написал в сети X: «Эпоха односторонних соглашений закончилась. Мы предупреждали: либо держите слово, либо заплатите за это. Реальность уже стучится в дверь».
По мнению автора, военная кампания не смогла сменить режим в Тегеране или быстро ликвидировать его ядерный и ракетный потенциал. Вместо этого иранские власти лишь укрепили свои позиции, а значительная часть запасов обогащенного урана и ракетного арсенала, вероятно, сохранилась.
Очевидны параллели с войной России против Украины. В частности, речь идет о том, что Иран применяет тактику и вооружение, в том числе беспилотники типа Shahed, которые ранее поставлял России, для нанесения ударов по американским базам в регионе, а также по целям в Аммане и Тель-Авиве.
Также отмечается, что Тегеран поддерживает «Хезболлу» в Ливане, ХАМАС в секторе Газа и оказывает влияние на военизированные формирования в Ираке. В то же время поддержка Вашингтоном военной кампании Израиля в Газе, по мнению автора, заставила отдельные арабские государства, в частности Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн, задуматься о целесообразности сохранения дипломатических отношений с правительством Биньямина Нетаньяху.
В качестве примера приводится вторжение в Ирак в 2003 году, когда США и Великобритания начали войну, опираясь на ложные утверждения об оружии массового уничтожения. Эта кампания привела к многочисленным жертвам, межконфессиональному насилию, появлению «Исламского государства» и, в конечном итоге, сыграла на руку самому Ирану.
После последнего обострения Иран закрыл Ормузский пролив, через который проходит около 20% мирового нефтяного трафика. В понедельник Трамп объявил, что США станут «хранителем» судоходства в проливе и будут гарантировать безопасный проход неиранских судов, взимая за это 20% платы. Из-за неопределенности вокруг работы стратегического маршрута цены на нефть резко колеблются.
В то же время Иран не атаковал Катар и Объединенные Арабские Эмираты, хотя там также размещены американские военные объекты. По мнению автора, это свидетельствует о выборочном подходе Тегерана к расширению конфликта.
В заключение делается вывод, что в арабских столицах нет симпатий к иранскому режиму, однако последние события показали другую опасную тенденцию: Соединённые Штаты всё больше воспринимаются как союзник, который сам создаёт дополнительные риски для региона. Именно такой вывод, по мнению автора, должны сделать страны Персидского залива.
Новая волна напряженности вокруг Ормузского пролива началась после того, как Иран объявил о его закрытии в ответ на американские удары, а администрация Дональда Трампа начала готовиться к длительному военному противостоянию с Тегераном. Одновременно Вашингтон требовал от Ирана гарантировать безопасное судоходство, тогда как сам Тегеран заявлял, что контроль над проливом является вопросом его суверенитета.
До этого Вашингтон и Тегеран согласовали 60-дневное открытие пролива в рамках временного меморандума. И хотя Трамп называл будущее соглашение историческим, временное перемирие не сняло напряженности.
На этом фоне Дональд Трамп заявил, что США станут «ангелом-хранителем» Ормузского пролива и будут обеспечивать безопасность судоходства, взимая за это 20% сбора. Именно эти события послужили фоном для дискуссии о том, не превращается ли американская политика на Ближнем Востоке из гарантии безопасности в дополнительный источник рисков для союзников.