UA / RU
Поддержать ZN.ua

ПРЕТЕНДЕНТ ПИШЕТ ПРЕЗИДЕНТУ

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы усвоить простую истину: каждый человек, если мир действитель...

Автор: Лев Харитон

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы усвоить простую истину: каждый человек, если мир действительно свободен, имеет право на самовыражение, то есть ему не возбраняется делать то, что он любит, и говорить то, что он хочет, разумеется, если это не противоречит разуму и логике. И не так уж важно, кто этот человек - президент, шахматист, дворник... Увы, эта истина часто забывается или, что еще более часто, понимается весьма однобоко. Иначе говоря, кому-то можно «самовыражаться», а кому-то это удовольствие заказано.

Обо всем этом думаешь, читая открытое письмо Виктора Корчного президенту ФИДЕ Кирсану Илюмжинову, опубликованное в последнем номере голландского журнала «Нью ин чесс». Многолетний претендент на шахматный престол, грандиозный шахматист, человек, снискавший своей борьбой за шахматной доской и вне ее уважение миллионов людей во всем мире, ступил на скользкую стезю эпистолярной риторики.

«Вы начали вашу деятельность, - пишет Корчной, - с необычного поступка. Вы посетили бывшего чемпиона мира Роберта Фишера, живущего сейчас в Будапеште; человека, которого разыскивает Госдепартамент США в связи с совершенными им преступлениями. Вы протянули ему руку поддержки. Как частное лицо, вы, конечно, можете поступать так. Но как президент Калмыкии вы должны были сначала связаться с министерством иностранных дел России и попросить на это разрешение...»

Разберем это замечание Корчного по порядку - как говорится, с холодной головой. Не собираясь заниматься апологетикой Илюмжинова и Фишера (у них, несомненно, есть свои адвокаты), зададим несколько вопросов. А почему, собственно говоря, Илюмжинов не имеет права быть частным лицом (см. начало заметок) и посетить Фишера? Он сам признавался, что с детства боготворил Фишера как шахматиста, зачитывался его книгой, изданной в СССР, и решил отблагодарить его материально. Чего не сделали советские книгоиздатели... Другое дело, что Фишер, очевидно, должен был отказаться от частного вознаграждения - ведь претензии у него были к государству. Но тут американец, кажется, дал промашку, изменив своим принципам. Правда, это уже другая тема... А почему Фишеру нельзя протянуть «руку поддержки»? Если человек остался один, может быть, даже по своей вине превратившись в затравленного зверя, то вполне гуманно подумать о том, как оказать ему помощь. Кстати говоря, Корчной много лет по сути сражался один, и он, как никто другой, не должен бросать камень в Фишера. Хотя бы как коллега-гроссмейстер; из чувства, что называется, «цеховой солидарности».

И что Корчной имеет против Фишера? Кажется, американский чемпион не подписывал коллективного письма советских гроссмейстеров против «изменника» Корчного! Когда в 1976 году Корчной не вернулся в СССР, Фишер немедленно послал ему телеграмму, поздравив с «правильным ходом».

И такой ли уже «преступник» Фишер? Неужели Корчной так искренно думает? Полагаю, что если бы Госдепартамент США придерживался такого мнения, то Фишера давно бы отыскали. Как говорится, и не таких находили! Да и отец сестер Полгар вряд ли бы взял на себя риск принимать нарушителя закона.

Корчной совершенно справедливо осуждает принятое было Илюмжиновым решение провести матч между А.Карповым и Г.Камским в Багдаде, и с гроссмейстером можно тысячу раз согласиться, но вот когда он пишет о том, что Багдад бойкотируется всем «цивилизованным миром», то тут можно поставить знак вопроса. Взять хотя бы отборочные соревнования на первенство мира по футболу, проводящиеся в Ираке. И вообще, выражение «цивилизованный мир» - слишком изъезженный штамп. Где он был, этот мир - на Востоке ли, на Западе ли, - когда Корчной, в сущности, в одиночку сражался против Карпова? Корчной, кажется, забыл те времена, но ведь больших перемен не произошло. И единства в осуждении идеи Илюмжинова провести матч в стране тирана, на деньги тирана, все же нет. Об этом свидетельствует напечатанное недавно французским журналом «Эроп эшек» письмо одного читателя. В нем, в частности, не оспаривается, что решение организовать матч в Багдаде носит политический характер. Но автор письма явно занимается демагогическими подтасовками, сгущая краски. Он пишет о том, что и в России играть нельзя (война в Чечне), и в США тоже играть позорно (вспоминается высадка американского десанта в Гренаде и Панаме). Да и Филиппины времен Маркоса, когда там играли Корчной и Карпов, были, как утверждается в этом письме, неприемлемым местом для шахматных соревнований. Все это горькие факты, но куда же тогда деться шахматистам (и не только им) в этом мире? Так или иначе, выбор Багдада в данный момент - это самое неудачное решение, продиктованное политиканством чистой воды. Играть на приз, учрежденный Саддамом Хусейном! Тем не менее, письмо читателя в «Эроп эшек» показывает, что не так уж един весь мир в осуждении илюмжиновской идеи провести матч в Ираке.

Более чем странна и концовка письма Корчного: «Традиции, то, как управляется ФИДЕ, должны оставаться неизменными». Честно говоря, если не знать, что это написал Корчной, невозможно поверить в его авторство. Значит, Корчному всегда нравились методы работы ФИДЕ и ее президентов? Нравилась эта «демократическая» ФИДЕ, которая вместе с Советской шахматной федерацией была против Корчного, когда он играл матчи против Карпова? Неужели Виктор Львович верит во все, что сейчас пишет? Тогда ему нужно перечитать книгу «Антишахматы», которую он написал после матчей с Карповым.

Каждому - свое. Корчной, несомненно, гениальный шахматист. В течение почти 40 лет он в ряду сильнейших гроссмейстеров мира. И сегодня его можно считать моральным победителем матча в Багио в 1978 году. А если вспомнить, что он начинал свою карьеру, играя с М.Талем, Б.Спасским, Т.Петросяном, и что он и по сей день сражается с нынешними чемпионами, то можно понять исторический масштаб этого шахматиста. Но, может быть, лучше не писать ему открытых писем? Хотя человек, как написано в начале этих заметок, волен поступать, как подсказывает ему совесть. Во всяком случае, если писать письма, то обдумывать каждое слово. А то ведь самая справедливая борьба может обернуться бессмысленным бумерангом.