UA / RU
Поддержать ZN.ua

Память о них светла

Когда мы соберемся вместе в связи с 15-летием газеты, то непременно скажем доброе слово о каждом нашем коллеге и друге, безвременно покинувшем этот мир...

Автор: Валерий Дружбинский

Когда мы соберемся вместе в связи с 15-летием газеты, то непременно скажем доброе слово о каждом нашем коллеге и друге, безвременно покинувшем этот мир. Редакция всегда была против «компьютерной» журналистики и — за авторскую. Всегда хотела, чтобы в нашей газете появлялись тексты, которые с трудом представимы в любой другой. Обоим этим критериям полностью соответствовали статьи Александра Гуревича.

Он впервые пришел в «Зеркало» в 95-м, принес материалы по проблемам экономики. Уже после первых публикаций стало понятно, что Александр Абрамович — пишущий человек редкого ума. Хотя по профессии — и не экономист, и не журналист. Инженер-электрик, кандидат технических наук, он начал печататься еще в 70-е годы: сначала публиковал юмористические рассказики в «Литературной газете», «Крокодиле», «Літературній Україні», а затем статьи по философии и политологии — в «Независимой газете», журнале «ЭКО». Потом, уже в «ЗН», писал на экономические темы, но часто возвращался и к былым увлечениям.

Газета писала в связи с кончиной Александра Гуревича: «Он работал до седьмого пота, благодаря чему начинающий внештатный автор уже через несколько лет стал мэтром для молодежи и экспертом для серьезных исследовательских организаций. Вдумчивый читатель любил отслеживать неординарное развитие его мысли, просчитывание на несколько ходов вперед последствий тех или иных экономических нововведений. Его статьи отличались широкой эрудицией, точным анализом и выверенной тональностью. Его мнение было авторитетным, его статьи подсказывали путь и вскрывали недостатки, его неуемное чувство юмора и дружеская поддержка не раз выручали коллег в трудную минуту…» («ЗН» от 15.04.2000).

В 70-е годы газета «Вечерний Киев» была едва ли не самой популярной в Украине и своими острыми, интересными, нестандартными материалами затмевала даже московские издания, не говоря уже о местных. Многие журналисты, пройдя замечательную школу «Вечерки», стали потом лучшими «перьями» страны. Был среди них и Павел Иванович Позняк, постоянный член редколлегии газеты, заведующий ее ведущим отделом, заслуженный работник культуры Украины, лауреат премии имени В.Огнева (работал такой боевой и отважный репортер в 20-е годы). Главное, конечно, Павел Иванович был блестящим журналистом (вызывал неизменную зависть коллег, ибо писал и быстро, и хорошо).

Ценитель и знаток киевской старины, он был автором и соавтором девяти путеводителей по Киеву, переведенных на английский, французский, немецкий языки и пользовавшихся большим успехом у иностранных туристов. Издал также сборник лирических рассказов, книгу сказок и рассказов для детей, сборник очерков о замечательных людях.

Павел Иванович всегда был легок на творческий подъем, крепок на слово, щедр на добрый поступок, обладал тонким чувством юмора. Его шутка: «Вот, думаю опять книгу написать» — «Зачем?» — «Читать нечего».

В некрологе, извещающем о смерти П.Позняка, писалось: «Кто-то из нас проработал с ним тридцать лет, кто-то — немного меньше, а большинство — только шесть лет в «Зеркале недели». Но, несмотря на разницу в стаже знакомства, мы все высоко ценили его мудрые советы, доброжелательно воспринимали ироничные подколки мэтра. (Кстати, когда его так называли, Павел Иванович неизменно уточнял: «Не мэтр, а метр семьдесят четыре».) Всю жизнь он был великим тружеником. Будучи уже пенсионером, Павел Иванович пришел литературным редактором в «ЗН»… Однажды он почувствовал себя неважно. Вызванная в редакцию бригада «неотложки» зафиксировала давление 250 на 130... На уговоры лечь в больницу ответил решительным отказом. Еле уговорили его поехать домой. Через несколько суток последовали новые приступы, и медицина оказалась бессильна... Друзья молодости называли Павла Позняка за раннюю седину «Ландышем серебристым» («ЗН» от 17.02.2001).

Александр Вадимович Дубенко не пошел по стопам отца (Вадим Иванович был известным журналистом, а затем — главным редактором «Киевской правды»), а закончил Киевский институт инженеров гражданской авиации. Но семейная традиция, любовь к литературе и языкам привели Сашу в журналистику. Он успешно трудился переводчиком в «Рабочей газете», в «Дне»…

31.07.2004-го наша газета напечатала портрет Александра Дубенко в черной рамке: «Он стал одним из лучших профессионалов на страже чистоты Его Величества Слова. Всегда настойчиво искал самые выразительные оттенки в передаче мысли и побуждал к этому своих коллег. Взаимная симпатия между Александром Вадимовичем и «Зеркалом недели» зародилась задолго до появления украиноязычного «ДТ». Тогда, еще работая в других столичных изданиях, он часто звонил в редакцию: «Когда начнете выпускать «Дзеркало»? Потом сам подбирал штат переводчиков, помогал привыкнуть к новым требованиям. Работать кое-как рядом с ним было просто невозможно… А на редакционных вечеринках, беря в руки неизменную гитару, сразу становился душой компании, сыпал шутками, анекдотами, выкопанными в Интернете историями, откликался на праздничные оказии стихами. Потеря Дубчека, как ласково величали Сашу в семье, да и коллеги, отозвалась для всех нас глубокой душевной болью. 29 ноября ему исполнилось бы только 48 лет.

Был поэтом. Много написано им лирических, чистых стихов, посвященных жене Наташе, детям. За год до кончины, когда ничто не предвещало трагедии, он вдруг написал такие провидческие строки:

Тишком-нишком все минає,

Непомітні миті в леті,

Й небуттям час накриває

Все живе на цій планеті.

Все життя ми — Божі діти —

Чогось прагнем гонорово

Й забуваєм, що на світі

Ми лиш гості тимчасові.

Й тільки на життєвім краї,

Коли смерть побачим грізну,

Ми про Господа згадаєм...

Але пізно буде... Пізно...

Славик Зоря верил в чистоту снегов и слов. О таких, как он, говорят: праведник, потому что жил по правде. Чистый, бескорыстный, готовый поделиться последним, благородный, достойный, заботливый — таких всегда не хватает. Весть о его гибели потрясла редакцию: «Вот не укладывается это в голове — и все. Еще 10 мая нам стало известно, что в группе альпинистов, пропавших на Эльбрусе, был и наш коммерческий директор Славик Зоря (Вячеславом Сергеевичем его даже юная редакционная поросль «последних призывов» не называла). Мы верили, что группа найдется, несмотря на 50-градусные ночные морозы и ураганный ветер. Все эти дни мы надеялись на чудо. Но все перечеркнуло сообщение из Нальчика: среди девяти найденных на высоте 5300 м безжизненных тел — украинские участники группы — Николай и Александр Хоруженко (отец и сын), Максим Мельник и Вячеслав Зоря... Всегда собранный, не по летам рассудительный (а пришел он в нашу редакцию 11 лет
назад 25-летним парнем), с неизменной ироничной улыбкой. В детстве, в своем родном полтавском селе Веселый Подил, мечтал стать архитектором, а получил диплом радиоконструктора. Но работы по специальности не нашлось — профильные заводы «лежали». Так Славик и оказался в феврале 95-го в редакции только начинающей становиться на ноги новой газеты — «Зеркало недели». Жесткое было время. Некоторые редакции, чтобы выжить, приторговывали книгами, сахаром, холодильниками, консервами — да чем угодно... С этой целью во многих из них появились должности коммерческих директоров. Роль Славика в «Зеркале» была иной. Как человек системный, он отстаивал совсем другой подход: решающими в успехе — а значит, и в выживании газеты — являются содержание, уровень профессионализма, умение уловить то, чем живет общество. Только это гарантирует рост тиражей, рекламу и доходы.

Он был любимым мужем, заботливым отцом и сыном. Кое-кто горько сетует: «Ну зачем он пошел в эти горы?» Да просто потому, что всегда стремился испытать себя, любил и тонко чувствовал красоту, хотел быть примером во всем для своих сыновей — будущих мужчин. Славик был очень сдержанным человеком, но однажды в задушевной беседе признался, что если бы у него было две жизни, то вторую он хотел бы прожить монахом, чтобы посвятить себя поиску Истины, узнать Смысл жизни здесь и понять, что там — за Чертой. Теперь он знает» («ЗН» от 20.05.2006).

Они так рано умерли! Так рано, что не успели сделать и малой доли того, что было им предназначено. Это понимают все, кто их знал, все, кто помнят, как они щедро и талантливо жили, говорили о книгах и людях, как любили нашу газету, какими ненасытными они были в своем желании все увидеть, все испытать, во всем разобраться, как они нужны были всем, кто хотя бы однажды с ними повстречался…