Чемоданы постоянно собраны последние четыре года, ежедневное ожидание мира и никакого понимания, когда же эти чемоданы можно будет распаковать. Именно так живет в Варшаве журналистка Марина Бондаренко с сыном и матерью, куда они выехали после полномасштабного вторжения России 24 февраля 2022 года. Ее судьба, сомнения и неопределенность звучат в унисон с миллионами украинцев по всей Европе, рассказывает Reuters в репортаже об украинских беженцах.
Сейчас 51-летняя Марина работает в украиноязычной редакции в Польше, которая обслуживает громаду из более 1,5 миллиона украинцев в этой стране. За четыре года они несколько раз собирались возвращаться, даже относили вещи на почту — но каждый раз что-то останавливало.
"Столько раз мы думали: "Ну вот, наконец-то едем". Шли на почту, паковали коробки, были абсолютно уверены, что возвращаемся", — рассказывает она.
Крупнейший кризис со времен Второй мировой
Полномасштабное вторжение России спровоцировало крупнейший кризис беженцев в Европе со времен Второй мировой войны. По данным ООН, более пяти миллионов украинцев разбросаны по всей Европе — преимущественно в странах Центральной и Восточной Европы. Примерно три четверти из них — женщины и дети, ведь после введения военного положения мужчины призывного возраста не имеют права покидать Украину.
Муж Марины, Андрей Дудко, 44-летний бывший телеоператор, сейчас служит оператором дрона на фронте. Она хочет вернуться к нему, но массовые ракетные обстрелы каждый раз меняют планы.
"Собираемся ехать — и тут очередной массированный удар. Собираемся снова — и зима без тепла, без света, без воды. Я просто не могу везти ребенка под ракеты", — говорит она.
"Я не помню никого из Украины"
11-летний сын Марины Даниил любит Польшу. Хотя и сталкивался с предвзятым отношением к украинцам в школе. На вопрос о возвращении отвечает без колебаний:
"Я не помню никого из Украины. Помню, что имел одного друга, но не помню его и потерял связь. Я не думаю, что вернусь в Украину".
Правительство президента Зеленского надеется, что 70% украинцев, находящихся за рубежом, вернутся после завершения войны. Однако социологические опросы фиксируют тревожную тенденцию: доля тех, кто хочет вернуться, со временем снижается. Особенно среди младшего поколения — тех, кто, как Даниил, успевает укорениться в новой жизни.
Большие украинские громады уже сформировались в Варшаве и Кракове. Это иногда порождает напряженность с местными жителями, которые жалуются, что новые жители занимают рабочие места и получают социальную помощь.
Жизнь между прошлым и возможным будущим
Истории харьковчанок Ирины Кушнир и Ольги Ермоленко также схожи с судьбами огромного количества беженцев из Украины. 42-летняя Ирина уезжала в Стамбул ненадолго — и оставила 19-летнюю дочь Софию в Украине учиться. Но четыре года спустя она вышла замуж за турецкого мужчину и преподает на кафедре украиноведения в Стамбульском университете.
"Как и все украинцы, я планировала вернуться домой. Но жизнь сложилась иначе", — говорит она. При этом Ирина гордится тем, что дочь решила остаться в Украине.
Ольга Ермоленко, 43 года, работает дистанционно финансовым специалистом для украинских клиентов. Ее 73-летняя мать Татьяна до сих пор живет в Харькове, они на постоянной связи.
"Я не могу сказать, что на 100% живу турецкой жизнью. Это странное ощущение — быть между прошлым и возможным будущим", — рассказывает она. Ольга уже начала изучать турецкий язык, но продолжает внимательно следить за событиями в Украине.
"Открываю новости, там есть Telegram-канал, который в режиме реального времени сообщает, что происходит в Харькове — и вижу ракету, летящую в сторону моего дома. В тот момент это ужас. Мне очень страшно. И, конечно, сразу звоню маме, чтобы убедиться, что все хорошо".
Ранее сообщалось, что после прекращения войны в Украину, по прогнозам ООН, могут вернуться от трех до трех с половиной миллионов граждан, которые выехали за границу из-за полномасштабного вторжения.