UA / RU
Поддержать ZN.ua

Украина и Россия: империя вновь

Империям умирать очень тяжело. Сказанное, видимо, касается и России. Оправдывая свой империализм, русские использовали лживую и призрачную идею «славянского братства»...

Автор: Тарас Гунчак

Империям умирать очень тяжело. Сказанное, видимо, касается и России. Оправдывая свой империализм, русские использовали лживую и призрачную идею «славянского братства». Делают они это по сей день. Что говорить, если даже в Америке редактор газеты «Россия» Николай Рыбаков написал 14 ноября 1949 г. письмо президенту Трумэну, объясняя ему, что украинцы «являются только частью великой русской нации... Международные пропагандисты неустанно пытаются разделить великий русский народ». Итак, нас, украинцев, нет!

Президент Леонид Кравчук писал в своих воспоминаниях, что уже перед принятием Декларации о государственном суверенитете Ук­раи­ны, которое состоялось 16 июля 1990 г., велась отчаянная борьба «Москви за збереження конаючої радянської імперії». Подвижником ее сохранения был Михаил Горбачев. В июне 1990 г. он говорил о животворной силе, которую Россия получала от других культур и языков. Без нее Россия не будет тем государ­ством, которое русские получали в наследство и которое они передадут своим потомкам. Похожее мнение выразил Александр Солженицын в одной из статей, а именно что русская национальная идея — непос­тижима без имперского контекста.

24 августа 1991 года был принят Акт провозглашения независимости Украины, которым территория государства провозглашалась неделимой и неприкосновенной. Как же восприняла это историческое событие Москва? Уже через два дня Павел Вощанов, пресс-секретарь президента Ельцина, сделал официальное заявление о том, что Россия оставляет за собой право ставить вопрос о границах стран, провозгласивших свою независимость. На следующий день мэр Москвы Гавриил Попов заявил на телевидении, что акты провозглашения независимости были незаконными и поэтому подлежат пересмотру. Заявления Вощанова, По­пова и многих других политиков России, содержавшие территориальные претензии к Украине, стали прологом к политической войне между Россией и Украиной.

В этом контексте особого внима­ния заслуживает постановление Верховного Совета Российской Фе­дерации от 23 января 1992 года о неконституционности решений 1954 года о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР. Этим актом Россия начала разыгрывание «крымской карты», открытую борьбу за полуостров, Черноморский флот, Севастополь и ядерное оружие как центральные объекты своей политики. Напряжен­ность в отношениях между Украиной и Россией достигла невиданного апогея, когда российские должностные лица обсуждали возможность применения ядерного оружия с упреждающей целью. Этот тезис находит подтверждение в разговоре Бориса Ельцина с премьер-министром Украины Константином Масиком.

На постановление парламента РФ Верховная Рада Украины дала очень взвешенный и вместе с тем бес­компромиссный ответ, за который 6 февраля 1992 года проголосо­вали 363 депутата. Документ расценивал действия российских парламентариев «как способные дестабилизировать общественно-политическую ситуацию в Украине и России». Перечислив все законные и договорные нарушения со стороны Верховного Совета Российской Федерации, Украина заявила, что подтверждает свою приверженность Хельсинкским соглашениям, в частности принципиальной является неприкосновенность существующих государственных границ, и отвергает какие-либо территориальные претензии.

Однако заявление Верховной Рады не положило конец противостоянию в отношениях между Украиной и Россией, инициированному Москвой. Крым оставался в центре событий. Ситуация обострилась, когда вице-президент России Александр Руцкой, прибыв в Крым, заявил в Севастополе, «что Россия не отдаст Украине ни флот, ни Крым». В скором времени Борис Ельцин издал указ «О переходе под юрисдикцию Российской Федера­ции Черноморского флота». По мне­нию президента Кравчука, за спиной сепаратистов Крыма стояли не только видные лидеры, но и целые структуры и руководство Черноморского флота. После столь агрессивных заявлений Украину особенно обеспокоило постановление российского парламента от 21 мая 1992 года «О правовой оценке решений высших органов государственных властей РСФСР об изменении статуса Крыма, принятых в 1954 году». Этим актом парламент Российской Федерации признал решение о статусе Крыма незаконным и поставил под сомнение территориальную целостность Украины.

Решительно выступил в защиту принадлежности Крыма Украине первый заместитель председателя Верховной Рады Украины Василий Дурдинец. 2 июня 1992 года он назвал решение Верховного Совета России попыткой «откровенного политического диктата... ». «К сожалению, — сказал Дурдинец, — кое-кто из российских парламентариев пытается извратить содержание этих принципиальнейших положений (подписанных в Бело­веж­ской пуще. — Т.Г.), утверждая, что закрепленный в упомянутых документах принцип признания и уважения территориальной целостности действует только до тех пор, пока государства находятся в рамках СССР, а сейчас — СНГ».

В своем выступлении В.Дурдинец заявил, что постановление российского парламента противоре­чит основам хельсинкского Заключительного акта, в котором рассматриваются все границы как неприкосновенные, и что это постановление «затрагивает основы суверенитета Украины». «Мы должны четко и недвусмысленно заявить, что Республика Крым является составной частью Украины, и потому вопрос статуса Крыма не может быть предметом каких-либо межгосударственных переговоров», — подчеркнул он, высказав сожаление и тревогу по поводу событий, которые вели к обострению отношений между Россией и Украиной.

Выступил в Верховной Раде и министр иностранных дел Украины Анатолий Зленко, в присутствии 384 народных депутатов представивший противоречивую картину украинско-российских отношений. По мнению дипломата, причина этой противоречивости заключалась не в вопросе Крыма или Черноморского флота, а «в последо­вательном нежелании некоторых политических сил и отдельных руководителей Российской Феде­рации признать политическую реальность — существование независимого государства Ук­раины, строить отношения с ним на принципах партнерства, уважения суверенитета, невмешательства во внутренние дела, взаимной выгоды — одним словом, на равноправии суверенных соседних государств». По мнению А.Зленко, российско-украинский кризис — это продукт желания «части российского руководства отвлечь внимание населения от внутренних трудностей и стремление восстановить единый центр, уничтожив государственность Украины».

Когда угрозы и провокации ни к чему не привели, российские политические деятели решили разыграть еще один аспект «крымской карты» — статус Севастополя. Своим постановлением от 9 июля 1993 года парламент России предоставил Севастополю российский федеральный статус, объявив его «главной базой единого Черномор­ского флота». Президент Ельцин и МИД России осудили решение парламента как безрассудный акт, что, впрочем, не заставило депутатов ото­звать свое решение. В Украине действия российских парламентариев расценивались как покушение на нарушение территориальной целостности и суверeнитета государства.

Реакция украинской исполнительной власти тоже была довольно решительной. С заявлениями протеста перед всем миром выступили президент Л.Кравчук, президиум Верховной Рады, министерства обороны и иностранных дел. В ответ многие страны мира, в частности Соединенные Штаты Америки, Великобритания, Италия, а также Совет Безопасности ООН, осудили постановление парламента России как акт, противоречащий международным договорам.

Несмотря на дипломатическое поражение в 1993 году, идея «имперского величия» в России не умерла. Это красноречиво засвидетельствовало прозвучавшее через несколько лет заявление министра иностранных дел этой страны Андрея Козырева. Он предложил разработать «российскую доктрину Монро», которая бы распространялась на «ближнее зарубежье», то есть на всю территорию бывшего СССР. Следует отметить, что предложение Козырева импонировало политическим взглядам россиян. Об этом, в частности, свидетельствует социологический опрос, проведенный в Москве в 1999 году, во время которого 85% россиян высказались в пользу восстановления «великой империи» и только 7% с этим не согласились.

Следующий вызов украинско-российским отношениям Россия бросила, когда 29 сентября 2003 г., не поставив в известность Украину, начала строить дамбу от полуострова Тамань в направлении украинского острова Тузла. Этот акт, затруднявший использование Ук­раи­ной Керченского пролива и ставивший под сомнение суверенитет государства над Тузлой, вызвал быструю и решительную реакцию Киева. Уже 10 октября вблизи ост­рова появились украинские военные корабли, тяжелое вооружение и самолеты. Решительно выступил в защиту границ Украины тогдашний президент Л.Кучма, заявивший: «…если Россия строит дамбу в наших территориальных водах, мы должны применить силу». Верхов­ная Рада Украины, со своей стороны, 369 голосами приняла резолюцию, в которой осудила дейст­вия России как «недружественные акты, вынуждающие Украину пересмотреть ее нынешние отношения с Российской Федерацией».

Интересный разговор об украинско-российской конфронтации провел обозреватель российской газеты «Известия» Борис Пастер­нак с президентом Леонидом Кучмой. «Мы понимаем, — сказал во время разговора украинский лидер, — что кое-кто в России жаждет имперского самоутверждения... Об обычной, всем памятной империи говорить неудобно — поэтому заговорили о «либеральной», «демократической».

Вскоре Россия перестала строить дамбу, и до конца года наступило временное примирение. Но и на этот раз ненадолго.

Кратковременный покой нарушил саммит НАТО в Бухаресте. Поскольку Украина была одним из кандидатов на присоединение к Плану действий относительно членства в альянсе, в России поднялся шквал имперской истерии, угроз и критики. Российская газета «Коммерсанть» 7 апреля 2008 года сообщила: на закрытом заседании Совета Россия—НАТО президент РФ Владимир Путин пригрозил, что в случае вступления Украины в Североатлантический альянс она может прекратить существование как единое государство... В частности Россия может аннексировать Крым и Восток страны. Чтобы не допустить НАТО к границам России, Путин «пообещал принять адекватные меры». Обращаясь к президенту США Джорджу Бушу, Путин позволил себе сказать, что «Украина — это даже не государство! Что такое Украина? Часть ее территории — это Восточная Европа, а часть, и значительная, подарена нами!»

Заявление президента России вызвало шквал заявлений российских журналистов и политиков, направленных против суверенного права Украины проводить собственную политику. Так, министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил в интервью радио «Эхо Москвы», что Россия «будет делать все, чтобы не допустить принятия Украины и Грузии в НАТО, и не допустить неминуемо связанного с таким возможным решением резкого ухудшения отношений с Альянсом, с его членами и со странами — соседями РФ». Еще большие угрозы прозвучали из уст начальника Генштаба ВС России Юрия Балуевского, который заявил: «Однозначно, Россия примет меры, направленные на обеспечение своих интересов у государственных границ. Это будут не только военные мероприятия, это будут меры иного характера». В ответ на нездоровую суету российской прессы и высоких должностных лиц вокруг вопроса Украины и НАТО, а также на полоумные угрозы генерала Балуев­ского, МИД Украины сделал следующее заявление, датированное 12 апреля 2008 года. Вот важнейшие тезисы заявления:

«...Заявления высоких должностных лиц Российской Федера­ции носят откровенный антиукраинский характер, подвергают сомнению территориальную целостность Украины и являются прямым вмешательством в ее внутренние дела.

Еще раз подчеркиваем: Украина — независимое государство и самостоятельно определяет свою внутреннюю и внешнюю политику, направленную на обеспечение и защиту своих собственных национальных интересов.

В основе внешнеполитического курса Украины — углубление равноправных и партнерских отношений со всеми странами, прежде всего с соседними, в соответствии с общепризнанными нормами международного права, в частности Устава ООН. Стремлением укрепить международный мир и безопасность руководствовалось наше государство, отказавшись от третьего в мире ядерного арсенала. Со своей стороны, ядерные страны, в том числе и Российская Федерация, предоставили Украине гарантии безопасности, закрепленные в Буда­пештском меморандуме 1994 года.

Абсолютно неприемлемым является то, что Российская Федера­ция, как одна из сторон упомянутого Меморандума и постоянный член Совета Безопасности ООН, на которую возлагается ответст­венность за поддержание международного мира и безопасности, прибегает к недружественным шагам в отношении Украины, ставит под сомнение ее территориальную целостность и суверенное право принимать решение о собственном внешнеполитическом выборе. В такой ситуации становится все более очевидным, что евроатлантический выбор Украины — единственный способ гарантировать безопасность нашего государства...

Украина будет принимать все необходимые меры, предусмотренные международным правом, для защиты своего суверенитета и независимости».

После заявления МИДа Украины ситуация немного улеглась, и Москва договорилась с Киевом начать консультации на уровне экспертов в связи с намерением Украины вступить в НАТО. Уже в более спокойной атмосфере глава МИДа Российской Федерации Сергей Лавров заявил, что «на саммите в Бухаресте Путин не говорил ничего, что можно было бы расценить как посягательства на суверенитет Украины». Посол России в Украине Виктор Черномырдин назвал бредом информацию, появившуюся в прессе, о том, что Путин не считает Украину государством. «Никогда президент России такого сказать не мог и никогда не скажет. Это бред», — отметил он.

Итак, в украинско-российских отношениях настал очередной этап относительного спокойствия. Как долго он будет продолжаться — покажет время. Пройдет ли новое-старое кремлевское руководство тест на политическое здравомыслие и провозглашаемую им приверженность универсальным принципам мира и демократии? Так ли это будет, трудно сказать, наблюдая агрессивную политику России в отношении Грузии, нарушение Россией принципа территориальной целостности Грузии в вопросе Абхазии и Южной Осетии. Такие действия Кремля противоречат международным законам. Такая деятельность оставляет мало места для доверия и оптимизма.