UA / RU
Поддержать ZN.ua

ПЯТЬ КОЛЕЦ ПО ВСЕМ ПРОГРАММАМ

Организация Олимпийских игр сегодня без учета работы телевидения просто невозможна. И не случайн...

Автор: Иван Мащенко

Организация Олимпийских игр сегодня без учета работы телевидения просто невозможна. И не случайно в анкете Международного олимпийского комитета (МОК), адресованной городу, выдвигающему свою кандидатуру на проведение Олимпиады, одним из первых стоит вопрос: «Есть ли у вас технические возможности для телевизионной трансляции Игр или будут ли они в вашем распоряжении к началу соревнований?»

ЭЛЕКТРОННЫЕ КРЫЛЬЯ ОЛИМПИАД

Олимпийский дебют телевидения состоялся в 1936 году. Тогда Игры проходили в столице «третьего рейха» — Берлине. Присутствие на них телекамер идеологи фашизма связывали с престижем немецкой науки и техники, а также желанием получить политические дивиденды. На момент проведения Олимпиады-36 Телевизионное акционерное общество Германии имело в своем распоряжении три телекамеры с установкой внестудийного действия. Трансляции с Игр шли в эфир с 10 до 12, с 14 до 16, с 17 до 18 и с 20 до 22 часов. Сигнал принимался в специально оборудованных 28 «телевизионных залах», расположенных не только в Берлине, но и в Гамбурге, куда был проведен кабель. Сообщалось, что за ходом соревнований следило в общем почти 150 тысяч телезрителей. Двести высших нацистских партийных «бонз» имели персональные телевизоры на дому. Среди журналистов, освещавших Берлинскую олимпиаду, было и около ста сорока немецких телерадиорепортеров, операторов и инженеров. Досадно, но факт: с момента самого первого олимпийского старта «домашнему экрану» была уготована сомнительная роль идеологического средства обработки масс. Геббельсовское министерство пропаганды усматривало в новейшем виде электронных масс-медиа, наличествующих на Берлинской олимпиаде, еще одну возможность продемонстрировать «миролюбие» фашистской Германии.

Вторая мировая война оставила в олимпийской истории лишь порядковые номера не состоявшихся очередных Игр: ХІІ (1940 г.) и ХІІІ (1944 г.). Кстати, Япония, которая должна была в 1940 г. проводить в Токио Олимпиаду, серьезно готовилась к трансляции соревнований.

Не оставили заметного следа в биографии мирового ТВ и трансляции со следующих трех Олимпиад: в Лондоне (1948 г.), в Хельсинки (1952 г.) и в Мельбурне (1956 г.): телевизоров у населения было еще мало, объемы спортивного вещания незначительные, технические возможности ТВ довольно ограничены (в частности, по передаче изображения и звука на большие расстояния). Правда, перед Играми, проходившими на Австралийском континенте, впервые возник финансовый вопрос, связанный с продажей прав на радио- и телетрансляции (эту проблему, постепенно ставшую решающей при освещении Олимпиад, мы подробно рассмотрим в следующей статье).

В течение же следующего межолимпийского цикла в мире произошли грандиозные изменения, в частности в области космоса, электроники и телевидения. В октябре 1957 г. был запущен первый в мире советский искусственный спутник Земли (ИСЗ) и началась интенсивная работа по использованию космических аппаратов в сфере связи и телевидения. Вместе с тем сверхдальние кабельные магистрали связали не только соседние страны, но и разные континенты (в частности Европу с Америкой). И когда пришло время Римской олимпиады (1960 г.), прямые репортажи со спортивных арен «вечного города» пришли на «домашние экраны» многих стран мира, в т.ч. и в квартиры украинцев.

В 1962 г. ТВ вошло в космическую эру: состоялась первая передача с помощью «ретранслятора в поднебесье». А еще через два года, в связи с Олимпиадой в Токио, телевидение «покорило» Тихий океан. Исчезло последнее препятствие на пути превращения всего мира в гигантский телевизионный стадион, а поклонников спорта разных континентов — в единый всепланетный клуб телеболельщиков. За Токийскими играми внимательно следили сто телекамер, шесть из которых впервые давали цветное изображение. Начиная с Олимпиады в Токио, активно увеличиваются объемы технических средств, задействованных для трансляции Игр, растет количество национальных телекомпаний, готовящих и транслирующих программы с олимпийских соревнований. Благодаря спутниковым системам связи старты в Мехико (1968 г.) увидели около миллиарда людей на трех континентах (в Америке, Европе и в Азии). Именно в мексиканской столице была осуществлена первая попытка создания единой олимпийской телепрограммы, которая удовлетворяла бы запросы приверженцев спорта всего мира. В то же время именно из Мехико некоторые крупнейшие телекомпании мира начали дополнительно передавать специальные (унилатеральные) программы для болельщиков своих стран по тем видам спорта, которые в наибольшей степени интересовали земляков.

Мюнхенская олимпиада-72 ознаменовалась эскалацией технических возможностей ТВ. Трансляция на весь мир осуществлялась посредством трех ИСЗ геостационарного базирования. Два из них «ютились» над Атлантикой и передавали программы на Американский континент, а также на Африку и Ближний Восток. Через третий спутник, точка «стояния» которого находилась над Индийским океаном, шли передачи на Дальний Восток. На телецентры европейских стран сигнал передавался по кабельным магистралям и радиорелейным линиям. Этот путь и сложная система связи позволила почти трети человечества следить за Играми. Если стадион в Мюнхене вмещал 70 тысяч болельщиков, то у «домашних экранов» в том году собиралось на олимпийские телепередачи одновременно более миллиарда телезрителей.

Тем не менее не следует считать, что организация телетрансляций с Олимпиад всегда была идеальной. Случались и досадные просчеты. Так, во время Игр 1976 г. в Монреале Канадская радиотелевизионная корпорация Си-Би-Си создала девять международных каналов передачи звука и изображения. Но этого оказалось мало для удовлетворения потребностей эфирных организаций стран, желающих вести прямые репортажи за пределы Южноамериканского континента. Не чувствовали затруднений главным образом только телестанции Канады и американская компания Эн-Би-Си, выкупившая эксклюзивное право на трансляцию в США и большинство других регионов планеты.

Не досчитались сотен миллионов потенциальных телеболельщиков и две последующие Олимпиады — московская (1980 г.) и лос-анджелесская (1984 г.), но вовсе не по причине технологических или организационно-программных упущений. С этим как раз все было в порядке. Причины же в другом. Конец 70-х — начало 80-х годов были отмечены резким осложнением международной обстановки в условиях «холодной» войны и обострением идеологического противостояния в мире.

…Календарь олимпийской истории перевернул еще одну страницу, на которой было написано: «Год 1988-й, Сеул, Игры ХХІV Олимпиады». Впервые после монреальских стартов 1976 г. сошлись в спортивных поединках на стадионах столицы Республики Корея все сильнейшие легкоатлеты планеты. Это было убедительным свидетельством плодотворных изменений, произошедших в мире в течение предыдущего межолимпийского цикла. В международном ТВ-трансляционном центре в Сеуле работали представители 130 телерадиоорганизаций из 66 стран (в т.ч. в последний раз из СССР). Было там и определенное распределение работы. Например, легкую атлетику показывало всему миру финское ТВ, тяжелую — японское, велосипедный спорт — датское, парусный спорт — австралийское... В телевизионную историю освещения Олимпиад Сеульские игры вошли не только благодаря двум с половиной миллиардов телеболельщиков. Во время Олимпиады-88 многие телезрители Японии встретились с «домашним экраном» ХХІ века — телевидением высокой четкости (ТВЧ). В двадцати телезалах Токио, оборудованных специальной приемочной аппаратурой, можно было смотреть прямые трансляции из Сеула на телевизионных экранах с изображением такой четкости, которое не уступало рисунку в широкоформатных кинозалах. Эффект соучастия усиливался стереофоническим звуком.

В последний раз спортсмены стран, образовавшихся на территории бывшего СССР, выступали объединенной командой на Олимпийских играх 1992 г. в Барселоне. Тогда же украинские телезрители в последний раз получали олимпийские телерепортажи через канал «Останкино».

В начале 90-х годов было принято решение развести в рамках олимпийского четырехлетия летние и зимние Игры — главным образом для того, чтобы не допустить падения интереса к Олимпиадам ни зимой, ни летом, что прослеживалось при проведении таких соревнований, по традиции, в один и тот же високосный год.

И именно Белая Олимпиада 1994 г. в Лиллехаммере оказалась знаменательной для Украины по крайней мере двумя важными событиями. Наша национальная олимпийская сборная по зимним видам спорта в составе 37 спортсменов была впервые представлена отдельной командой и завоевала на этих соревнованиях для нашего независимого государства первую золотую олимпийскую медаль. А во- вторых, Украинское телевидение впервые самостоятельно транслировало эти Игры. Группа украинских телевизионщиков в Лиллехаммере состояла всего лишь из 6 человек (для сравнения: японское ТВ там представляли свыше ста специалистов). Объем же трансляций на Украину, как и на Японию, — почти сто часов. Попутно укажем, что по этому показателю УТ превзошло все олимпийское репортажное время на российских каналах «Останкино» и РТР, вместе взятых, и вошло в первую семерку более чем ста телекомпаний мира!

Еще более ответственные задачи стояли в 1996 г. на Олимпиаде в Атланте перед только что созданной тогда Национальной телекомпанией Украины (НТКУ). Всего 11 ее работников (из которых 8 спортивных журналистов) должны были обеспечить комментирование 199 часов соревнований по десяткам видов спорта. Передачи шли большими блоками по УТ-1 и УТ-2 с утра и до поздней ночи.

И наконец Олимпиада 2000 года — в этот раз в далеком австралийском Сиднее. Эксклюзивное право на организацию телетрансляций на Украину снова завоевала НТКУ. Теперь наши телезрители смогут увидеть почти сто пятьдесят часов репортажей с Олимпийских игр. Комментирование обеспечит группа из 15 работников НТКУ, возглавляемая опытным спортивным тележурналистом Валерием Костиновым. Она же снимет на сиднейских аренах и специальный видеофильм, где крупным планом будут показаны олимпийцы независимой Украины.

Под конец следует отметить, что Сиднейские игры — первые в истории Олимпиад, которые будут широко освещаться не только телевидением (в т.ч. ТВЧ), но и с помощью новейшего информационного оружия — «всемирной паутины» Интернет.

«Проблема прав на телетрансляцию является, в сущности, лишь видимой и очевидной частью другой, значительно более широкой проблемы поиска финансовых источников, необходимых для обеспечения деятельности спортивных организаций».

Официальный журнал МОК «Олимпик ревю», №76–77, 1974 г.

ДОРОГИЕ ОЛИМПИЙСКИЕ ТРАНСЛЯЦИИ

Вряд ли кто-нибудь сейчас сможет сказать, кому первому пришло в голову брать деньги за продажу телевидению прав на трансляцию Олимпийских игр. Но абсолютно точно известно, что это произошло в 1960 году. И не случайно. Ведь к тому времени во многих странах телевидение стало массовым средством информации. Оно успешно пересекало государственные границы: тогда в Европе уже функционировали информационные сети «Евровидения» и «Интервидения»; по трансатлантическому кабелю происходил обмен программами между Старым Светом и Америкой; человечество стояло на пороге космической всепланетной связи. С Римской олимпиады-60 впервые ежедневно шли телевизионные репортажи. И именно здесь впервые были проданы права на телетрансляцию. Правда, за чисто символическую сумму — всего 66 тыс. долларов. Следует указать, что до тех пор МОК продавал только права на съемку официального кинофильма об очередных Играх. Телевизионный же эфир запах большими деньгами для организаторов Игр. И МОК немедленно внес изменения в Олимпийскую хартию: «Комитеты, которым поручена организация Олимпиад и зимних Игр, должны платить МОКу определенную сумму». Размер ее устанавливался в зависимости от доходов, полученных от продажи прав на телетрансляции.

Римский почин был весьма привлекательным, и в дальнейшем речь шла уже не о десятках тысяч долларов, а о миллионах. А с недавних пор — даже о миллиардах. Вот динамика этих торгов. За продажу прав на телетрансляцию Мюнхенской олимпиады (1972 г.) ее организаторы взяли с ТВ 13,5 млн. долларов (то есть в 25 раз больше, чем в Риме в 1960 г.), а Игр в Атланте (1996 г.) — 600 млн. долларов (в 1000 раз больше, чем на той же Римской олимпиаде).

Еще более стремительным был рост стоимости прав на показ Белых Олимпиад. За освещение соревнований в Калгаре (1988 г.) телестанции выложили в 6000 раз (!) больше, чем в Скво-Велли (1960 г.), где первые телеправа стоили всего лишь 5 тыс. долларов... А когда с 90-х годов МОК «развел» время проведения зимних и летних Олимпиад, показ «снежных стартов» стал воистину золотым. Так, права на трансляцию первой Белой Олимпиады третьего тысячелетия — Игр 2002 г. в Солт-Лейк-Сити — стоят 545 млн. долларов!

Непосредственно права на телетрансляции каждой Олимпиады продает Оргкомитет. Причем соглашение заключается за несколько лет до открытия Игр. Еще со времен Римской олимпиады развернулось жесткое соперничество между тремя китами американского телевидения — национальными сетями Эй-Би-Си, Эн-Би-Си и Си-Би-Эс за эксклюзивное право освещения каждых Игр. Тогда, в 1960 г., в первый (и единственный) раз победила Си-Би-Эс. Дальше (до 1988 г.) чаще всего это право получала Эй-Би-Си. А вот в последнее десятилетие первенство неизменно остается за Эн-Би-Си. Компания-победитель разрабатывает общую стратегию освещения Игр, создает как единую мировую программу, так и многочисленные ее варианты для «индивидуальных потребностей» созаказчиков трансляций — крупнейших национальных сетей, перепродает «в розницу» часть прав другим международным телеобъединениям (например Европейскому телерадиовещательному союзу — EBU). И, как правило, осуществляет техническое обеспечение телетрансляций — от установления сотен самых разнообразных телекамер на стадионах и в залах до организации спутниковой связи со всеми континентами планеты.

Однако, выложив за телеправа кругленькую сумму, компания-победитель многое требует и от Оргкомитета Игр. Часто она выдвигает организаторам свои условия, которые нередко идут вразрез с интересами олимпийцев. Так, за 403 млн. долларов, уплаченных Эн-Би-Си в Сеуле в 1988 г. (хотя первоначально Оргкомитет этой Олимпиады претендовал на 1 млрд. долларов), эта компания потребовала существенно изменить расписание соревнований. Сеул для американского ТВ был довольно неудобным местом проведения соревнований: разница во времени между олимпийской столицей и восточным побережьем Америки составляет 14 часов, что не позволяло вести прямые трансляции. Обещание больших прибылей организаторам Игр и международным спортивным федерациям со стороны Эн-Би-Си сделало свое дело: 119 стартов из 237 проходили в интервале с 9 до 14 часов по местному времени, что позволяло показывать их в США во время «прайм-тайма». В Европе же тогда уже стояла ночь. А что говорить о самочувствии спортсменов, организм которых был не приучен «выкладываться» в такое раннее время. При организации Сеульской олимпиады было еще два беспрецедентных решения. Впервые за последние два десятилетия правительство Республики Корея согласилось перейти на «летнее время», лишь бы предоставить американскому ТВ лишний резервный час. Да и вообще, само начало Олимпиады-88 было... перенесено на неделю — на 17 сентября 1988 г. — чтобы Игры не совпали с пиком соревнований в спорте №1 в США — с баскетбольным чемпионатом.

С середины 90-х годов права на телетрансляции начали продавать оптом, т.е. сразу на несколько следующих Олимпиад. Так, МОК сообщил, что телеправа на Игры с 2000-го по 2008-й год проданы EBU за 1 млрд. 442 млн. долларов. Кстати, консорциум известного мирового медиа-магната Руперта Мердока предлагал за этот «телепакет» 2 млрд. долларов, но МОК решил не портить отношения с влиятельным объединением европейских телекомпаний. Если же разложить этот контракт по отдельным Играм, то получится, что Олимпиада-2000 в Сиднее будет транслироваться на Европу за 350 млн. долларов, а Игры 2004 г. в Афинах — за 394 млн. долларов. А дальше EBU пускает «шапку по кругу», определяя взнос телекомпании каждой страны в общую сокровищницу. Причем этот финансовый «пай» зависит от ряда обстоятельств: количества телеприемников в стране, размера рекламных квот и расценок, состояния экономики государства и т.п. Так, Национальная телекомпания Украины как член EBU получила исключительное право на освещение в Украине Сиднейской олимпиады, за что должна заплатить 800 тыс. долларов, а взнос, например, телекомпании Франции (где примерно такое же количество телевизоров) — в несколько раз больше.

Куда же идут полученные от продажи прав на телетрансляцию средства? По специально разработанной МОКом процедуре, они распределяются между МОКом, Национальными олимпийскими комитетами (НОКами), международными спортивными федерациями и Оргкомитетом Игр. Учитывается, что на него ложатся самые большие затраты в связи с подготовкой и проведением всемирных спортивных праздников. Пока из 26 олимпиад современности только в трех случаях организаторы финансово оказывались «в плюсе»: в 1948 году — в Лондоне, в 1984 г. — в Лос-Анджелесе и в 1996 г. — в Атланте. Во всех прочих случаях был дефицит, который в 1960 г. в Риме составил 56 млн. долларов, в 1964 г. в Токио — 458 млн. долларов, в 1976 г. в Монреале — целых 900 млн. долларов! Впрочем, есть предположение, что самой убыточной была Московская олимпиада 1980 г.

А какая же польза от всех этих миллиардных доходов телезрителям? Предполагается, что почти 3 миллиарда землян (а это половина жителей планеты, 2/3 ее взрослого населения) будут собираться в дни Сиднейской олимпиады у своих телеприемников. 150 часов незабываемых встреч с сильнейшими атлетами планеты подарит своим соотечественникам и Украинское телевидение. Трансляции будут осуществляться главным образом по Первому национальному каналу (УТ), волны которого достигают практически каждого дома. Надеемся, что телесигнал принесет с Зеленого континента и Гимн Украины в честь выдающихся побед наших олимпийцев.

«Олимпийское движение в Москве 1980 года выдержало одно из самых серьезных испытаний за всю свою историю».

Президент МОК Х.-А. Самаранч

ЭХО МОСКОВСКОЙ ОЛИМПИАДЫ

Едва ли не самыми драматическими за всю более чем столетнюю историю Олимпиад современности были Московские игры 1980 года — первые (и единственные), проходившие на территории бывшего «соцлагеря». Решившись на их проведение, Политбюро ЦК КПСС во главе с Генсеком Леонидом Брежневым ставило перед собою цель, в определенной степени аналогичную цели гитлеровских «бонз» в связи с Олимпийскими играми 1936 г. в Берлине. И там, и здесь совершенно определенно на первый план выходил чисто политически-пропагандистский посыл.

…На мгновение погасли ослепительные лучи прожекторов, и на исполинский монреальский стадион плотно опустился шатер звездной ночи 1 августа 1976 года. Под звуки торжественной музыки в чаше медленно угасал олимпийский огонь. Шло закрытие ХХІ Олимпиады. И вдруг (а это действительно стало сюрпризом для десятков тысяч зрителей, целиком заполнивших главную спортивную арену Монреаля) «ожило» гигантское табло-телеэкран, установленное над трибунами. Через космический спутник вышла на связь Москва — столица следующей, ХХІІ Олимпиады. Так, благодаря прямому телевизионному мосту через космос, весь мир стал очевидцем передачи Монреалем олимпийской эстафеты Москве.

Но никто тогда даже не представлял, каким драматическим будет путь к субботе 19 июля 1980 г. — ко дню открытия ХХІІ Олимпийских игр.

А ведь все так хорошо начиналось. В ожидании гостей с «планеты всей» в СССР сооружались новые спортивные и прочие «сопроводительные» объекты (в т.ч. специальный телерадиокомплекс «Останкино-Олимпийское»), возводилась Олимпийская деревня, реконструировалось великое множество других, разрабатывались оригинальные технологии телетрансляций с прицелом «на весь мир», запускались спутники связи новой серии, «передовики социалистического труда» боролись за право пронести факел с олимпийским огнем дорогами Молдавии, Украины, России и т.д., и т.п.

И вдруг загрохотал гром. Его первые раскаты прозвучали в декабре 1979 г. из далекого Кабула, когда туда вошел «ограниченный контингент» советских войск и началась десятилетняя необъявленная война в Афганистане. В свою очередь, американцы разместили в Европе, недалеко от границ СССР, свои крылатые ракеты средней дальности, которые могли достичь, например, Киева за 6—8 минут. Напряженность в отношениях двух «сверхдержав» возрастала. Вот на таком политическом фоне прозвучало выступление тогдашнего президента США Дж.Картера по американскому телевидению 4 января 1980 г. с призывом к спортсменам «свободного мира» бойкотировать Московскую олимпиаду. Правда, еще некоторое время продолжались попытки как-то «модернизировать» эту идею. Так, на 82-й сессии МОК, открывшейся 10 февраля 1980 г. в Лейк-Плесиде, НОК США выступил с предложением о перенесении, отсрочке или даже отмене Игр в Москве. Однако МОК подтвердил свое решение о проведении Олимпиады-80 в столице СССР. Тогда 26 февраля во время приема в Белом доме спортсменов США — участников Белой Олимпиады в Лейк-Плесиде американский президент выступил с официальным предложением о проведении «альтернативных игр». Не без давления со стороны США правительствам тридцати стран (в том числе Австралии, Японии, Египта, Израиля, ФРГ и ряда других) удалось убедить свои НОКи отказаться от участия в Московской олимпиаде. Но более 80 стран все же решили прислать своих спортсменов на эти Игры.

Поэтому и советскому телевидению нужно было готовиться к освещению крупнейших соревнований современности с передачей сигнала телесетям разных стран мира. И хотя всего за 13 лет до Олимпиады-80 в Москве ввели в действие крупнейший в Европе Останкинский телецентр, было ясно, что его мощностей не хватит для создания двух десятков олимпийских телепрограмм. В кратчайшие сроки неподалеку от 540-метровой Останкинской телевышки вырос белостенный корпус Олимпийского телецентра стоимостью более 300 млн. рублей (что, по тогдашнему официальному курсу, составляло приблизительно полмиллиарда долларов). В нем было предусмотрено 18 аппаратно-программных блоков ТВ, 21 телевизионная и 70 радиовещательных студий. Но с сооружением «Останкино- Олимпийского» (или, как он официально назывался, — АСК-3: аппаратно-студийный комплекс №3) так торопились, что при строительстве фундамента «забыли» там... целый бульдозер! А когда возводили стены, то главный прораб перепутал стороны света, и новый телецентр стал «спиной» к осевому проспекту Академика Королева и основного Останкинского ТЦ. А само помпезное пятиэтажное здание от входа и до самой крыши зачем-то «прорезали» широченной однопролетной лестницей, которой с тех пор практически никто не пользуется (достаточно многочисленных лифтов). Что же касается оборудованных в 1980 г. новейшей аппаратурой теле- и радиостудий АСК, то их на время Московской олимпиады отдали в аренду только зарубежным компаниям, а для работы собственных комментаторов оставили то, что было под рукой в «старом» Останкинском телецентре. Кстати, надежно изолировав зарубежных телевизионщиков от их советских коллег. Главными же адресами Игр ХХІІ Олимпиады должны были стать 29 стадионов и спортивных залов и сооружений Москвы, откуда с помощью 70 цветных передвижных телевизионных станций (ПТС) основная часть соревнований транслировалась в прямом эфире (или в видеозаписи) по обеим программам ЦТ СССР, а также передавался сигнал зарубежным телекомпаниям.

Как известно, кроме московских олимпийских спортивных арен, некоторые соревнования проводились и в других городах. Так, отборочные футбольные турниры проходили также в Ленинграде, Минске и Киеве, а в Таллинне — парусная регата. Поэтому определенную толику средств организаторы Олимпиады-80 «отстегнули» и на модернизацию отдельных сооружений этих городов, в т.ч. и телевизионного назначения. Так, по нормативам МОКа, освещение футбольных полей должно достигать 1200—1500 люксов. То же, что тогда было на киевском Республиканском стадионе, не превышало 450. Вместо старых 35-метровых осветительных мачт были сооружены 75-метровые, на каждой из которых установили по 250—300 светильников (кстати, это оснащение действует до сих пор, хотя уже не во всем соответствует современным нормативам международных трансляций). Среди многих других объектов реконструкции Республиканского стадиона (теперь — Олимпийского) было и переоборудование комментаторских кабин для ведения телерадиорепортажей.

Накануне Олимпиады-80 украинская республиканская студия телевидения была серьезно технически переоснащена: поступило пять новейших цветных ПТС «Магнолия» с телекамерами французской фирмы «Томсон», а также видеозаписывающие передвижки ПТВС-3ЦТ кировоградского производства. В Киеве чуть раньше появился даже редчайший американский «телефрукт» — дисковый аппарат повторов сюжетов (АПС) фирмы «Ампекс», позволявший в замедленном показе (вплоть до стоп-кадра) «вспоминать» самые острые моменты спортивных поединков (прежде всего голевые моменты футбольных и хоккейных матчей). Но более всего радовались режиссеры ручной телекамере немецкой фирмы «Бош» в комплекте с 20-килограммовым «портативным» видеомагнитофоном, который приходилось катить в тележке типа «кравчучка». Разумеется, это была еще далеко не легенькая конструкция образца хорошо известного нынешним телевизионщикам современного электронного тележурналистского комплекса (ТЖК). И все же, в отличие от огромной 17-тонной ПТС с ее неповоротливыми стационарными камерами, такая «мобильная» съемочная аппаратура могла уже свободнее «гулять» по спортивной площадке, давая кадры в необычных ракурсах.

Для освещения олимпийских футбольных поединков в Киеве разработали специальную партитуру показа этих соревнований с использованием двух ПТС и вышеупомянутой «портативной» аппаратуры (всего — девять камер). Причем от двух из них, установленных за воротами, сигнал по отдельной линии связи передавался в телецентр на Крещатик, 26, записывался на АПС, что позволяло при необходимости замедленно воссоздавать для телезрителей острые моменты игры, и к тому же — в необычном ракурсе. Сейчас все это привычно в работе спортивных режиссеров многих украинских компаний, а тогда — два десятилетия назад — это было впервые.

Однако надежды советского теленачальства хотя бы «под Олимпиаду» существенно переоснаститься технически, прежде всего за счет зарубежного оборудования, на порядок опережающего отечественное, в целом не оправдались. Бойкот американцами и другими западными партнерами Олимпиады-80 отрицательно отразился и на попытке Гостелерадио СССР обеспечить новейшим телеоборудованием хотя бы самые ответственные трансляции. Первоначально предполагалось, что компания-победитель, завоевавшая эксклюзивное право вести передачи из олимпийской Москвы на весь мир, предоставит ЦТ СССР телеоборудование на 25—30 млн. долларов. Но бойкот Игр помешал и этому.

Тогда организаторы Олимпиады-80 решили действовать в духе принципов «централизованной социалистической экономики», иначе говоря — «с миру по нитке». В частности, из Киева в Москву отослали четыре новейшие ПТС «Магнолия», кировоградскую передвижку ПТВС-3ЦТ, аппарат повтора сигналов. С этой телетехникой в столицу Игр были откомандированы более тридцати киевских телеоператоров, режиссеров, инженеров и техников (эту творческо-производственную бригаду возглавлял тогдашний директор Республиканского телецентра Виктор Оркуша). Они принимали непосредственное участие в показе олимпийских соревнований. Так, одна из киевских телепередвижек работала на Большой спортивной арене в Лужниках (а всего там было 15 ПТС, то есть 60 стационарных телекамер, не считая ручных). Другие киевские ПТС транслировали соревнования велосипедистов в Крылатском, вели волейбольные репортажи с Малой спортивной арены.

А как отразилось освещение Олимпиады-80 на зрителях стран, бойкотировавших Игры? В соответствии с Хартией МОКа, телевидение государства, принципиально отказавшегося от участия в Олимпиаде, лишается права транслировать соревнования. Ему лишь позволяется показывать в выпусках новостей короткие видеорепортажи о главных событиях. За право вести передачи из Москвы боролись три тогдашних «кита» американского ТВ: общенациональные сети Эй-Би-Си, Эн-Би-Си и Си-Би-Эс. Их переговоры с московским оргкомитетом Игр продолжались полтора года, и в феврале 1977 г. между хозяевами и компанией Эн-Би-Си было заключено соглашение на продажу ей эксклюзивных телеправ за 120 млн. долларов (включая вышеупомянутую поставку телевизионного оснащения). Своим объявлением бойкота Олимпиады-80 президент США Дж. Картер запретил американским компаниям любые контакты, касающиеся этой спортивной акции. Поэтому и Эн-Би-Си потеряла возможности транслировать из Москвы 152 часа соревнований, оговоренные договором с Оргкомитетом. Ее реальное олимпийское телеменю в 1980 г. ограничилось всего несколькими часами хроникальных видеосюжетов для выпусков новостей. Бойкот обошелся Эн-Би-Си в 200 млн. долларов, которые компания рассчитывала получить от размещения рекламы в прямых трансляциях соревнований ХХІІ Игр. Ну а Оргкомитет Олимпиады-80 все же получил 85 млн. долларов от этого за три года наперед подписанного телеконтракта. Проплату осуществила посредническая страховая компания. Правда, и советской стороне пришлось строго выполнять свои обязательства, предусмотренные соглашением с Эн-Би-Си: все «зафрахтованные» американцами технические средства на спортивных сооружениях (в т.ч. и на Республиканском стадионе в Киеве) в течение 16 олимпийских дней в полной готовности... простояли в резерве. Кстати, для освещения Олимпиады-80 в Москву все же прибыла американская медиа-команда в составе 114 журналистов, а также 60 сотрудников телекомпании Эн-Би-Си (оказавшиеся фактически невостребованными).

Олимпиада в любой стране стоит очень дорого. Так, на организацию Игр 1992 г. в Барселоне было израсходовано 10 млрд. долларов. Считается, что и Московская олимпиада была не менее затратной. Но ее бюджет был настолько засекречен, что до сих пор конкретные цифры назвать трудно.

А те, кому сейчас уже за сорок, а то и 50—60, вспоминая лето 1980-го, говорят прежде всего о личной причастности к грандиозному спортивному празднику — ХХІІ Игр. И во многих домах до сих пор хранятся фарфоровые статуэтки «ласкового Миши» — легендарного медвежонка-талисмана Олимпиады-80...