UA / RU
Поддержать ZN.ua

Тайна бабы Кати

О том, сколько человеку отведено на этой земле, известно давно. Ученые исследуют феномен долгожителей, ищут эликсир молодости, предлагают разнообразные рецепты...

Автор: Светлана Орел

О том, сколько человеку отведено на этой земле, известно давно. Ученые исследуют феномен долгожителей, ищут эликсир молодости, предлагают разнообразные рецепты. Но время, когда исчерпываются жизненные силы человека, надолго оттянуть невозможно. Поэтому, встречая таких людей, как Катерина Федотовна Чучуменко из села Песчаный Брод Добровеличковского района, не перестаешь изумляться, откуда в 94 года такой оптимизм, открытость и жизнелюбие.

Баба Катя (так в селе ее зовут все) ведет хозяйство сама, и хотя рядом живет сын, а неподалеку дочь, она никому не хочет доставлять хлопот. Маленькая крестьянская хатка, покрытый спорышом двор. Только в прошлом году отдала часть огорода соседям, потому что одной все-таки тяжело обрабатывать. Но баба Катя по-прежнему печет хлеб. И это уже праздник не только в ее доме — разнесет и одарит всех детей и внуков, живущих в селе. А всего у нее девять детей, 22 внука, 34 правнука и двое пра­правнуков.

Родом она с Одесщины. В начале 30-х отца, колхозного кладовщика, репрессировали, обвинив в разбазаривании хлеба (на поле, когда убирали урожай, оставались колоски, подбирать их было некому, поэтому приезжая комиссия нашла семерых виновных, которые и получили по 10 лет тюрьмы). Во время Голодомора Катерина, сама еще молоденькая девчушка, похоронила мать, двух братьев и двух сестер. Ее спас брат, который в те годы служил в армии, а по окончании срочной службы там и остался. Получив направление на румынскую границу, сумел забрать с собой сестру и пристроил ее работать в офицерской столовой. Там она познакомилась с будущим мужем, Александром, тоже военнослужащим. До войны у них уже родилось трое девочек — Лида, Мария и Валя.

Война застала Катерину в Кишиневе. Мужа сразу же мобилизовали, эвакуироваться пришлось самой. Самая маленькая, Валечка, была еще грудной. Бомбардировки, нищета, необустроенность. Все нажитое пришлось бросить — только бы детей спасти. С помощью добрых людей удалось перебраться на Одесщину, там устроилась дояркой. К концу войны, когда узнала, что муж жив, перебралась с детьми на его родину — на Кировоградщину, в село Веснянка. Он приехал только в отпуск. А окончательно вернулся из армии в 1947-м, когда четвертому ребенку в их семье, Толику, было уже почти два года.

Оба работали в колхозе — Катерина кухаркой в тракторной бригаде, муж на мельнице, трактористом. Дети подрастали, тоже брались за сельскую работу: ребята — механизаторами, комбайнерами, водителями, девочки — доярками, учетчиком, завклубом. Это уже внуки и правнуки получили высшее образование, разошлись по миру.

А в те годы, после войны, нужно было тяжело работать, и не только в колхозе — такой семье нужна была хорошая хата. Ее и построили в Песчаном Броде Катерина Федотовна и Александр Дмитриевич. Большую, светлую, белостенную. Вспоминает внучка Татьяна, ныне преподаватель Песчанобродского государственного аграрного лицея:

— Для меня бабушкина хата за рекой — море роз, клубники, яблоки ранние, белый налив. Мы ребятней там пировали. Особенно хорошо было, когда съезжалась все семейство. Вместе рыбачили, жарили рыбу.

В нынешнюю небольшую хатку баба Катя перебралась после смерти мужа (а его нет уже тридцать лет), когда все дети разошлись, создав свои семьи. К матери они все вместе наведываются в ее день рождения — 25 января и на проводы, чтобы посетить отцовскую могилу. Когда дети съезжаются, нужно ставить шатер, как на свадьбу, ведь такое количество людей ни в какой хате не поместишь. Последний раз, несколько лет назад, приехало 67 человек, да и то — еще не все... В мае это знаменитое семейство отпраздновало золотую свадьбу дочери Марии и ее мужа Николая, живущих неподалеку, в городке Помична. Уже и они дождались правнука.

Итак, вот один из секретов ее долголетия: семья, вечная забота о близких, желание помочь, быть полезной.

— Я не боялась рожать детей, — говорит баба Катя. — Сама выросла в большой семье, для меня много детей — будто так и нужно. Иначе и быть не может.

И не только в этом ее тайна.

— Для меня плохих людей нет, — рассуждает баба Катя. — Я в селе ни с кем не ссорилась, никого не осудила. Даже если человек поступает плохо, я его не виню, а воспринимаю таким, каков он есть. Никогда ни о ком не говорю ничего плохого и не люблю, когда другие говорят.

Даже к политикам, которых у нас старшие люди привыкли не любить, а порой и проклинать, баба Катя относится скорее с сочувствием, с сожалением. И обращается к ним (заочно, конечно) словно к детям — сыны или дочки.

...Действительно, поговоришь с бабушкой часок, а кажется, что всю жизнь ее знаешь. Такая она искренняя, открытая, доброжелательная, близкая. Вся как на ладони — маленькая, сгорбленная, но не измученная. Лицо хоть и в морщинах, а словно молодое, с красивыми, благородными чертами. Легкая и в шутке, и в песне.

«Чого, миленький, зажурився?

Чого втішаєш ти мене?

Згадай, як був ти веселенький,

як ти колись любив мене.

Як ти проходив моїм садом,

я задивилась на твій стан.

Стояла довго під вербою,

поки вечірній впав туман.

Упав туман, я ще стояла,

вечірня зірочка зійшла.

А мама кликала вечерять,

та я з тобою в сад пішла».

И голос молодой-молодой...