Несмотря на общенациональные протесты в Иране и многолетнее внешнее давление, пока нет никаких признаков раскола в элите Исламской Республики, который мог бы положить конец одному из самых устойчивых режимов в мире, пишет Reuters.
Дополнительное давление на иранских клерикальных правителей оказывает президент США Дональд Трамп, который неоднократно угрожал военными действиями в ответ на жесткое подавление протестов в Иране. Также режим пострадал после кампании бомбардировок Израилем и США иранской ядерной программы и ключевых чиновников в прошлом году.
Однако, как рассказали Reuters дипломаты, правительственные источники на Ближнем Востоке и два аналитика, если уличные беспорядки и внешнее давление не приведут к измене в верхушке, режим, хоть и ослабленный, вероятно, удержится.
По словам иранского чиновника, в ходе протестов погибло около 2000 человек, он обвинил "террористов" в смерти гражданских и сотрудников сил безопасности. Правозащитные организации сообщали об около 600 погибших.
Многоуровневая система безопасности Ирана, основанная на Революционной гвардии и парамилитарных силах "Басидж", которые вместе насчитывают около миллиона человек, делает внешнее давление без внутреннего раскола чрезвычайно сложной задачей, говорит ирано-американский ученый и эксперт по региональным конфликтам и внешней политике США Вали Наср.
"Чтобы такие действия принесли успех, на улицах должна быть толпа в течение значительно более длительного периода времени. А еще должен произойти распад государства. Некоторые сегменты государства, в частности силовые структуры, должны перейти на сторону повстанцев", — добавил он.
Верховный лидер Ирана 86-летний Али Хаменеи пережил несколько волн беспорядков в прошлом. Это пятое крупное восстание с 2009 года, что свидетельствует о стойкости и сплоченности режима, даже несмотря на глубокий, нерешенный внутренний кризис, говорит Пол Салем из Института Ближнего Востока.
Чтобы это изменилось, протестующие должны создать достаточный импульс, чтобы преодолеть укоренившиеся преимущества режима: мощные институции, значительное количество избирателей, лояльных к клерикальному правлению, а также географический и демографический масштаб страны с 90 миллионами населения, отмечает бывший американский дипломат и эксперт по Ирану Алан Эйр.
Однако выживание не означает стабильности, говорят аналитики. Исламская Республика сталкивается с одним из самых серьезных вызовов с 1979 года. Санкции задушили экономику, и путь к восстановлению не просматривается. Стратегически страна находится под давлением Израиля и США, ее ядерная программа деградировала, а региональные вооруженные группировки "Оси сопротивления", действующие от имени иранского режима, ослаблены из-за сокрушительных потерь союзников в Ливане, Сирии и Газе.
Наср отметил, что, хотя он не считает, что Исламская Республика достигла "момента падения", режим "сейчас находится в ситуации, когда ему очень трудно двигаться вперед"
Протесты начались 28 декабря в ответ на стремительный рост цен, а затем превратились в прямую борьбу против клерикального правления. С политической точки зрения, жестокое подавление протестов еще больше подорвало то, что осталось от легитимности режима.
Американская правозащитная организация HRANA заявляет, что подтвердила гибель 573 человек. По данным организации, было арестовано более десяти тысяч человек. Иран не обнародовал официальных данных о жертвах.
Аналитики считают, что особенность этого момента и повышения ставок заключается в открытых предупреждениях Трампа о том, что убийство демонстрантов может спровоцировать вмешательство США.
Трамп встретится с высокопоставленными советниками во вторник, 13 января, чтобы обсудить варианты действий в отношении Ирана. Тегеран заявил, что поддерживает открытый диалог с Вашингтоном. Трамп, который говорит, что может встретиться с иранскими чиновниками, пригрозил пошлинами странам, которые торгуют с Ираном. Китай является главным торговым партнером Тегерана.
По информации израильского источника, в субботу, 10 января, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и госсекретарь США Марко Рубио обсудили возможность действий Вашингтона против Ирана.
По словам аналитиков, интерес Трампа к протестам, вероятно, является скорее тактическим, а не идеологическим. Целью может быть гибкость режима — ослабление его настолько, чтобы добиться уступок, таких как ограничение ядерной программы.
Идея "венесуэльской модели" становится все более привлекательной в некоторых кругах в Вашингтоне и Иерусалиме, заявили дипломат и трое аналитиков. Она предполагает устранение высшей власти Ирана, одновременно давая сигнал остальному государственному аппарату: оставайтесь на своих местах, при условии сотрудничества.
Однако в случае с Ираном такие методы сталкиваются с серьезными препятствиями — режимом безопасности, который закрепился в течение десятилетий, глубокой институциональной сплоченностью и значительно большей и этнически сложной страной.
Двое региональных чиновников и двое аналитиков рассказали Reuters, что иностранная военная операция может расколоть Иран по этническим и религиозным признакам.
Сейчас ограничения остаются. Военные ресурсы США растянуты в других регионах, хотя дипломаты отмечают, что развертывание военных сил может произойти быстро.
Дэвид Маковский из Вашингтонского института говорит, что если Трамп решит вмешаться, то это будет попытка быстрых и эффективных действий, а не длительная кампания.
"Он ищет тот единственный жест, который может изменить ход игры, но что это может быть?", — добавил Маковский.
Варианты варьируются от морского давления на иранские поставки нефти до целенаправленных военных или киберударов, и все они несут серьезные риски.
Некоторые меры, по словам источников Reuters, могут не требовать применения силы, например, восстановление доступа к Интернету через Starlink, чтобы помочь протестующим общаться.
"Трамп иногда использует угрозы, чтобы отсрочить решение, иногда — чтобы сдержать противников, а иногда — чтобы дать понять, что он на самом деле готовится вмешаться. Мы просто еще не знаем, что именно касается этого случая", — сказал Маковский из Вашингтонского института.
О том, способен ли режим снова удержаться ценой репрессий, или же запас прочности близок к исчерпанию — в статье "Идеальный шторм в Иране: устоит ли режим аятолл?" размышлял Вячеслав Лихачев.