UA / RU
Поддержать ZN.ua

Владимир Владко. Последний «украинский Жюль Верн»?

В дни грусти и уныния вдвойне желанна и благословенна радость общения с чем-то ярким, захватывающим, скрашивающим тяжесть серых будней...

Автор: Владимир Бурбан

В дни грусти и уныния вдвойне желанна и благословенна радость общения с чем-то ярким, захватывающим, скрашивающим тяжесть серых будней. Приключенческий и фантастический жанры — детектив и фэнтези — относятся к так называемому компенсаторному чтению, то есть чтению, призванному нейтрализовать отрицательные эмоции нашего бытия. Такой же или немного другой была миссия компенсаторного чтения в недавнюю, советскую эпоху. Полагаю, Владимир Владко, столетний юбилей которого отмечаем, был, как по нынешним временам, непревзойденным в украинской литературе мастером приключенческо-фантастического жанра. По крайней мере его знаменитые «Аргонавты Вселенной» идеально соответствовали классическим требованиям: автор был умен и благороден; сюжет разворачивался напряженно и захватывающе; текст достаточно образный и читабельный; главная идея произведения звала читателя к высокой, благородной цели. Но было и что-то большее. Вот как писал о дебюте «Аргонавтов» писатель-фантаст Николай Дашкиев: «Я учился в восьмом классе средней школы, когда это произведение поступило в нашу библиотеку. Книжку мгновенно зачитали до дыр: самые рьяные претенденты на звание звездных капитанов немедленно основали астрономический кружок, а будущие строители звездолетов принялись мастерить неуклюжие — и довольно-таки опасные! — действующие модели ракет, где в роли горючего использовали... кинопленку. Я же тайком от всех начал писать «продолжение» романа, чтобы испытать свое первое поражение на литературном поприще...»

Как представитель уже другого, послевоенного поколения могу засвидетельствовать, что наши представления о технике, звездолетах были какими-то искаженно-причудливыми. Мы, сельские дети, испытавшие военное лихолетье, черные лишения, голод, сиротство, не видели еще «живого» железнодорожного состава, радиоприемника, пианино. Но вместе с тем ознакомились едва ли не со всем арсеналом военной техники, которая пришла на нашу землю с «цивилизованного» Запада. Самые отважные и любознательные среди нас становились калеками, а то и гибли, разбирая немецкие мины и снаряды. Погоняли запряженную в плуг корову, тайком собирали на колхозном поле (при свете дальних звезд) колоски, только бы окропить душу баландой, называвшейся забытым, но восстанавливаемым сегодня словом «затируха». Тогда, по правде говоря, мы не мечтали о космических полетах. Однако в волшебной книге об аргонавтах мы искали и находили какой-то новый, невиданный и столь желанный мир добра и радости, благородных и сильных людей. И только где-то на донышке наших измученных детских душ постепенно, но уверенно прорастала хрупкая и робкая мечта...

Как раз об этом однажды зашла речь в разговоре с известным нашим земляком, летчиком-космонавтом П.Поповичем. «Книги, прочитанные в детстве, помнятся долго, если не всю жизнь, — вспоминал Павел Романович. — И как важно, чтобы это были добрые, мудрые, душевные книги! Для меня «Аргонавты Вселенной» — букварь космонавтики. Уже когда побывал в космосе, просто поразило, как писатель точно спрогнозировал ситуацию, связанную с невесомостью. Было такое ощущение, будто я познал невесомость... еще на Земле. Во время телевизионной связи мы с Андрианом Николаевым демонстрировали зрителям, что происходит в кабине с предметами. Иногда мне самому казалось, что мы показываем цирковые фокусы. И только яркие звезды в иллюминаторе — на фоне черного неба — подтверждали, что я не сплю и не грежу... Об этом я рассказываю как очевидец, но как это удалось писателю — до сих пор для меня загадка...»

Интересующиеся жизнью и творчеством известных писателей-фантастов, пожалуй, заметили, что их личная жизнь, как правило, далека от каких-либо невероятных приключений. Более того, скажем, всемирно известный американский мастер фантастического жанра Рей Брэдбери ни разу не летал в самолете (только на дирижабле), не умеет водить автомобиль, недолюбливает телевизор и вообще не очень уютно чувствует себя на людях.

Небогата чрезвычайными событиями и жизнь Владимира Николаевича Владко. А впрочем, есть два загадочных обстоятельства, связанных с датой рождения писателя и его фамилией. В некоторых справочных и энциклопедических изданиях называются две разные даты рождения — 26 декабря 1900 г. и 8 января 1901 г. Путаница объясняется тем, что первая дата указана по старому стилю. Посему настоящий юбилей писателя следует отмечать 8 января... Но только фантаст может себе позволить отметить один юбилей дважды! Что же касается фамилии, то автор этих строк еще десять лет назад обнародовал (со слов жены писателя, журналистки Марины Федоровны Владко) такой факт: свои первые публикации автор «Аргонавтов Вселенной», трудясь газетчиком на первых порах в Ленинграде, а потом в Воронеже, подписывал настоящей фамилией — «Владимир Еремченко». Но однажды в гранках одной статьи был допущен печатный брак: от первого слова осталось «Влад», а от второго — окончание «ко». Так сама жизнь «сфантазировала» фамилию патриарха украинской фантастики... Ровесник века, он родился в Петербурге, в семье служащего. Закончил реальное училище. Эти учреждения учебным оборудованием и методами обучения значительно превосходили гимназии, были ближе к реальной жизни (поэтому, видимо, и назывались реальными). Особенно богатыми были учебные кабинеты, преподаватели не ограничивались демонстрацией наглядных пособий, а проводили довольно сложные лабораторные работы. Большое внимание уделялось изучению предметов гуманитарного цикла, иностранных языков — латыни, французского и немецкого. Таким образом, если добавить, что Владимир Николаевич закончил со временем еще и Институт народного образования, то можно сказать, что он имел глубокие и всесторонние знания, свободно владел английским и латынью, знал о новейших открытиях в области науки и техники.

Будущий писатель с детства мечтал стать инженером и изобретателем, но, рано оставшись без отца, вынужден был пойти на «собственные хлеба» — работал в газетах и журналах, выступал с фельетонами, очерками, рецензиями. В качестве писателя-фантаста дебютировал повестью «Ідуть роботарі», отмеченной в 1929 году премией на всеукраинском конкурсе.

Надо сказать, в украинской литературе фантастическому жанру продолжительное время не везло — прежде всего, видимо, в силу того, что украинская литература, украинская мысль всячески ущемлялись, да и не было собственной, национальной, научной школы. Жюль Верн, например, пришел к широкой читательской общественности в русских переводах (кстати, осуществленных впервые Марком Вовчком). И только новое поколение украинских прозаиков — Иван Сенченко, Дмитрий Бузько, Олекса Слисаренко, а позднее Юрий Смолич, Семен Скляренко, Владимир Владко, Николай Трублаини — дало читателям первые фантастические рассказы, повести и романы. Украинской литературе ныне возвращен блестящий научно-фантастический роман Владимира Винниченко «Сонячна машина».

В исторически сложившихся обстоятельствах украинские авторы не могли, конечно, обойтись без некоторых заимствований — ведь на Западе научная фантастика уже имела свою школу, прежде всего благодаря творчеству Жюля Верна, Герберта Уэллса, Артура Конан Дойля, Хьюго Гернсбека и многих других. Поэтому вполне оправдано перекликание повести В.Владко «Ідуть роботарі», где речь идет о роботах, созданных капиталистами для покорения рабочего класса, с пьесой «R. U. R.» Карела Чапека или «Бунтом машин» Алексея Толстого. Украинская фантастика стремилась найти свой стиль, свое лицо. Наиболее плодотворным на этом новом для него поприще оказался поиск Юрия Смолича, автора «Хозяйства доктора Гальванеску» и «Прекрасных катастроф», и Владимира Владко, по сути, связавшего с научной фантастикой все свое творчество. Одна за одной выходят его книги: «Чудесный генератор», уже упоминавшиеся «Аргонавты Вселенной», «12 рассказов», «Потомки скифов». В «Чудесном генераторе» писатель, оставив космические миры, обращается к земным проблемам, словно предвидя эпоху радиолокации и телевидения, большое будущее волн ультракороткого диапазона.

Совершенно в ином, на первый взгляд, даже неожиданном плане написан роман «Потомки скифов». Писатель направляет свой взгляд не в будущее, как это свойственно научной фантастике, а в прошлое. «Меня в свое время очень заинтересовал мир древних скифов, — объяснял со временем Владимир Николаевич. — Появились они невесть откуда и столь же загадочно исчезли, не оставив никаких письменных памятников. Все имеющееся в распоряжении современной науки основано на материальных находках во время археологических раскопок в курганах и еще на немногочисленных записях древних греческих и римских историков. Длительное время я изучал эти материалы и решил написать роман о жизни и быте этих загадочных племен. Я не сумел бы, признаюсь, написать исторический роман в полном смысле этого слова. И после длительных раздумий остановился на своем любимом жанре научной фантастики».

По свидетельству исследователей творчества писателя, был еще один повод для написания романа. Над миром навис коричневый призрак фашизма. Его идеологи вопили об изначальном превосходстве арийской расы, о неполноценности других народов, в частности славянских. Нужно было дать отпор апологетам фашизма, рассказать читателям, особенно юным, о наших истоках, о наших исторических корнях. Стоит заметить, что это произведение перекликается с известным романом А.Конан Дойля «Затерянный мир».

Антифашистскими, антивоенными были и следующие произведения В.Владко — «Аэроторпеды возвращают
назад» и «Седой капитан», в котором главный герой выходит на поединок с диктатурой. Но все его усилия заканчиваются трагично. Обречена на поражение сама философия жизни, строящаяся на эгоизме, жестокости, пренебрежении к людям. Возможно, даже подсознательно, когда в стране был в разгаре сталинский террор, В.Владко воссоздает модель отчуждения вождя от народа («Капитан горд, самоуверен, холоден. И жесток! Для него в мире есть только одно: то, что он решил...»).

После «Седого капитана» писатель умолк на 15 лет. Причину длительной паузы сейчас объяснить трудно, но, по-видимому, Владимир Николаевич не любил и не умел «выжимать» из себя слова, не пропущенные сквозь сердце и душу. А может, сбыться творческим замыслам писателя-фантаста не позволила война, вспыхнувшая в скором времени мировым пожаром...

Владимир Николаевич становится политическим комментатором украинской радиостанции имени Т.Шевченко в Саратове, со временем — специальным корреспондентом Совинформбюро, собственным корреспондентом «Правды», заведует украинским отделением «Литературной газеты».

Только через пятнадцать лет возвращается В.Владко к своему любимому жанру. Пишет повести «Одолженное время», «Фиолетовая гибель», дарит читателям сборник «Волшебные рассказы».

Слава «украинского Жюля Верна» пересекает границы нашей страны. Достаточно сказать, что роман «Аргонавты Вселенной» шесть раз издавался в Японии, с произведениями писателя знакомы читатели многих европейских стран.

Умер писатель в 1974 году.

Нынешнему читателю не суждено насладиться чтением произведений украинских фантастов, в том числе и В.Владко, давно уже не переиздававшегося. Причина проста, как амеба: научно-фантастический жанр в нашей литературе пребывает в глубоком и затяжном кризисе. Нет новых имен. Они, собственно, есть (киевляне Марина и Сергей Дяченко, например, — законодатели научной фантастики на постсоветском пространстве), но пишут на русском.

Состояние научной фантастики, в некоторой мере, — своеобразный диагноз нашего интеллекта, горький укор нашей хуторянщине, а посему — общей культуре.

Отдавая должное Владимиру Владко, мы не намерены размахивать старыми флагами. Научная фантастика — не «недолитература», она такой же признак современного цивилизованного общества, как персональный компьютер и Интернет. Ведь ведущие темы нынешних мастеров «массолитовской» и элитарной фантастики — те, над которыми ломает голову каждый мыслящий человек: кто мы? куда идем? что делать? будет ли «завтра»?

Итак, будет ли «завтра» украинской фантастики?