UA / RU
Поддержать ZN.ua

Политическая воля и политическое представление

Государственные интересы есть часть национальных интересов, а не наоборот.

Автор: Олег Покальчук

В поисках разнообразных магических средств, призванных одномоментно решить социально-политические проблемы Украины, все чаще звучит словосочетание "политическая воля".

Дескать, есть у нас множество хороших планов, один другого лучше. Поскольку мы - страна стратегов: брось палку в депутата - попадешь в стратега. Но вот мешает их осуществлению отсутствие этой самой загадочной "политической воли" у чиновников, министров и… до президента. Как же без него говорить об отсутствии чего-либо в стране?

Сначала немножко науки.

В античные времена воля входила в триаду составляющих души: разум - чувства - воля. Там все было просто: у кого воля длиннее, тот и герой, померялся - и прямиком в мифы.

Затем выделились три основных подхода, в которых оценивается политическая воля: интеллектуализм, волюнтаризм, мотивизм.

Позиция интеллектуализма тоже незатейлива. Кто умнее, тот и молодец, и чем больше интеллекта, тем как бы больше прав на вмешательство в политическую жизнь должно быть.

Этим подходом объясняется необычайная популярность липовых дипломов и фальшивых ученых степеней у украинского истеблишмента. Поскольку диплом у нас долгое время выполнял (и все еще выполняет) роль справки о наличии ума, то по принципу "ум хорошо, а два - лучше" и происходили у наших патрициев закупки политической воли впрок.

У реальных интеллектуалов политическая воля этого разлива была направлена как раз на то, чтобы максимально избежать участия в политике.

У волюнтаризма более грустная история, поскольку все начало ХХ века прошло под флагом торжества личной воли как формообразующего начала для масс. Попросту говоря, культы красных и коричневых вождей были ответом на запросы масс совершить социальное чудо одним титаническим усилием воли. Разуму здесь отводилось очень скромное место. Когда массы поняли, что титаническую цену за титанические изменения платить именно им, а вовсе не вождям, было уже поздно.

Из-за этой социально-политической травмы после Второй мировой понятие воли вообще ушло из проблематики западной теоретической и прикладной психологии.

Мотивационная парадигма "растворила" волевые процессы в так называемой эмоционально-волевой сфере.

Иначе говоря, чувства и интенсивность их выражения стали тем увеличительным стеклом, сквозь которое смотрели на, скажем так, гиперактивное социальное поведение. Как часто бывает с травмами, все слова, связанные с ними, табуируются, запрещаются сознанием. Страх вызвать к жизни демона волюнтаризма сыграл с учеными злую шутку: явление-то существовало, а слова для него не было, как в известном анекдоте о части тела на букву "ж".

Вплоть до 1980-х годов прошлого века западная психология объясняет сложные поведенческие и психологические проявления человека, не обращаясь к понятию воли. В начале 1990-х оказалось, что множество социально-политических изменений в мире обязаны именно этой самой политической воле - как лидеров, так и масс.

Новые времена, новая ситуация, когда гражданское общество могло выступать как коллективный лидер, а политический лидер, как серфингист, мог использовать волны народных эмоций, чтобы оказаться впереди ситуации.

"Политическая воля предполагает способность встать над мелкими личными и групповыми интересами во имя национальных. Без политической воли нельзя выйти за пределы политических стереотипов и преодолеть инерцию мышления" (Л.Я.Гозман и Е.Б.Шестопал. "Политическая психология").

И вот здесь как раз начинаются непонятки. Не случайные, а организованные субъектами процесса, и это уже вполне касается и Украины.

Правящий класс не мыслит национальными категориями, считая их этническими (его так учили). Он не в состоянии сообразить, что политическая нация создается на основе не "крови и почвы", а национальных ценностей, которые может разделить и принять любой человек, по доброй воле и по сознательному выбору.

Правящий класс мыслит государственными категориями, при этом незатейливо считая (его так учили), что именно он и есть государство, а народ - это так, рабочие по найму, обслуживающий их (государство) персонал.

Обратите внимание, что в вышеупомянутом определении политической воли ничего не говорится о государстве, как бы это ни было обидно чиновникам. И вот почему.

Сейчас страшную ересь скажу.

Государственные интересы есть часть национальных интересов, а не наоборот.

Поэтому во все времена призывы к защите нации находили больше эмоционального отклика и примеров самоотверженности, чем призывы к защите государства.

Тут чистая арифметика. Призыв к нации архетипичен, он мобилизует большинство населения по умолчанию, это же как бы их страна. Государство обязано на этот призыв реагировать, поскольку госаппарат, по-хорошему, и есть обслуга страны. Эдакие сантехники-электрики в национальном ОСББ.

А призыв к защите государства - это в первую очередь форма приказа людям, обязанным это делать по долгу службы. А они уже своим примером подтягивают (или нет) остальных. Зависит от того, как народ на текущий момент относится к своему государству. Все довольно просто. Эмоции - объединяют, а способы конституционно поумничать - у каждого свои.

Теперь вернемся к началу повествования - постоянно говорят об отсутствии или наличии политической воли что-либо решать.

В практической интерпретации - это требование к чиновнику любого уровня брать на себя ответственность за действия, незаконные на текущий момент с юридической точки зрения, но справедливые - с социальной.

То есть по умолчанию предполагается, что желания социума - и есть их политическая воля, а чиновник должен ее материализовать.

Дальше припомним абзац о цене волюнтаризма, потому как оплачивать это будут сами граждане, из своих карманов, а государство - из каких-то мифических закромов.

Нет, так тоже бывает: люди готовы массово жертвовать и средствами, и жизнью, Британия времен Второй мировой, Израиль… И у них получается социальный масштабный результат, а не просто могилы героев и память народная.

Только что-то подсказывает: "как один" - это не вполне наш случай, если выражаться очень деликатно.

С точки зрения действия политической воли, согласно уровневому подходу, следует выделить следующие субъекты.

- Политический лидер. Надо осознать, что главы политических организаций, как бы они ни пыжились, автоматически политическими лидерами не являются. Даже номинальное назначение или избрание, включая главу государства, не делает человека политическим лидером, он просто субъект политического процесса.

Лидер организовывает людей для выражения их политической воли, он является ее выразителем. Поэтому все так пожимают плечами при разговорах о возможных перевыборах: "Не, ну а кого?..."

- Политическая элита (включая и контрэлиту). С этим и проще, и сложнее. Олигархический договорняк, который при власти, равно как и их зеркальные близнецы в как-бы-оппозиции, рулят страной. Элитарная прослойка существует, но она - не боец, и заняла аристократически-высокомерную позицию. С одной стороны, по причине малочисленности и невлиятельности, с другой - от обычного страха, красиво маскируемого интеллектом. Бояться, в общем-то есть чего. Олигархат мгновенно и больно объединится против любых новых игроков, особенно имеющих намеки на перспективу.

- Группы политического влияния - здесь у нас все путем, и это радует, потому что пусть лучше сталкиваются группы, чем их массовки.

- Государство. Безусловно, есть, выстояло, вкривь и вкось, но все же развивается. Но дорого (см. тезисы о цене за социальные изменения).

- Трансгосударственные политические субъекты. Некоторые в Австрии, некоторые в Женеве. Вроде и субъекты не маленькие, по нашим меркам, но, выходя в открытые политические воды, они свою субъектность слегка теряют.

Охарактеризуем их структуру и действия с точки зрения волевого критерия.

Ситуации, в которых действует политический лидер (или в которых возникает острая потребность в нем, как сейчас), с точки зрения волевой компоненты характеризуются следующими показателями:

- есть разные приемлемые сценарии, нет времени, деньги кончаются, нужно выбирать);

- давление со всех сторон, все в стране ругаются со всеми, и это грозит неуправляемым хаосом;

- противодействие конкурирующих политиков;

- условия деятельности неумолимо ухудшаются, а на долговременные и систематические контрдействия некого направить - специалисты разбегаются;

- неудачи, безрезультативность или неэффективность предшественников;

- долговременное функционирование в благоприятных условиях, создающее обстановку успокоенности, расслабленности, "застоя".

Фактически не было президента Украины (возможно, Кравчук - исключение), вокруг которого бы не создавалось проблемное поле с такими параметрами, требующими проявления политической воли.

Но волевые качества в их развитии предполагают, что сила воли проявляется в первую очередь по отношению к самому себе.

И тут у нас полный э-э-э…провал, мягко говоря.

Сила, энергичность, напористость, жадность и агрессивность не являются волевыми качествами.

Это как актер, играющий харизматичного лидера прошлых эпох: сам он харизмой не обладает ничуть, но очень похоже выглядит.

Сказать, что у актера вообще нет харизмы, - будет неправдой. Но ее хватает ровно для его роли, а реальным правителем актер быть не в состоянии. И не надо вспоминать Рейгана, у него после актерства был приличный бюрократический послужной список.

Сказать, что у наших политиков вообще нет харизмы, - то же самое. Кто-то же за них голосовал, кому-то они приглянулись? Какая-то воля у них тоже есть. Политической недостаточно.

Ибо обычные загребущие человеческие качества все же преобладают.

Возникла парадоксальная ситуация, когда значительная часть Украины продолжает оставаться "обществом спектакля", в котором приветствуются различного рода имитации.

Но отнюдь не растворилась, как мечталось некоторым, та часть Украины, которая уже не только готова жертвовать собой (это доказано), но и приносить в жертву. Это "партия войны", потому что контекст разговоров о мире, что международный, что украинский, выглядит уже вовсе как-то унизительно и подло одновременно. Поэтому сторонников условной "партии мира" (иногда даже искренних) часто называют разными нехорошими словами.

Политический конфликт между этими социальными группами уже существует, и задача общества - оставить его в этой плоскости, а не переводить в социальный. Потому что такой риск есть, и враг над этим тоже усердно работает.

Политика и придумана для нелетальной конфликтности, поэтому чем больше ада и зрады будет в сетях, тем лучше. Есть риск, правда, что с перепугу высшие чиновники проявят политическую волю и введут какое-нибудь положение, чтобы не идти на выборы. Типа они пошли навстречу чаяниям народа. Только народ чаял военного положения в 2014-м, а сейчас он чает, чтобы кто-то прекратил это стыдобище, называемое государственной политикой.

Или он сам проявит волю - и прекратит.