UA / RU
Поддержать ZN.ua

«Пиккардийская терция»: «Своей мамой мы называем Нину Матвиенко»

Вокальная формация «Пиккардийская терция» отмечает 15-летие своей творческой деятельности. Запла...

Автор: Татьяна Козырева

Вокальная формация «Пиккардийская терция» отмечает 15-летие своей творческой деятельности. Запланированы юбилейные концерты в Киеве, Тернополе, Ивано-Франковске, Житомире, Виннице, Донецке и многих других городах Украины. Гастрольные планы также связаны с Польшей. Следует заметить, что у этой команды нет ни социальных, ни патриотических, ни гимновых композиций. Они поют о любви, исполняют ностальгические баллады, романсы, народные песни, рок-н-ролльные хиты и т.п., которые не несут мощной смысловой нагрузки, а все без исключения излучают позитив. Разговаривать с «ЗН» согласились «полномочные представители» «Пиккардийской терции» Владимир Якимец и Ярко Нудик.

— Все эти годы вы четко придерживаетесь определенного направления. Никогда не хотелось что-либо изменить?

В.Якимец. С одной стороны, хотелось. С самого начала мы решили, что песня должна быть исполнена как можно лучше, то есть так, как должна быть исполнена именно эта песня. Необходимо фортепиано — не проблема, нужны барабаны — то же самое, надо пение а капелла — сделаем! Но, с другой стороны, мы за эти 15 лет так расширили диапазон своих голосов и имитации инструментов, что эта наработка как раз и увеличивает те возможности, о которых вы говорите. В-третьих, не так уж и много в Украине коллективов, поющих а капелла, чтобы мы начали кардинальные изменения. Тем более что людям это нравится. И у нас нет морального права не угодить слушателям, не оправдать их надежд.

— В столицу и сейчас переехать не планируете?

В.Я. Нас приглашают на сольные концерты в Национальный дворец «Украина», хотя живем мы во Львове — это раз. У нас впереди турне по всей Украине — и это будет происходить не через Киев, это два. В-третьих, нас приглашают Америка, Канада, Германия, Польша, Брюссель — мы свой профессионализм и интерес доказали. Время показало, что Киев нам не был нужен. Возможно, у нас было бы на несколько концертов больше, чем сегодня. Но это вовсе не тот фактор, который оправдал бы наш переезд в столицу.

Я.Нудик. Даже следовало бы говорить здесь о размере заработков, а не о концертах. Но мы исповедуем старую философию: будь самим собой — и тебе воздастся.

В.Я. Поверьте мне, не все исполнители говорят правду, когда хвастаются, что им в Киеве очень хорошо живется. Они вынуждены так говорить, иначе имидж упадет.

— Звездная болезнь вам не присуща, и меня, откровенно говоря, это удивляет. Слава не может испортить?

В.Я. Возможно, хорошо, что слава догнала нас в достаточно юном возрасте. Благодарим Бога, около нас были люди, которые, во-первых, нам помогали, во-вторых, не давали славе перепрыгнуть через наши головы, которые своим авторитетом с нас сбивали спесь. Действительно, представьте себе: молодые симпатичные ребята, куча поклонниц, гастроли, успех, деньги... Кому-то больше, кому-то меньше, но ведь это все по голове бьет. А с возрастом приходит понимание. В конце концов берешь пример со старых музыкантов, познавших немало славы в своей жизни, но с которыми можно поздороваться, пообщаться и выпить кофе.

Я.Н. Кстати, один из таких сказал нам однажды: «Чтобы не было времени болеть звездной болезнью, надо работать».

— Подбивая итоги пятнадцати лет творчества, можете ли сказать, что чего-то из задуманного не сделали?

В.Я. О том, чего мы не сделали, очевидно, говорить не следует, потому что мы хотим это сделать. Например, планируем записать альбом классической хоровой музыки. Также хотелось бы попробовать работать с симфоническим оркестром. Наметки уже есть. Конечно, хотелось бы объехать всю Украину, попасть с концертами в тот же Луганск, Крым. И это опять же вопрос времени и подготовки «почвы». Ничего не хочется делать наугад.

— Случалось ли когда-то работать в пустых или в полупустых залах? И если случалось, не анализировали почему?

В.Я. У нас был только один срыв концерта, по-моему, еще в 1995 году. Тогда мы столкнулись с аферисткой, иначе не скажешь, которая якобы организовала нам концерт в Донецкой опере. Уже в день выступления выяснилось, что совершенно ничего не проплачено, и мы вынуждены были петь для людей в фойе, возле гардероба. Импровизированное выступление продолжалось 45 минут. А потом еще и извинились перед слушателями. И в дополнение имели кучу проблем при выселении из отеля. Это была не наша вина. И при том — наука: каждый шаг нужно наперед просчитывать.

Я.Н. И хорошо, что это случилось в начале нашей карьеры, ибо научило многому.

В.Я. А больше такого и не было. Конечно, случалось, что залы не заполнялись на сто процентов, но на семьдесят — всегда. Даже уже когда через несколько лет мы делали концерты в том же Донецке, то собирали как минимум 70 процентов зала. И организаторы очень удивлялись, поскольку в этот момент как раз происходила какая-то предвыборная кампания, соответственно были «шаровые» концерты на улице с участием Кобзона, Леонтьева и т.п. Вот таких разочарований (тьфу-тьфу-тьфу — стучит по столу. — Т.К.) не было.

— Никогда не подсчитывали, каково наибольшее количество концертов бывает за месяц?

В.Я. Работа у нас нестабильная и зависит от многого. В частности, от религиозных праздников, от сезона (курортного или некурортного).

Я.Н. Стараемся не петь в Великий пост — удерживаемся от выступлений семь недель. И речь идет не только о концертных площадках.

— Столько лет работая вместе, не устаете друг от друга? Я сейчас наблюдаю за вами и вижу, вы не пререкаетесь, а, отвечая мне, дополняете друг друга…

В.Я. Никто не застрахован от вспышек эмоций — люди есть люди, и от этого никуда не денешься. Но есть несколько факторов, которые всегда принимаем во внимание. Во-первых, мы вместе уже давно и изучили друг друга очень хорошо. Во-вторых, пятнадцать лет — это не только творческий опыт, но и опыт нормального психологического сосуществования. За это время все мы научились, где можно прижать, согласиться или наоборот. Это как семья…

Я.Н. Конечно, в разных семьях по-разному. Но самым высоким стандартом все же является привычка. Мы друг без друга не можем, и это уже привычка.

— Было ли произведение, которое, по вашему мнению, вам не удалось?

В.Я. Мы еще в музыкальном училище выработали очень хороший вкус. Вырабатывали его друг в друге, и нам очень помогали в этом друзья и музыканты. Мы легко отличаем хорошие песни от слабых. Конечно, какие-то песни больше звучат на концертах, какие-то меньше... И это нормально. Когда исполнитель выпускает альбом, у него там не может быть 15 стопроцентных хитов. Мы готовим программу так, чтоб звучали два-три хита, а потом чтобы у слушателей была возможность отдохнуть. Да и мы люди. Что-то пробуем, на чем-то экспериментируем…

— Сколько у вас всего песен?

В.Я. Я вел список произведений, которые хотя бы раз исполнялись на сцене. После трехсотой песни закрыл тетрадь, поскольку понял: чем больше буду записывать, тем меньше буду обращать внимания на качество. А это уже плохо. В конце концов, важно, не сколько песен мы пропели, а сколько останется потом — в памяти людей.

— А приходилось петь «под фанеру»?

В.Я. Да... К сожалению, в Украине никто от этого не застрахован. Сейчас, даже участвуя в «солянке», поем вживую. А те, кто поют «под фанеру», врут людям в глаза! Последний пример — День Трускавца, куда пригласили многих украинских исполнителей. Не знаю, что было после нас, потому что мы выступили и уехали, но все, кто пел перед нами, — полный «плюс».

— Случалось ли отказываться от участия в сборных концертах из-за неприязни к другим исполнителям?

В.Я. «Солянка» для нас не является проблемой. Равно как и не является проблемой номер (в начале или в конце), в соответствии с которым должны выходить на сцену. Конечно, у нас свое мнение (лучшее или худшее) об исполнителях, но это наше личное дело. Да ведь и нас не все любят.

— Надежный ли вокруг вас второй круг, обеспечивающий тылы?

Я.Н. Да, и все мы — одна команда.

В.Я. Например, менеджер Роман Климовский работает с нами с 1994 года. И о нем могу сказать только одно: от добра добра не ищут. Что же касается костюмов... В свое время нам очень помогла Оксана Караванская — сшила четыре суперовых концертных костюма. Сейчас по различным причинам работаем с другими людьми. Имиджмейкера у нас как такового никогда не было, ибо мы не являемся глянцевой группой. Каждый сам для себя решает, какая у него должна быть прическа. Что же касается оформления альбомов, то мы давно сотрудничаем с Геником Равским. А все студийные записи с 1999 года нам делает звукорежиссер Богдан Стефура. Большой толчок дало творческое объединение «Дзиґа».

Я.Н. Нам повезло работать еще в те, так называемые филармонийные, времена, когда можно было пересекаться с Зинкевичем, Яремчуком, Мозговым, Петриненко, Ниной Матвиенко (которую мы называем мамой). Знаете, как когда-то было в филармонии? У артиста было 18 плановых концертов в месяц. Причем это не обязательно были центральные подмостки. Очень часто певцам приходилось выступать в сельских клубах. И миллионов они не зарабатывали, и фонограмм не было. Мы научились у них трудоспособности — работать беспрестанно.

В.Я. Я лично ощущаю себя студентом музыкального училища. И слава Богу, что у каждого из нас (более или менее) остался студенческий задор.

— Не хотели бы себя попробовать, например, в мюзиклах?..

В.Я. Если вы говорите о телевизионных новогодних… Категорически — нет!

Я.Н. Это то же, что и с клипами. Нам никто не предлагает ничего интересного. Вместо сценария — предложение на слайд-шоу: 600-й мерседес, цветы, поклонники… Разве можно серьезно об этом говорить?

В.Я. Возвращаясь к теме мюзиклов…У нас в Украине нет относительно этого традиции. И оперетты сейчас уже нет. Что бы нам было интересно, так это озвучить мультики.

— Есть ли у вас в группе лидер?

Я.Н. Есть!

В.Я. Лидер — это, собственно, организм, который называется «Пиккардийская терция». Не будем говорить о лидере, чтобы не лечить его потом от звездной болезни… Кому это нужно?

— На аудиторию какого возраста ориентируетесь, подбирая репертуар?

В.Я. На наши концерты приходят, как говорят, и внучка, и прабабушка. И аплодируют абсолютно одинаково. Это радует.

Я.Н. А случается, внучка приводит бабушку, которая о нас ничего не знает, на концерт…Наши поклонники взвешенные и спокойные. А о присутствии на концертах... За нами никто не ездит, но в каждом городе есть люди, которые постоянно ходят на наши концерты. Был случай, когда на концерт в Днепропетровск приехали десять человек из Киева, которые увидели объявление о концерте в Интернете. Или, например, в Виннице нам подарили семь картин с видами... Львова. Кстати, жаль, что вы не видели нашего офиса (там сейчас ремонт). У нас все стены завешаны портретами — дети нас рисуют. Это уникально! Мы уже, наверное, можем и выставку организовать — «Пиккардийская терция» глазами детей».

Кстати...

«Пиккардийская терция» — это Владимир Якимец, Ярослав Нудик, Богдан Богач, Роман Турянин, Андрей Капраль и Андрей Шавала, называющие себя формацией, и объединяет их непреодолимая любовь к вокалу. Они поют — и словно развлекаются («Гей, пливе кача», «Ой, дубе, дубе», «Чорноморець», «Ой, Марічко...», «Старенький трамвай», «Гуцулія», «Пустельник», «Капелюх», «Кантрі», «Весільний марш», Shizgara, «Шаляла», It’s probably me, «Ти мій!»…— всего более 300 композиций), завораживая залы легкостью и изяществом исполнения и всегда хорошим настроением, а за этими признаками настоящего совершенства — годы напряженного, изнурительного труда и уважение к аудитории.