События вокруг Ирана развиваются стремительно. Но я все же рискну предпринять попытку подвести промежуточный итог, попробовать понять, как ситуация может развиваться дальше, и как может новая большая война на Ближнем Востоке сказаться на Украине.
Начавшаяся в субботу утром совместная атака Соединенных Штатов и Израиля продолжается с высокой интенсивностью. Были нанесены удары по тысячам целей. В первые же часы операции были убиты верховный руководитель Исламской Республики аятолла Али Хаменеи, его близкий советник Али Шамхани, министр обороны Азиз Насирзаде и начальник Генштаба армии Абдол Рахим Мусави, командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Мохаммад Пакпур и руководители разведслужб, а также топ-чиновники, ответственные за развитие военно-технологического потенциала. Иран со своей стороны отвечает массированными атаками дронов и ракет по Израилю, американским базам и иным объектам в арабских странах.
Несмотря на гибель лидера, система власти в Исламской Республике не пошатнулась. Уже в воскресенье Совет по целесообразности назначил имама священного города Кум аятоллу Алирезу Арафи исполняющим обязанности верховного лидера. Это религиозный авторитет и консервативный публичный интеллектуал, ранее активно выступавший в своих работах за сближение с Китаем и Россией, но не имеющий существенного влияния на спецслужбы или глубоких связей с политическим истеблишментом. Вместе с президентом Масудом Пезешкианом и главой судебной ветви власти Голямом Хоссейном Мохсени-Эджаи они составили Совет переходного периода. Несмотря на обстоятельства, это не какой-то наспех придуманный чрезвычайный триумвират — этот коллегиальный орган предусмотрен конституцией. Он должен управлять страной до избрания Ассамблеей экспертов нового Верховного руководителя. То есть, преемственность власти проводится, процедуры соблюдаются, нет оснований утверждать, что архитектура власти разрушена.
В остальном очевидным представляется следующее.
В общем и целом, несмотря на высказывавшиеся ранее сомнения и опасения, война пока развивается для Израиля и Соединенных Штатов удачно. Исламская Республика обезглавлена, ее противовоздушная оборона подавлена. Всерьез угрожать американскому флоту и авиации союзников иранские вооруженные силы, КСИР и их региональные союзники оказались не в состоянии.
С первых часов впечатляет размах операции. Соединенные Штаты и Израиль явно не настроены на символическую демонстрацию силы или уничтожение какого-то количества конкретных военных объектов, как это было в прошлом июне, для того чтобы можно было объявить, что цели операции достигнуты. Союзники не воспользовались призрачной опцией ограниченной эскалации, как предсказывали некоторые наблюдатели, а обрушили всю свою мощь, начав с ликвидации руководства Исламской Республики. По некоторой информации, ранее посланцы Вашингтона обсуждали с представителями Тегерана возможность неформальной договоренности о контролируемом обмене ударами. Иранцы тогда решительно отвергли предложение. По крайней мере такую версию рассказал после первого раунда возобновленных в этому году переговоров один из депутатов иранского парламента. Тегеран настаивал, что сдерживаться не намерен, и на любую атаку ответит широкомасштабными ударами. По всей видимости, иранский режим опасался, что даже незначительная эскалация может привести к фатальным для него последствиям. Насколько можно реконструировать логику Тегерана, он исходил из нежелания Вашингтона втягиваться в длительный и тяжелый конфликт. США действительно опасались последствий для рынка энергоносителей и не желали испортить отношения с арабскими союзниками, пытавшимися удержать Вашингтон от удара. Однако иранцы просчитались, если, конечно, информация о попытке американцев договориться об ограничении эскалации отвечает действительности. Персонально для рахбара эта ошибка оказалась фатальной. Американцы решили не играть в сдержанность, чтобы физически лишить противника возможности нанести сколь-нибудь существенный урон.
Израильтяне со своей стороны рады воспользоваться «уникальным союзом», как выражается премьер-министр Биньямин Нетаньяху, с действующей администрацией Белого дома, для того чтобы раз и навсегда покончить с экзистенциальной угрозой существования еврейского государства. С израильской перспективы текущая атака на Иран — это и акт справедливого возмездия за десятилетия террора, и гарантия того, что ужас 7 октября не повторится. Израильские спецслужбы ранее обнародовали захваченные в Газе документы, из которых следовало, что нападение в 2023 году было частью более масштабного иранского плана по уничтожению «сионистского образования». ХАМАС просто переоценил свои силы и преждевременно выступил самостоятельно. Но его атака была частью глобального замысла Тегерана, а по факту стала самой ужасной трагедией Израиля как минимум со времен войны Судного дня, а то и за все его существование. После поражения, нанесенного Хезболле в позапрошлом году, падения режима Асада в Сирии, важной, но ограниченной победы над Ираном в прошлом году, сейчас Израиль видит свой шанс перестать наконец рубить щупальца спрута и поразить его в голову. Это сказывается и на интенсивности атак, и на готовности к продолжению противостояния, если это будет необходимо.
Кстати, проиранские прокси-группировки довольно вяло отреагировали на начало войны. ХАМАС выступил с риторической поддержкой, но не торопится возобновлять боевые действия с Израилем. Движение Ансар Аллах в Йемене, известное как «хуситы», объявило о возобновлении атак в Красном море, однако, по крайней мере пока, ни к каким действиям не прибегало. Некоторую активность, правда, проявили шиитские милиции в Ираке. На исходе второго дня войны активность стала проявлять Хезболла, но Израиль, очевидно, был готов к такому развитию событий и непременно воспользуется возможностью для того, чтобы нанести шиитским террористам в Ливане максимальный урон. Ограниченная поддержка со стороны ослабленных за последние годы союзников Ирана не способна существенно повлиять на расклад сил. По большому счету Иран остался в одиночестве перед лицом своих врагов.
Действия же самой Исламской Республики с учетом общего масштаба боевых действий выглядят откровенно жалкими. Иранские дроны и ракеты беспорядочно бьют по гражданской инфраструктуре, портам, аэропортам, офисным зданиям, гостиницам и просто жилой застройке в окружающих арабских странах и Израиле. К сожалению, эти атаки приводят к жертвам среди гражданских лиц. На момент написания материала известно о как минимум двенадцати погибших в Израиле, жертвах в Абу-Даби, в Дубае и Кувейте, пострадавших моряках на двух торговых кораблях, которые были атакованы в Персидском заливе. Есть первые сообщения об американских потерях. Но очевидно, что никакой существенной угрозы американским вооруженным силам и Армии обороны Израиля иранские действия не представляют.
А вот настроить против себя руководство всех арабских стран, включая тех, кто еще несколько дней назад надеялся отговорить США от атаки, у Ирана получилось. Действия Исламской Республики выглядят просто иррационально. Атакам подвергся даже Оман — государство, с которым у Ирана были самые хорошие отношения, которое выступало посредником на переговорах и приложило значительные усилия для того, чтобы предотвратить или хотя бы отсрочить силовой вариант развития событий. Если еще несколько дней назад арабские монархии Персидского залива опасались боевых действий и уговаривали Вашингтон не втягивать регион в войну, сегодня они определенно поддерживают принуждение Исламской республики или того, что от нее останется, к адекватности.
Почти все худшее для арабских государств региона и мировой экономики, что могло случиться, уже случилось. КСИР заявил о перекрытии Ормузского пролива — узкого горлышка Персидского залива. Этот шаг многими расценивался как «оружие судного дня», последний жест отчаяния, к которому руководство Исламской Республики может прибегнуть под угрозой уничтожения. Тегеран выложил самый сильный свой козырь в первый же день — что, впрочем, с учетом физической ликвидации высшего руководства, не должно вызвать удивления. Не исключаю, что КСИР просто действовал по заранее разработанному на случай убийства Верховного лидера «максималистскому» плану. Этим же может объясняться производящая впечатление хаотичной атака на соседние арабские государства.
Однако теперь, заблокировав транспортировку трети всех мировых объемов сжиженного газа и почти четверти всего объема нефти, перевозимых морем, Иран вряд ли сможет заставить Америку отступить. Скорее наоборот. Вашингтон заинтересован в том, чтобы все закончить как можно скорее, поскольку каждый день войны теперь имеет свой ценник, который не сводится к стоимости боеприпасов и военной логистики.
В связи с этим встает главный вопрос: а чего собственно США хотят добиться в итоге? Какой результат будет достаточным, чтобы прекратить боевые действия? Смена режима каким-то чудесным образом сама собой была бы, конечно, для всех идеальным вариантом, но его реалистичность стремится к нулю. Просто разбомбить пусковые установки баллистических ракет, склады и военное производство могло бы быть достаточно для объявления всех целей достигнутыми, если бы Иран не пошел ва-банк и не блокировал Ормузский пролив. Теперь прекращение давления на Тегеран выглядело бы как слабость. Что же остается?
Осмелюсь предположить, что администрация Белого дома делает ставку на возможную договоренность с какой-то вменяемой частью действующего иранского руководства. Поскольку Украина заинтересована в том, чтобы война на Ближнем Востоке не слишком затянулась, я надеюсь, что предварительные переговоры об этом если не велись до начала боевых действий, то ведутся сейчас. Для США главное, чтобы гипотетический иранский «Делси Родригес», если пользоваться венесуэльской аналогией, смог удержать страну от сползания в хаос, и гарантировать, что она больше не будет угрожать Америке и ее союзникам. Доступ к энергоресурсам может быть приятным бонусом, но главное — стабильность. Произойдет ли при этом транзит Ирана от кровавой теократической диктатуры к демократии, вряд ли интересует Белый дом.
Ну, и наконец рассмотрим вопрос, какими могут быть последствия ближневосточной войны для Украины?
На самом деле все зависит от того, как события будут развиваться. Очевидно, что чем дольше ситуация будет длиться — тем сильнее вероятность, что мы столкнемся с негативными факторами. Очевидно, что США и их союзники будут нуждаться в огромном количестве боеприпасов для средств противоракетной обороны и антидроновых систем. Украина соответственно может столкнуться с ограничением поставок ракет для «Пэтриотов» и других подобных боеприпасов.
Очевидно, что цена на нефть возрастет уже на момент публикации этой статьи. Чем дольше будет длиться кризис в Персидском заливе — тем выгоднее России, тем больше средств получит ее бюджет для финансирования агрессии против Украины.
Однако если боевые действия не будут слишком затягиваться, а в идеале режим Исламской Республики сменится на более вменяемый и прозападный, Украине это будет безусловно выгодно. Кремль потеряет еще одного важного союзника. Если дешевая иранская нефть легально хлынет на мировой рынок, это приведет к снижению цен — соответственно дефицит российского бюджета будет увеличиваться. Остается только пожелать, чтобы события развивались именно таким образом.
Есть, правда, еще один аспект, который будет иметь долгосрочный эффект вне зависимости от дальнейшего развития событий. На это сейчас не обращают внимания, но вообще-то кампания против Ирана может быть квалифицирована как неспровоцированная агрессия. Нет никаких реальных оснований, вслед за официальной терминологией Тель-Авива и Вашингтона, называть удар превентивным. Иран не собирался сейчас первым нападать ни на американские базы, ни на еврейское государство. Даже в прошлом году для атаки на иранские ядерные объекты было обоснование. Израиль дождался тогда доклада МАГАТЭ, засвидетельствовавшего, что Иран нарушает условия ядерного соглашения и с большой долей вероятности работает над созданием ядерного оружия. Сейчас такого оправдания ни у Израиля, ни у США нет. «Они не согласились на условия нашего ультиматума», как говорит официальный Вашингтон. Честно говоря, так себе звучит как основание для начала войны.
Соответственно Россия (да и Китай), несмотря на ритуальные формулировки внешнеполитических ведомств и некоторое сочувствие партнеру, в глубине душе только приветствуют дальнейшее разрушение международного права. Не зря от атаки на Иран дистанцировался Евросоюз, а Великобритания отказывалась предоставлять свои военные базы в Индийском океане для обеспечения логистики американских самолетов. Текущая атака на Иран может дополнительно способствовать утверждению принципа, который Россия продвигает на международной арене с 2022 года (или даже с 2021, если считать ультиматум администрации Байдена и НАТО). «Если мы говорим, что что-то угрожает или может угрожать когда-нибудь в будущем нашей безопасности, мы считаем себя вправе напасть, наплевав на Устав ООН и международное право». Похоже, эту логику разделяет действующая администрация Белого дома. Отсюда ее понимание «законной обеспокоенности» России ее безопасностью. Отсюда же готовность США как минимум «де-факто» (не совсем понятно, что это такое) признать, что если кто-то что-то чужое взял под свой контроль, просто потому что мог, значит, был в своем праве. Боюсь, что общая логика администрации Белого дома, которую сейчас видно на ближневосточном примере, сулит мало хорошего Украине.