UA / RU
Поддержать ZN.ua

Соловецкая голгофа Леся Курбаса

В том году солнце было сумасшедшее. Невиданная жара, около 35 градусов, хозяйничала летом 1936-го. Смертельное пламя достигло и севера...

Автор: Леонид Аничкин

В том году солнце было сумасшедшее. Невиданная жара, около 35 градусов, хозяйничала летом 1936-го. Смертельное пламя достигло и севера. Пароходы все везли и везли очередные партии осужденных. С новыми зэками ступил на низкий соловецкий берег и Александр-Зенон Степанович Курбас. Лесь Курбас, как его называли друзья. Бывший главный режиссер уже бывшего театра «Березіль». В этапах 1936-го было много украинских деятелей науки и культуры. Они издали рассматривали церкви без крестов и Успенский собор, на котором сияла большая красная звезда. Курбасу предстояло пройти тернистый путь, еще с того времени, когда вихри истории забросили его на киевские горы. Тогда ему было 29 лет и он надеялся поднять тогдашнюю украинскую сцену до уровня европейских авангардных театров. В привычном он видел духовные глубины, а в кукольном театре проникался законами исторического бытия.

Христос пришел улучшить мир, в котором властвовал царь Ирод и воины — верные исполнители его приказов. Зло подавляло добро в зародыше: «Полно-полно, баба, шуметь! За убитым уже нечего жалеть!» Курбас поставил «Різдвяний вертеп» в Киевском Молодом театре в 1919 году. Человек покорялся власти Ирода, пока смерть не убивала царя. Но мадам История ведет в Украине свою игру. Красная армия после непродолжительного польского господства летом 1920 года окончательно захватила Киев. Наступают настоящие Иродовы времена.

...Ночью 25 декабря 1933 года Курбас под конвоем вошел в ворота московского НКВД. В столице СССР он работал над постановкой шекспировского «Короля Лира» в Государственном Еврейском театре. Художнику объяснили, что он возглавляет... украинскую военную организацию (УВО) и на премьере в театре лично планировал убить секретаря ЦК Постышева.

Курбас сперва отвергает эти дикие инсинуации, но после допросов (читай — пыток) 10 марта 1934 года соглашается, что он «контрреволюционер», однако его театральные друзья ни к чему не причастны. «Тройка» 9 апреля 1934 года осудила Леся на «5 лет пребывания в спецлагере».

Он прибыл в Беломор-Балтийские лагеря 17 мая 1934 года. Наверное, это был Попов остров — Кемь. Зарегистрировали его в лагере на Медвежьей горе 16 ноября. Там работал театр на 300 мест. Задачей коллектива было развлекать начальство и вольнонаемных. Были дни и для заключенных.

Коллектив театра — 100 человек. Для постановки предложили сатирическую драму Леонида Славина «Интервенция»: времена гражданской войны в Одессе. Вскоре руководство получило письмо, что, дескать, нельзя националисту поручать ответственную работу. И Курбас исчезает. Зимой 1936-го его видели в малом лагпункте Вянь-губа, там он расчищал снег на дороге. Затем Курбаса возвращают в театр, он создает музыкальное представление «Сон на Вянь-губе». Спектакль имел немалый успех. И вот наконец — Соловки! Курбас увидел множество знакомых лиц, как будто оказался в центре Харькова или на Крещатике. Здесь методически уничтожали творческую элиту Украины.

Это была самая страшная ловушка, в которую попала Украина. Деятелей культуры держали в Благовещенском корпусе, и Курбас терпел такие унижения, которые не смог бы придумать и сам Ирод. Уже второй год подряд в изоляторе находился Микола Кулиш. Драматург был настоящим творческим единомышленником Курбаса. Вершинами их творческого сотрудничества стали спектакли «Народний Малахій», «Мина Мазайло», «Маклена Граса» в «Березолі». На Соловках Курбас успел еще поставить «Аристократы» Погодина и «Ученик дьявола» Бернарда Шоу.

«Хорошо ли вам будет, если мы повесим вас ровно в двенадцать?» — спрашивал в спектакле «Ученик дьявола» главного героя генерал. В зале саркастически смеялись. В конце 1936-го Курбаса этапировали на остров Анзер. Зэки называли этот остров «штрафной командировкой». На Анзере существовал маленький театр, расположенный на втором этаже бывшей церкви. Поставленные Курбасом «Маленькие трагедии» Пушкина были словно специально написаны для этих обстоятельств. Будто бы где-то здесь рядом все время за стеной дышал царь Ирод. Складывалось такое впечатление, что сейчас появятся персонажи из «Вертепа» в театре «Березіль».

Между тем начальство Соловков готовит материалы для ликвидации большой группы узников. В этих материалах о Курбасе написано, что слышали, как он говорил: в Украине властвует диктатура черносотенной русской группы, уничтожающей ленинскую национальную политику, украинскую литературу, культуру и украинский язык...

9 октября 1937 года особая тройка НКВД по Ленинградской области вынесла Лесю Курбасу смертный приговор. С 9 по 14 октября были расстреляны 1116 человек. Среди них выдающиеся деятели культуры Украины — Сергей Грушевский, Григорий Эпик, Николай Зеров, Николай Кулиш, Антон Крушельницкий, Валерьян Пидмогильный...

Через несколько лет бывший директор Соловецкого театра Привалов рассказывал, как однажды вечером к нему пришел гость, бывший оперуполномоченный лагеря. Кум — так когда-то называли этого человека на Соловках. Он был под хмельком, вспоминал «золотые времена» соловецкие. Сказал, что в одной из групп, которую вели к Секирной горе на расстрел, он узнал Курбаса. Это произошло, как свидетельствует и справка, 3-го ноября 1937 года. Воины царя Ирода отрабатывали свой хлеб. «...За убитым уже нечего жалеть!» «О, Іроде, преокаянний!»

В 1991 году была завершена работа над киносериалом «Моя адреса — Соловки». Фильм «Пастка» рассказывал о жизни и смерти Леся Курбаса. Фильм «Тягар мовчання» — о последних днях жизни драматурга Миколы Кулиша. Это документальное свидетельство об уничтожении духовной элиты Украины в самом страшном советском лагере смерти. Разные были у них официальные приговоры, по-разному складывались страшные соловецкие будни, но финал всех ожидал один — смерть. Во тьме этого страшного архипелага огонь их жизни в тех условиях не мог гореть факелом. А лишь мерцал свечами. И они защищали этот свет в себе ладонями на перекрестке жизни от неистового движения локомотива времени. Они делали нечеловеческие усилия, чтобы спасти свой разум и спасти в себе украинскую культуру для нас, для их потомков. А от нас зависит, канет ли этот свет в безвестность или будет гореть в сердцах во имя будущего.