Обострение ситуации в Ормузском проливе, стратегическом морском коридоре между Ираном и Аравийским полуостровом, через который проходило около 20% всей мировой нефти, вызвало волну тревог относительно продовольственной безопасности планеты. И хотя страхи о массовом голоде все же преувеличены, существует одна весомая опасность. Благодаря иранскому кризису Китай постепенно превращается в глобального монополиста рынка удобрений, пишет Bloomberg.
Не только нефть
Страны Совета сотрудничества государств Персидского залива (ССГПЗ), в частности Саудовская Аравия, Катар и Оман, являются ключевыми поставщиками двух из трех важнейших растительных питательных веществ. Во-первых, на них приходится около четверти мирового экспорта карбамида (мочевины) — азотного удобрения, которое стимулирует рост листьев и стеблей. Во-вторых, эти страны играют еще более весомую роль в производстве фосфорных удобрений: производство фосфора требует серы, которую получают из нефти и газа, а треть всей такой серы в мире происходит с Ближнего Востока.
Фосфор — одно из трех ключевых питательных веществ для растений наряду с азотом и калием. Без достаточного количества этих элементов в почве невозможно получить нормальный урожай зерновых, овощей и фруктов. Поэтому нарушение поставок фосфорных удобрений непосредственно бьет по урожайности в развивающихся странах. Прежде всего в Азии и Африке.
Спасительная диверсификация
Несмотря на критическую роль Персидского залива, глобальная торговля удобрениями значительно более диверсифицирована, чем нефтяной рынок. Вот ключевые факты, которые опровергают апокалиптические сценарии:
- Евросоюз в целом экспортирует больше удобрений, чем все страны ССГПЗ вместе взятые.
- Канада является доминирующим игроком на мировом рынке калия (поташа) — еще одного критически важного удобрения.
- Марокко контролирует значительную долю мировых запасов фосфатного сырья.
- Россия, несмотря на вторжение в Украину, сохранила позиции крупнейшего в мире экспортера удобрений. И санкции этого не изменили.
- Опасения относительно массового голода после 2022 года оказались преувеличенными: глобальный уровень голода с 2022 года несколько снизился, а не вырос.
Таким образом, текущий кризис является серьезным, но не катастрофическим. По крайней мере в краткосрочной перспективе. Сельскохозяйственному сектору есть из чего выбирать.
Фактический монополист
Наиболее впечатляющая часть анализа Bloomberg касается колоссальной роли Китая в мировой индустрии удобрений. По масштабам производства КНР не имеет равных:
- 44% мирового производства фосфатов
- 30% мирового производства азотных удобрений
- 23% мирового производства серы
- 13% мирового производства калия (поташа)
Для сравнения: доля Саудовской Аравии в ОПЕК составляет около 12% мировой добычи нефти. Доля Китая в некоторых категориях удобрений в разы выше. Это означает, что если Пекин решит использовать продовольственную зависимость других стран как геополитический инструмент, последствия для мировой продовольственной безопасности могут быть масштабнее, чем любое нефтяное эмбарго.
Уже сейчас Китай обеспечивает около половины импорта азотных удобрений для стран Юго-Восточной Азии, а также четверть соответствующего импорта Бразилии и Пакистана. Фактически без китайских удобрений эти страны не смогут прокормить свое население.
Ружье на стене
Несмотря на колоссальный потенциал влияния, до последнего времени Китай не рассматривал свой аграрно-химический сектор как инструмент давления. Основная причина — внутренние приоритеты: партия традиционно заботилась прежде всего о том, чтобы собственные фермеры имели стабильный и легкий доступ к удобрениям. Например, Пекин приказал экспортерам приостановить отгрузки накануне весеннего посевного сезона из-за роста внутреннего спроса и цены на карбамид.
Однако знаковые изменения уже происходят. В августе прошлого года на переговорах между министрами иностранных дел Китая и Индии, направленных на снижение напряженности вокруг спорной гималайской границы, открытие торговли удобрениями стало одним из ключевых результатов договоренностей, наряду с редкоземельными металлами. То есть Пекин уже использует удобрения как дипломатический рычаг, пусть пока и положительным образом.
Удар по Индии
По мнению Bloomberg, наиболее незащищенной от текущего кризиса является Индия. Имея 1,4 миллиарда жителей, страна сознательно избегала зависимости от соседа: доля китайских удобрений в индийском импорте — менее 5%. Зато Нью-Дели чрезмерно зависит от монархий Персидского залива, что теперь стало очевидной уязвимостью.
Учитывая то, что сезон муссонных посевов в Индии начинается примерно в мае, производители удобрений уже бьют тревогу. Правительство Моди ускорило импорт карбамида в экстренном порядке и обратилось к Китаю с просьбой о поставках для покрытия дефицита. Ответ Пекина станет показательным: будет ли это чисто коммерческое решение или геополитический сигнал?
Другой уровень уязвимости
Есть еще один фактор, который в долгосрочной перспективе может изменить всю игру. Население Китая сокращается, а память о Великом голоде времен Мао Цзэдуна (1959 — 1961 годы, когда погибли десятки миллионов людей) постепенно исчезает вместе с поколением, которое его пережило. Давление на сельскохозяйственные угодья ослабевает, и при нынешних темпах развития Китай может превратиться из продовольственно уязвимой страны в крупного агроэкспортера — подобно США, Бразилии, Канаде и Австралии.
В таком сценарии китайская индустрия удобрений может стать стратегическим геополитическим активом. Причем гораздо более мощным, чем редкоземельные металлы, над контролем которых Запад уже бьет тревогу. Если к угрозе монополии на редкоземельные металлы добавить угрозу контроля над удобрениями, то речь пойдет уже об угрозе голода. А это совсем другой уровень уязвимости.
Напомним, что министр иностранных дел Германии Иоганн Вадефуль предупредил об опасной спирали непредсказуемых последствий, если война на Ближнем Востоке еще больше обострится. Он отметил, что некоторые риски войны, в частности возможный продовольственный кризис, не были полностью учтены.