UA / RU
Поддержать ZN.ua

Меняю жизни на популярность

С приходом в общественные будни компьютерных технологий, человечество получило не только надежного помощника, но и ряд дополнительных хлопот...

Автор: Олесь Андрейчук

С приходом в общественные будни компьютерных технологий, человечество получило не только надежного помощника, но и ряд дополнительных хлопот. Цифровая эпоха сметает границы невозможного, неуправляемой силой стихии разрушая также многолетние моральные бастионы. Перенасыщенный информацией человек ХХІ века изобретает новые утонченные способы развлечений. В последние годы все популярнее в мире становятся известные и в Украине реалити-шоу. Их суть заключается в представлении зрителю будничных историй его виртуальных соседей в формате «жизнь как она есть». В идеале реалити-шоу предусматривают минимальное вмешательство режиссера и показ зрителю несмонтированной картинки жизни. Другой разновидностью таких программ являются более привычные для нас ток-шоу. Каким бы ни был формат таких шоу, их основная идея — заинтересовать зрителя «настоящей», «мнимо не приукрашенной» историей из жизни простых людей, привлечь его к решению жизненной ситуации, создать интерактивную связь между героями и зрителями. Такой формат общения набирает обороты, и его применение все чаще переходит из категории «развлечения» в категорию «виртуальное сообщество по обе стороны экрана».

Шоу «Большой донор»

Новые просторы жанра продемонстрировала недавно нидерландская телекомпания BNN, широко анонсировав выход на экраны нового впечатляющего телепродукта «Большой донор». По замыслу продюсеров шоу, его главная героиня — неизлечимо больная женщина — будет выбирать перед зрителями в режиме реального времени человека, которому она передаст свою здоровую почку. Среди потенциальных реципиентов — три тяжело больных участника, которые годами ждут пересадки почки и для которых решение героини является вопросом жизни или смерти.

Смысл шоу заключается в игровом соревновании между тремя потенциальными реципиентами в разных направлениях, после чего женщина-донор принимает решение. Естественно, в этом ей должны помочь зрители программы, участвуя в телефонном и SMS-голосовании.

Организаторам проекта удалось привлечь безумное внимание к программе. Комментаторы по обе стороны Атлантики на протяжении нескольких недель увлеченно анализировали пределы откровенности и степень этичности таких и подобных проектов. Одни убеждали в том, что в свободном обществе каждый может делать то, что ему велит собственный «индикатор принадлежности», если этим не причиняется вред ближнему. Другие, наоборот, протестовали против такого варварского способа зарабатывать деньги, рейтинги и популярность на чужой беде. Были и третьи, которые утверждали, что необходимо привлечь большее общественное внимание к проблеме донорства в Нидерлан­дах и в мире в целом. Каждый участник дебатов был по-своему прав, и позиция каждого находила в обществе существенную поддержку.

Собственно, именно такой формат контраверсионности, когда «и ты прав — и я прав», является оптимальным для возникновения широких публичных дебатов относительно определенной общественной проблемы.

Авантюра как общественный вызов

День ток-шоу неуклонно приближался, рейтинг нидерландского канала зашкаливал, интерес к проекту и его участникам увеличивался бешеными темпами. И вот наконец выходит в эфир долгожданная программа. Не стоит говорить, что ее просмотрело рекордное для жанра количество зрителей как в самих Нидерландах, так и во многих других европейских странах. Когда шоу приближалось к своему апогею, и героиня должна была вынести свой вердикт, перед зрителями появился продюсер проекта, заявив, что «шоу на самом деле является лишь шоу», а главная героиня — актриса с замечательным здоровьем. Три участника действительно страдают болезнью почек и ждут своего донора для продления жизни.

Опережая возмущение зрителей программы, ее продюсер извинился и сообщил, что цель «Большого Донора» — привлечение внимания общества к проблемам донорства: «Все участники проекта согласились принять участие в нем. Компания никому не выплачивала за это никаких гонораров, ведь мы — публичный канал. Наша цель сводилась к демонстрации реального формата жизни больных, чьи будни и являются вот такой лотереей. И если у участников шоу шансы были 1 к 3, то на самом деле в жизни они намного ниже, и мы надеемся, что после программы дискуссия о надлежащем донорстве получит в Нидерландах новое измерение» — примерно таковы основные мессиджи руководителя проекта.

Отбросим естественное удивление и раздражение, ставшие первой спонтанной реакцией многих. Более глубокий анализ этого общественно-коммерческого проекта дает основание для выделения нескольких важных выводов относительно подобных «социоперформенсов». Спекулировать на чужом горе, выворачивать наизнанку человеческие страдания — черта присущая всем нациям и всем поколениям. Психологи объясняют это подсознательным самодовольством («у меня еще не все так плохо — бывает и хуже»); философы — поводом для анализа течения своей жизни; моралисты — пагубностью человеческой природы; художники — вершиной самореализации.

Социальный контекст

Многие удивляются, почему в нашем государстве не видно на улицах инвалидов, тогда как Западная Европа и Северная Америка просто заполнены ими. Ответ прост: наши инвалиды не ездят по городу на электрических колясках, а сидят или лежат забытые всеми в своих квартирах, тяжким бременем своего отчаяния от беспомощности и отвергнутости ложатся на плечи родственников и соседей. Пост­советская Украина — государство для сильных, предприимчивых, ловких. В ней пока нет места для «социального балласта» — и речь идет не столько о материальной, сколько о мировоззренческой стороне этого дела. Проблема особенно актуальна в нашей стране, где люди даже с минимальным нарушением здоровья почти автоматически отвергаются обществом.

Наша пресловутая религиозность либо по-сковородински сосредоточена на самосозерцании, наслаждении солнечным светом и благозвучным гудением пчелы в чистом поле, либо по-манихейски направлена на борьбу: против «сатаны», «раскольников», «москалей», «униатов», «реформаторов», «автокефалов», «мира этого», «помаранчевых», «януковичевцев». Мы привыкли и умеем бороться «против», а не «за», мы набожно целуем изнеженные руки церковных вождей, которые хмурясь выпихивают свои телеса из дорогих авто, не замечая страданий окружающих. Мы способны отдать последнее, лишь бы сохранить жизнь родного человека, но продолжаем требовать для себя бесплатной медицины, упрекаем врачей, которые берут взятки, и отказываемся от предложения выплачивать медицинскую страховку, пока сами здоровы.

Мы искренне проникаемся страданиями «кать пушкаревых» и пропущенными голами «александров шовковских», но в упор не видим истинных, непрепарированных страданий окружающих. Эти проблемы не являются эксклюзивными ни для нашего народа, ни для нашего времени — их описывали еще древние греки и римляне, а самый виртуозный анализ они получили в бессмертной «Исповеди» Святого Августина. Однако, в отличие от других обществ, мы, украинцы, не просто неспособны решить эти дилеммы, но и отказываемся как следует их артикулировать, пуская все на самотек, доверяя судьбу своего общества и грядущих поколений изменчиво-капризной «невидимой руке» рынка — неуправляемого, где каждый сам по себе. Мы умеем бороться, но не умеем жить.

Практический контекст

Со стремительным развитием медицинских технологий вопросы донорства органов приобретают все большее значение. Каждая страна регулирует эту комплексную проблему по-своему. Ее основная суть, однако, сводится к двум принципиальным форматам: обще- и специально дозволенного. Идея первого: презумпция согласия каждого человека на изъятие его непораженных органов и их пересадку, соответственно действующему законодательству, после несчастного случая и получения им травмы, несовместимой с жизнью. Идея второго обратная: без прямого согласия человека или его родственников любое донорское действие запрещено.

У каждого гражданина есть право определить судьбу своих органов в случае наступления соответствующих обстоятельств в зависимости от своих этических стандартов, однако в странах первой группы он должен письменно заявить о своем намерении лишь в случае своего несогласия на потенциальное донорство, а в странах второй группы — наоборот, выступает с активными действиями только тогда, когда он готов к такому шагу.

Естественно, что у стран первой группы намного больше доноров, так что официальные очереди на трансплантацию органов в них значительно меньше. Но Нидерланды, страна организаторов скандального шоу, относится ко второй группе, так что ожидание жизненно важного органа является крайне важным, а шансы пациентов — весьма ненадежные. Даже скорее гипотетические.

Тема донорства — одна из крайне сложных и многозначительных, причем не только с этической или технической точки зрения, но и относительно возможных злоупотреблений. К сожалению, Украина прямо и опосредствованно вовлечена в несколько громких скандалов, связанных с пересадкой органов, профессиональный анализ которых требует специальных журналистских расследований. Пока ясно одно: с развитием технологий и социальных стандартов проблема донорства в нашем государстве требует не только надлежащего юридического регулирования, но и высокой профессиональной культуры основных участников этих отношений, а также надлежащей степени общественного понимания этой проблемы гражданами Украины.

Оставляя в стороне вопрос коммерческой выгоды как главный мотив, стимулировавший BNN к запуску этого проекта (хотя данный аспект не содержит в себе серьезных разногласий в обществе, где телекомпании финансируются не собственниками, а рекламодателями), важность этого шоу — в надлежащей артикуляции проблем донорства и их оригинальном оформлении в канву информационного интерактивного общества. Появление в будущем таких и подобных телеинициатив явно дело времени.