UA / RU
Поддержать ZN.ua

В настоящей семье сильный не доминирует...

Если мы стремимся развить инновационное общество, создать национальное правительство, избрав пре...

Автор: Степан Вовканич

Если мы стремимся развить инновационное общество, создать национальное правительство, избрав президентом Украины настоящего ее патриота, то (желаем того или нет) должны задуматься над бинарной сущностью важного для нас императива: мы обречены не только строить национальное государство, но и сформировать украинскую нацию. Тем не менее трудности временного параллелизма создания государства и становления нации в условиях глобализации, евроинтеграции, в определенной мере нивелирующие национальную идентичность, можно облегчить только посредством повсеместного (на уровне новых всемирных взаимоотношений) распространения социогуманистической идеологии, где основными общественными конструкциями являются «гуманизм» и «социум». Причем последний паритетно охватывает развитие, защиту и человека, и нации.

Итак, речь идет о социогуманистической составляющей развития общества, при котором обогащение каждого человека и нации происходит как материально, так и духовно-интеллектуально, один человек не использует для своего обогащения другого, а господство одной нации (или развитых стран) не происходит за счет политического угнетения другой, ее языка, культуры, интеллекта, информационного пространства и т.д. Однако, хотим мы того или нет, признаем: мир становится все более однополюсным в политическом плане и одноязычным в коммуникационном. Что же касается уровня социально-экономического развития, то все сильнее происходит расслоение на так называемые страны-глобализаторы (или страны золотого миллиарда) и глобализируемые, то есть на «центр» научно-технического, технологического прогресса и «периферийную зону» его влияния. В авангарде милитаристской мощи — это признают, или, точнее, вынуждены признать все государства — ныне неоспоримо доминирует одна страна — США.

Если же задуматься над ростом современных глобализационных тенденций и однополярностью политических влияний, то невольно возникает вопрос: избавилось ли человечество от попыток, в частности в культурно-языковом, информационном плане, вернуться в состояние вавилонского столпотворения с целью вознести себя «до небес»? Вспоминается ключевое желание и основная мотивация людей того времени: «Построим себе город и башню высотой до небес, и сделаем себе имя (или памятник), чтобы нам не рассеяться по лицу всей земли» (Быт. 11, 4). Бог положил конец начатой гигантомании, что крайне трагически восприняли ее идеологи, однако для развития человечества это не стало трагедией, наоборот, мир изменился к лучшему: возникли различные языки, народы, множественность их культур и обычаев, т.е. разнообразие стало богатством мира и реальным залогом его дальнейшего развития.

Человечество изобрело социогуманистические «предохранители» для непомерных амбиций тех, кто навязывает миру культурно-языковое однообразие, монизм, культ диктатуры власти, величия одного лица (партии, страны), символом которых является, собственно говоря, Вавилонская башня? Но самое главное — канули ли в Лету соблазнительные мысли-посягательства то ли одиночек-фюреров, то ли отдельных наций (государств) построить себе на земле «подъемники» к таким высотам, чтобы казалось, будто они «ближе всех» к Богу? Безнадежно ища ответы на эти вопросы и наталкиваясь на недавние трагические события черного вторника, вызванные уничтожением башен в Нью-Йорке, которые, опять-таки, по определению «самого близкого» к Аллаху человека, являются, очевидно, мировыми центрами «зла» стран золотого миллиарда и глобализации и достойны карающего меча, — трудно быть оптимистом.

Наши чаяния вдруг светлеют, когда вспоминаем об удивительной метаморфозе, происшедшей в Европе 25 лет назад. Тогда, 16 октября 1978 года, впервые на папский престол был избран человек славянских корней, местом жительства и священнических действий которого была наглухо закрытая атеистическая «зона» очередного столпотворения, возглавляемого, казалось бы, непобедимым Варшавским военным блоком. В то непростое время этот великий человек, известный теперь всему миру под выбранным им же именем Папы Иоанна Павла ІІ, внес такую силу правды, духа, гуманизма и креативности, что, противопоставив их советской (и не только ей) нивеляции национально-культурных, духовно-этнических основ народов, пробудил извечное стремление и право, данное Богом каждому человеку, — быть свободным, достойно жить и развиваться со своей нацией в кругу свободных народов земли, а не быть «винтиком» в «интернациональной» империи зла. Наемники этой империи стреляли в святого отца, а он им прощал (на их языке) с искренним чувством вины за их непонимание содеянного. Бесспорно, что Папа Иоанн Павел ІІ — современный путешествующий апостол, смело посещающий страны, где царили ужаснейшие режимы и диктатуры.

Во время своего государственного и пастырского визита в Украину он нам напомнил, что «тоталитарные режимы уничтожили целые поколения, ибо пошатнули три главных устоя человеческой цивилизации: признание божественной власти, из которой вытекают неотъемлемые моральные жизненные направления (Исх. 20,1.18); уважение достоинства человека, созданного по образу и подобию Бога (Быт. 1,26-27); обязанность пользоваться властью, служа каждому члену общества, без исключений, начиная с самых слабых и беззащитных». Чиновники зачастую пренебрегают обязанностью служения людям и безнравственно злоупотребляют вверенной властью: однако она — это прежде всего тяжкий крест служения «самым слабым и беззащитным», а не безнаказанный доступ к личному материальному обогащению на фоне тотального обнищания.

Очевидно, что к анализу визита понтифика в Украину еще не раз будут возвращаться обществоведы и различные специалисты. Бесспорно, их мнения не будут совпадать. Я же хочу коснуться, во-первых, украинского контекста идей папы; во-вторых, более широких реальностей, которые при любых обстоятельствах нельзя отрицать: никто и никогда (не только на изломе тысячелетий) из наших высоких гостей так много, так публично и с такой любовью к нашей Родине не говорил с нами по-украински. Никто из них не попросил у нас, украинцев (православных ли, греко-католиков ли), прощения за совершенное зло в прошлом, которое негативно сказывается сегодня и еще долго будет сказываться на нашем будущем, которое мы совместно должны выстроить.

Посетив Быковню, папа подал нам четкий знак, чтобы мы у подножия символических могил зажгли вечный огонь скорби, раскаяния и ответственности перед будущим. И то, что Президент Украины на состоявшейся в этом году сессии Генеральной Ассамблеи ООН наконец-то решился заявить об искусственном голоде 1932—1933 годов в Украине как форме геноцида ее народа, — признак определенного (пусть малого) духовного просветления. Но можно ли надеяться, что просветление будет продолжаться? Позволю себе обратить внимание на еще один, как по мне, очень важный социогуманистический аспект речей папы, которого ни один из высоких гостей, посещавших с визитами наш край, не касался. Речь идет об исключительно приоритетном отношении и к нации, и к человеку как к личности, творцу «добра», об извечном украинском проникновении в христианскую философию помощи более слабому в мире несовершенных взаимоотношений. Если президент США Б.Клинтон напомнил нам призыв Шевченко бороться против зла и поработителей — «Борітеся — поборете!», то святой отец вдумался в глубокую «философию сердца» Сковороды, присущую духовной идентичности украинцев, которую философ раскрывал, призывая своих современников на первое место ставить задачу «понять человека». В этом контексте было дано украинцам папское благословение: «Пусть ценности Евангелия, представляющие часть вашей национальной идентичности, помогут вам строить современное и толерантное, открытое и солидарное общество, в котором каждый человек сможет сделать свой специфический вклад в общее добро, одновременно получая от него соответствующую поддержку для того, чтобы нам лучшим образом развить собственные дарования».

«Не дайте сильным погубить человека!» Эти слова, принадлежащие нашему мудрому предку Владимиру Мономаху, как сказал папа, «по сей день хранят всю их убедительную силу». И признание социогуманистического императива не является конъюнктурным и локальным, то есть регионально-украинским. Этот императив — глобальный и во времени простирается, по крайней мере, в третье тысячелетие. Папа его переносит и в более широкую социальную плоскость — плоскость целых наций и народностей, стремящихся стать или уже ставших на путь национального и духовного возрождения. Они не могут в полной мере воспользоваться позитивами глобализации в образовании и науке, еще не приобрели иммунитет, чтобы противостоять то ли социально-экономической несправедливости, при которой богатые богатеют, а бедные нищают, то ли культурно-языковой, когда насильственно и повсеместно навязывается язык колонизатора. Более того: потеря культурно-языковой, научно-промышленной, религиозной, наконец — этнической идентичности становится вопросом национальной безопасности и экзистенции, а после подписания договора о создании ЕЭП, который активизирует русификацию Украины, — вопросом сохранения украинства в частности и реализации украинской национальной идеи вообще. Однако этот вопрос, повторюсь, — не только украинский. Развитие национального разнообразия в условиях современных глобализационных и интеграционных тенденций — это глобальная ответственность человечества перед будущим за сохранение не им созданного богатства мира.

То ли в глобализационных, то ли в интеграционных процессах кредо папы «Человек — превыше всего!» имеет большое не только духовное, нравственное, но и социальное, национально-этническое, языково-информационное и правовое значение. Не может быть защищенным человек, если не защищена его нация, государство. Если речь идет о евроинтеграции, внедрении инновационной модели развития постсоветских стран, в т.ч. и Украины, денационализация и разрушение которой измеряется столетиями и вершились не одним государством, то чтобы состоялись ренессансные процессы, должны обязательно учитываться социогуманистические основы стратегии развития. Социогуманизм в практическом плане — это принятие новых международных правил игры с выходом на новую политику в национальном контексте в отношении стран, ставших на путь развития собственного государства, чтобы и впредь не создавать одинаковых условий для поработителей и порабощенных, добра и зла, правды и неправды, информации и дезинформации, эксплуатации одних наций другими — сильными беззащитных, создателями «монолитных» диктатур (нацистских, коммунистических) богатства, многообразия культур, языков, ресурсов других наций и народностей.

5 октября 1995 года папа римский, выступая на юбилейной Генеральной Ассамблее ООН по случаю 50-летия ее создания, предлагает формировать новые взаимоотношения в мировом сообществе как в своеобразной всемирной семье. Предложенная идея «семьи» в международной политике — это приближение в третьем тысячелетии внешних отношений в мировом сообществе к тем, которые традиционно царят в обычной человеческой семье, где на первый план выходят, способствуя гармонии развития, взаимоуважение, доброта и любовь, а не лукавство, эгоизм и насилие сильного мира сего. Папа обратился с призывом: мировое сообщество, кроме Декларации прав человека (1975, Хельсинки), должно выработать на новых гуманистических принципах Декларацию прав народов. Понимание человечества как большой всемирной семьи — новый социогуманистический императив будущего, которому нет альтернативы, если Земля — наш общий дом. Очевидно, эта безальтернативность требует от всех стран, прежде всего — развитых, на деле, а не только на словах помогать или по крайней мере не мешать подняться ими же униженным или почти уничтоженным социумам. Осознание как «греха» злонамеренного и целенаправленного уничтожения колонизированного народа, его языка, культуры, депортация коренного народа с родных земель, собственных жилищ только ради того, чтобы занять их землю и жилье, — покаяние и искупление за это все должны быть перенесены и на государства, и на нации, провинившиеся перед человечеством.

Хочется напомнить лейтмотив выступления папы в ООН, что в настоящей семье сильные не доминируют, а голос одного не ведет к безголосью других даже тогда, когда они лишь учатся говорить. Наоборот, обучение детей и поддержка более слабых в нормальной человеческой семье всячески поощряется ради общего прогресса. Идея «семьи» в стратегии создания национального государства может стать новой реальностью лишь на фундаменте равноправной политики под социогуманистическим лозунгом: «Права и человеку, и нации!».

В этом контексте возникает вопрос: использовали ли мы визит понтифика и его социогуманистические идеи? Создается впечатление, что все было сделано только для того, чтобы хоть в свете визита папы наши власти тоже блеснули. Однако эта недалекая цель и слишком эгоистичная задача не дали нам возможности глубже сосредоточиться на международном значении и важности для Украины социогуманистических идей, провозглашенных святым отцом с высокой трибуны ООН (и не только). Поэтому Украина, превращая результаты исторического визита в реалии и учитывая необходимость повышения лидерства ООН как авторитетного мирового механизма решения международных проблем, имеет право и должна заинтересованно поддержать инициативу о принятии Декларации прав народов и таким образом расширить процитированное его святостью высказывание Мономаха в планетарном масштабе как нравственный императив третьего тысячелетия: не дайте сильным погубить целые нации и народности.

Соблюдение ведущими государствами этого социогуманистического императива в системе политики нового тысячелетия помогло бы справедливо решить ряд национальных и международных проблем, и не только в силовом направлении, — скажем, организации военных действий против Усамы бин Ладена, Хусейна, Ким Чен Ира или еще кого-то, кого «ближайшие» к Богу насадят на «ось зла». То есть с точки зрения не только сбрасывания очень «гуманных», четко нацеленных бомб, но и попыток различения природы протестов антиглобалистов, мотивов терактов и пресечения многочисленных самопожертвований, которые, к сожалению, не уменьшаются, несмотря на рост силового, часто неадекватного противодействия; попыток подрезать корень такому глобальному злу, как мировой терроризм.

Однако двойственность стандартов в отношении прав наций и народностей мешает признать, что зачастую кровопролитие вызвано отчаянием и безверием защитника национального достоинства униженных народов, который, к сожалению, только в пожертвовании своей жизни видит единственную возможность спасения самобытности нации, единственную возможность привлечь внимание мира к проблемам построения собственного государства. Сам принцип «кровь за кровь» не выведет нас к свету, и чтобы ликвидировать источники терроризма или антиглобализма, нужно говорить с униженным народом на его языке, в прямом и переносном смысле, как это делает великий гуманист папа Иоанн Павел II.

Так же в контексте социогуманистической политики можно добиться того, чтобы объективно, без проклятий и крови оценивать и влияние глобализационных процессов: нивелируют они национально-этнические, культурно-духовные основы народов мира или, наоборот, на основах синергии способствуют росту их духовно-интеллектуального потенциала? Или конвергенция знаний, информации (преимущественно отрицательной), масскультура, которую генерируют в основном страны-глобализаторы, лишь размывает национальную идентичность глобализированных государств, их культурные, религиозные традиции и обычаи? Причем, не признавая границ, беспрепятственно распространяется на их масс-медийные пространства, пропагандируя насилие, наркоманию, проституцию и прочие асоциальные явления.

Нам, украинцам, пора наконец понять одну простую и вместе с тем сложную духовную истину, вытекающую из визита Папы Римского Иоанна Павла ІІ на берега Днепра: сохраняя и развивая свой родной язык, исконную культуру, национальную церковь и ее храмы, обычаи и т.п., мы сохраним не только их, себя и Украину, но и человечество, разнообразие и богатство его культур, — все Богом и человеком созданное разнообразие мира. Осознание этого поможет каждому стать на своей земле украинцем, а нам всем — нацией как самостоятельным сообществом, неотъемлемым от европейского и мирового.