UA / RU
Поддержать ZN.ua

ПОКОЙ ЕМУ И НЕ СНИТСЯ

На самой маковке лета-2000, в самое солнечное и ласковое время, издавна называемое нашим народом Пет...

Автор: Анатолий Сытник

На самой маковке лета-2000, в самое солнечное и ласковое время, издавна называемое нашим народом Петровкой, академик Национальной академии наук Украины Петр Тронько достиг весьма зрелого, воистину «академического» возраста. 12 июля ему исполняется 85.

Детство будущего ученого-историка прошло в живописном селе Забродах на Богодуховщине, среди потомков казаков-первопоселенцев, свыше 300 лет назад заселивших и своим нелегким трудом превративших когда-то Дикое поле в плодородный край — Слободскую Украину. Услышанные тогда народные песни, предания, легенды о славных пращурах оставили заметный след в сознании любознательного мальчика. Из привитой матерью (отца он потерял рано) искренней любви к «малой родине» органично зародился глубокий интерес к прошлому родного народа, его памятникам. Это, в конце концов, и определило главное направление научной деятельности П.Тронько. И оказавшись в бурном водовороте событий, охвативших Украину с начала XX века, он смог стать ученым лишь через три с половиной десятка лет.

Выходец из крестьянской семьи, сызмала испытавший лишения, переживший безвременье гражданской войны, как мог помогавший матери, на содержании которой было еще двое младших детей, все же не бросал учебу.

В голодном 1932 году, стремясь хоть немного поддержать семью, поехал в Донбасс, где устроился подсобным рабочим в подземном забое шахты. Когда же вернулся домой, то оказался образованнее не только своих ровесников. Поэтому в 17 лет стал учителем украинского языка и обществоведения в неполной средней школе. Затем отслужил в армии, учился в Ейской школе морских летчиков, а после демобилизации возглавил Лебединский детский дом, в котором содержалось около 200 обездоленных детей, чьи родители погибли от голодомора. По традиции тех лет, был выдвинут на комсомольскую работу, на которой работал в Лебедине, Сумах, а 22 июня 1941 года П.Тронько встретил в тогдашнем Станиславе на должности первого секретаря обкома комсомола.

С июля 41-го — он в действующей армии, сначала в составе 26-го района авиабазирования, а затем 8-й воздушной армии, участвует в обороне Киева, Сталинграда, в освобождении Донбасса, Ростова, получает первые боевые награды, получает контузию. 6 ноября 1943 г., вслед за тремя машинами, на которых въехали в Киев Н.Ватутин, Г.Жуков, Н.Хрущев с А.Довженко, Н.Бажаном и Ю.Яновским, в четвертом «виллисе» в только что освобожденный город попал и Петр Тронько, отозванный с фронта и назначенный первым секретарем Киевского обкома и горкома комсомола. Но в конце 1947 года его комсомольская карьера оборвалась. Обвиненный Кагановичем на пленуме ЦК ЛКСМУ в националистическом уклоне, он был освобожден с должности второго секретаря ЦК, правда, с завуалированной формулировкой «как отпущенный на обучение». Не падая духом, П.Тронько и на самом деле погрузился в мир знаний. В 1948 году получил диплом выпускника Киевского госуниверситета им. Тараса Шевченко, а в 1951-м ему присвоили ученую степень кандидата исторических наук.

В 1961 году, в начале скоротечной хрущевской оттепели, приведшей к незначительному послаблению деспотических методов управления страной и в определенной степени поспособствовавшей национально-культурному оживлению во многих сферах общественной жизни и сделавшей возможным развитие движения шестидесятников, Петру Тимофеевичу доверили ответственную должность зампреда правительства Украины. В круг его обязанностей входили вопросы школьного и высшего образования, культуры, здравоохранения, книгопечатания, прессы, кино, радио, телевидения, общественных наук, архивного дела. По оценке писателя Олеся Гончара: «Вот здесь особенно выразительно раскрылся народолюбивый характер и национально-патриотическое содержание государственной работы руководителя, который, искренне исповедуя партийно-социалистические программы и идеалы, в то же время осознавал совершенно очевидные негативы административно-тоталитарной системы и стремился всячески поддерживать и развивать украинскую культуру, образование, родной язык, науку. Мы... были свидетелями и участниками многих национально-патриотических инициатив П.Тронько, с которыми тогдашние партийно-правительственные руководители Украины вынуждены были соглашаться...»

Свыше 17 лет он работал в правительстве. Примечательно, что все государственные мужи независимой Украины, которым довелось в течение значительно более коротких отрезков времени руководить правительственным гуманитарным блоком, с большим уважением относятся к своему старшему предшественнику, по-доброму завидуя его терпению и умению независимо от политической конъюнктуры решительно отстаивать собственное видение каждой из проблем, которые приходилось разрешать. Благодаря его настойчивости и неутомимости, умению убеждать партийных «вождей», в Украине шире, чем ранее, отмечались юбилеи Тараса Шевченко — 100-летие со дня смерти (1961) и 150- летие со дня рождения (1964), сооружен памятник Кобзарю в Москве и несколько десятков в городах и весях Украины. П.Тронько выступил активным организатором и участником проведения юбилеев Ивана Котляревского, Леси Украинки, Григория Сковороды, Михаила Коцюбинского, Ивана Франко, Василия Стефаника, Марка Черемшины, семьи Тобилевичей, Александра Довженко и многих других титанов украинской культуры.

В 1962 году он возглавил Главную редакционную коллегию многотомной «Истории городов и сел Украины», сыгравшей исключительную роль в возрождении исторического краеведения, ставшей родоначальником нового направления в отечественной историографии и, кстати, до сих пор не имеющей аналогов в мире.

Его человеческая порядочность проявилась в откровенном нежелании запятнать свое имя участием в масштабных идеологических кампаниях брежневско-сусловского периода. В частности, он не торопился, как некоторые, заклеймить автора знаковой работы «Интернационализм или русификация?» Ивана Дзюбу и не присоединился к позорной акции по дискредитации романа О.Гончара «Собор», а наоборот — защищал это талантливое произведение и его автора. Не дождались идеологические пастыри и его активного участия в осуждении так называемого украинского буржуазного национализма. За что «ревностные идеологи» постоянно фабриковали многочисленные компрометирующие документы, чтобы сделать невозможным внедрение в жизнь многих начинаний ученого.

В середине 60-х годов П.Тронько удалось заинтересовать идеей монументального увековечения славных страниц национальной истории, связанных с самобытностью и героизмом украинского казачества, тогдашнего руководителя КПУ Петра Шелеста. Подведомственные заместителю главы правительства отделы и государственные институты разработали обоснованный план, предусматривающий создание государственного историко-культурного заповедника на о. Хортица, а в областях — сооружение 144 памятников и памятных знаков. По решению политбюро ЦК КПУ от 31 августа 1965 г. и правительственного постановления от 18 сентября того же года, началось практическое воплощение государственной программы увековечения казачьей славы.

Экспозиционный план заповедника на Хортице охватывал шесть разделов, которые должны были освещать победоносную борьбу казачества с чужеземными поработителями, а также формы хозяйствования и социальных отношений в Запорожской Сечи, органы самоуправления и военную организацию, быт и обычаи. В тематическом парке планировалось соорудить десятиметровую скульптурную группу «Казаки в дозоре» и памятники Б.Хмельницкому, М.Кривоносу, И.Богуну, Д Нечаю, С.Наливайко, П.Сагайдачному, И.Сулиме, Д.Гуне, И.Сирко, М.Зализняку, легендарным Мамаю, Голытьбе, Байде, Марусе Богуславке, Тарасу Бульбе. Но после смены политического руководства в Украине достаточно было намека на недовольство «серого кардинала» из Кремля, чтобы его местные лизоблюды начали оголтелую борьбу как с казачеством, так и с его приверженцами.

В скором времени постановлением ЦК КПУ были фактически отменены предыдущие решения, а персонально П.Тронько указано на допущенную неорганизованность в работе по выполнению постановлений ЦК КПУ и правительства по этому вопросу (на проекте постановления В.Щербицкий написал «указать т.Тронько на неудовлетворительное руководство и самовольство»).

Но борьбу за Хортицу ученый не прекращал, несмотря на грозные окрики. Уже работая в Академии наук, в 1987 году решительно выступил против сооружения мостового перехода через овеянный легендами остров, угрожавшего дальнейшему существованию уникального комплекса памятников отечественной культуры. И именно после его докладной записки, уже в новейшее время, был подписан президентский указ «О Национальном заповеднике «Хортица».

Свыше 21 года Петр Тимофеевич на общественных началах возглавлял Украинское общество охраны памятников истории и культуры. Несмотря на большую загруженность на основной работе в правительстве, а с 1978 года в Академии наук, он не стал в Обществе, так сказать, «свадебным генералом». Присущие ему ответственность за порученное дело, большое внимание к историко- культурным святыням, исключительно исторический подход к решению вопросов охраны конкретных памятников стали примером для многочисленного отряда ученых, деятелей науки, культуры и образования, местных подвижников, которые с готовностью пополняли ряды Общества, вели плодотворную деятельность по охране памятников.

При поддержке общественного актива П.Тронько взлелеял свое излюбленное детище — Музей народной архитектуры и быта Украины в уютном предместье Киева — Пирогове. Здесь на площади в 150 га было установлено около 300 неповторимых сооружений — памятников народного зодчества ХVI—ХХ вв. из Среднего Приднепровья, Слобожанщины, Полесья, Подолья, Карпат, Южной Украины. Ученый принимал непосредственное участие в разработке научной концепции самого большого в мире скансена, активно вмешивался во все черновые процессы воспроизведения каждого дома, ветряной мельницы, колодца. И неудивительно, что люди, на чьих глазах вырастало это своеобразное село, чистосердечно именовали его Троньковкой. Разумеется, этот неофициальный топоним не предназначен для помещения на карту Украины, а лишь удостоверяет теплую благодарность Тронько и возглавляемому им коллективу за сооружение музея. Но и в этом деле недоброжелателей хватало. Маланчуковская команда обычно ставила палки в колеса: «В работе по созданию музея есть серьезные организационные и идейно- политические просчеты... Да, в разработанном проекте экспозиции музея заметно восхищение патриархальной стариной. Среди собранных вещей мало таких, которые дают представления о классовых противоречиях и социальном неравенстве в украинском дореволюционном селе».

Под руководством Тронько Общество приложило немало усилий для сохранности памятных шевченковских мест. Были практически поддержаны авторы проекта усадьбы его деда Якима Бойко в Моринцах и других мемориальных свидетельств Тарасового детства, в поле зрения постоянно находились вопросы благоустройства заповедника на «Чернеч@@@@й гор@@@@» в Каневе. Как депутат Верховного Совета Украины девяти созывов П.Тронько неоднократно использовал его трибуну для защиты народных святынь. Так, в ноябре 1988 г. он выступил в парламенте с осуждением сооружения в левобережной пойме Днепра большого промузла ПО «Зарубежэнергостроймонтаж», внешний вид которого, бесспорно, исказил бы неповторимую панораму, открывавшуюся с Тарасовой могилы.

В украинской столице Общество воссоздало в первобытном виде своеобразную визитку Киева — Золотые ворота. Возрожден фонтан «Самсон», Гостиный двор и Покровская церковь на Подоле. П.Тронько и его единомышленникам пришлось бороться за каждую улицу и даже дом этого исторического района. Особенно острой была битва за освобождение из настоящего военного плена драгоценного памятника украинской духовности — Киево-Могилянской академии. П.Тронько неустанно атаковал министра обороны Д.Язова и других силовиков требованиями отселить с ее территории военно- морское училище, которое странным образом расположилось в далеком от морей Киеве.

К сожалению, не всегда удавалось сохранить тот или иной памятник от посягательств современных геростратов-безотцовщиков. Сколько ни убеждал П.Тронько руководителей Ивано- Франковщины в огромной художественной ценности Довбушевой церкви в селе Космачи, они остались равнодушными к ее судьбе. Не помогли обращения академика к первому секретарю Киевского ГК КПУ Ю.Ельченко по поводу сохранения Дома-музея Марии Заньковецкой. Это сооружение слишком мешало возведению элитного жилого дома для номенклатуры, и потому в нем, вроде бы случайно, возник пожар.

Акции Общества на защиту народных сокровищ не остались незамеченными в высших политических кругах, вызывали их недовольство, раздражение. Председатель Общества с собственной обоснованной позицией все больше не устраивал тех, кто привык решать вопросы по пресловутому принципу «чего желаете?» Последней каплей стала история с восстановлением Успенского собора Киево-Печерской лавры. Как известно, именно Общество не только выступило с инициативой возрождения храма XI в., а и подготовило научную концепцию его сооружения на усиленных и частично замененных фундаментах после кропотливого, тщательного исследования каждого сантиметра Лаврского холма. Но это не устраивало приближенных к власть предержащим оппонентов, которые стремились как можно скорее, к очередной юбилейной дате, возвести собор исключительно современным индустриальным методом. П.Тронько решительно выступил против решения правительства, горсовета и Академии наук, которые поддерживали позицию приверженцев «скоростного метода». Последствия такой непокорности не заставили себя ждать. В кулуарах партийно-государственной власти было принято решение об устранении академика от руководства Обществом. В партийной газете «Советская культура» по заказу появилась клеветническая статья о вроде бы авторитарных методах его работы. На срочно созванных на внеочередной закрытый пленум номенклатурщиков не повлияли искренние слова поддержки, высказанные академиками Д.Лихачевым, М.Толстым, С.Шмидтом, Б.Олейником и теми активистами, которые чудом смогли попасть в клуб Совета министров. По предложению М.Орлик, его «переизбрали».

Петр Тимофеевич и в этих условиях ни на минуту не оставлял активной деятельности по сохранению и популяризации историко-культурного наследия. Еще до провозглашения Независимости он возродил и возглавил репрессированный в 30-х годах тоталитарным режимом Всеукраинский союз краеведов.

Мы сознательно не даем исчерпывающего описания его подвижнических деяний в течение последнего десятилетия. Они хорошо известны широкой общественности.

Возможно, для кого-то другого 85-летний юбилей стал бы хорошим поводом для передышки, подведения итогов, сосредоточения на написании мемуаров, но только не для Петра Тимофеевича. У председателя комиссии по воспроизведению выдающихся памятников истории и культуры при Президенте Украины, председателя Всеукраинского фонда воспроизведения выдающихся памятников историко-архитектурного наследия им. Олеся Гончара срочных дел хватит еще не на одно десятилетие.

И хотя уже радует глаз возрожденный и его хлопотами величественный комплекс Михайловского Златоверхого монастыря, есть немало проблем с реконструкцией Успенского собора, не говоря уже о том, что ждет своей практической реализации государственная программа воспроизведения архитектурных жемчужин во всех уголках Украины. Приятно, что увидели свет первые тома «Свода памятников истории и культуры Украины», посвященные столице, — но ведь нужно еще выпустить исчерпывающие биографии памятников каждой области. И разве можно успокаиваться, когда в наше время так много ослепленных мечтами о коммерческой выгоде функционеров, которым полностью безразличны проблемы культурологических организаций. С каким же расположением духа праздновать личный юбилей, когда накануне получаешь «подарок на именины» от бездушных городских чиновников, сделавших беспризорным Всеукраинский союз краеведов, выселив его на улицу.

Так вот, не удивляйтесь, если на следующее после дня рождения утро увидите Петра Тимофеевича, который решительно открывает двери еще одного властного кабинета. Покой ему даже и не снится!