UA / RU
Поддержать ZN.ua

ЛЮБОВЬ ЗЛА, ИЛИ ОТЛОЖЕННАЯ ЖИЗНЬ

В справедливости первой части народного изречения, вынесенного в заголовок, мне, к сожалению, пришлось убедиться на собственном опыте...

Автор: Светлана Мошкина

В справедливости первой части народного изречения, вынесенного в заголовок, мне, к сожалению, пришлось убедиться на собственном опыте. Не потому, что мой избранник плох, а исключительно потому, что не является гражданином Украины. Мошкина — не моя фамилия. Но именно таким мелким насекомым ощущает себя обыватель, столкнувшись с громоздкой украинской бюрократической машиной. Ну что такое в масштабах целой страны судьба одного человека или даже маленькой семьи из трех человек? Кто задумывается над тем, что именно эти отдельные люди, семьи и составляют население Украины, которое из года в год неуклонно сокращается — выезжает за рубеж, вымирает и не хочет рожать детей (см. справку «ЗН»)?..

О нелегких испытаниях, выпавших на долю украинцев, вынужденных в поисках заработков отправиться на чужбину, пишут много: этой действительно серьезной и острой проблеме каждое печатное СМИ посвящало свои страницы хотя бы раз. Об иностранцах, которых судьба забросила в Украину, говорят нечасто и в основном о нелегальных мигрантах из стран третьего мира, пытающихся транзитом пробраться через Украину в Европу. Как живется тем, кто, приехав в Украину на учебу и найдя здесь свою половину, по тем или иным причинам решил попробовать свить семейное гнездо на территории нашего независимого государства, — об этом пишут крайне редко. Надо сказать, что такие случаи и в самом деле гораздо более редки. Смешанные пары, как правило, предпочитают уезжать из Украины. Повседневная действительность нашей родины не слишком привлекательна для иностранцев, чтобы им хотелось здесь жить и работать постоянно. Она попросту отпугивает. Решиться на такой шаг иностранный гражданин может только в том случае, если на родине ему терять нечего — там еще хуже. Или если очень любит…

Если бы знали заранее, какие испытания ожидают нас в будущем из-за того, что мы решили быть вместе, то, наверное… все равно выбрали бы друг друга. Я верю в то, что все не случайно и что браки заключаются не на Земле.

Мы знакомы уже почти 14 лет. Первые шесть из них, за небольшим исключением, провели в разных городах: мой будущий муж учился в мединституте. Телефон, Интернет… При любой возможности «поездами ли, самолетами…» мчались друг к другу. Никто из нашего окружения не верил в хеппи-энд подобных отношений.

Он закончил институт и переехал в Киев. Впереди была еще специализация — четыре года клинординатуры. Такое требование предъявляет к медикам страна моего мужа, и это предусматривает межгосударственный договор с Украиной. (Украинские медики в интернатуре учатся полтора, а в клинординатуре (по желанию) — два года.)

Проблема медицинского образования и собственно медицины в Украине поднималась не раз. Не открою Америку, сказав, что дипломы продаются и покупаются, а современные методики лечения доходят до нашей «европейской» страны нескоро. Свой бесценный опыт и знания практикующие врачи передают молодежи весьма неохотно. Только что окончившие мединститут студенты, интерны, слоняются без дела по медучреждению, в котором должны получить специализацию и, по сути, стать настоящими врачами: никто не спешит их обучать и делиться опытом. За это не платят. Да и зачем воспитывать себе конкурентов? 70-летняя женщина-врач и поныне делает уникальные операции уже нетвердой рукой. При этом молодых своей методике не обучает: боится перспективы оказаться невостребованной, того, что доживать придется на мизерную пенсию, потому что ее достойный всяческого уважения труд, ее бесценный опыт в стране должным образом не оценивается. Отсюда и качество современной отечественной медицины.

Нередко украинским интернам за доступ на операцию приходится платить. Что уж говорить об иностранных… А ведь чтобы стать врачом, диплома мединститута недостаточно, нужен хороший практический опыт.

В Украине более 150 тысяч врачей. Это очень много. Ставка в столичном медучреждении обходится от трех до пяти тысяч долларов. Однако из огромного количества ежегодно выпускаемых медиков лишь единицы пробиваются к настоящим знаниям, добиваются уважения и возможности стать действительно хорошими врачами.

Иностранные студенты за свое обучение в Украине платят 2,5—3 тысячи долларов в год. Легальной возможности работать они при этом не имеют. Таким образом, позволить себе приехать на учебу в Украину могут только дети из небедных семей. Но вот вопрос — поедут ли они сюда за образованием, уровень которого оставляет желать лучшего, а жить придется в условиях возникающих на каждом шагу сложностей, невозможности работать, обеспечивая хотя бы свое проживание, и бесконечной, абсолютно неоправданной выкачки денег?

Однако вернусь к своей истории. Оформить официально наши отношения оказалось делом тоже непростым. Моя родина очень старалась уберечь меня от брака с иностранцем, требуя огромное количество всяких бумаг и шокируя подробностями их составления. Так, для того, чтобы перевести на украинский язык паспорт мужа, переводчика из Государственной нотариальной конторы г.Киева №1 почему-то потребовалось навещать на дому. В общем, в актовый зал Центрального загса мы попали, когда мой живот почти доставал до носа: через пять дней у нас родилась дочь. Именно по этой причине мы и не обратили внимания на ошибку в имени мужа, допущенную при переводе паспорта. Всего лишь одна буква, стоившая впоследствии немало денег и нервов.

В 2001 году муж окончил клинординатуру по специальности акушер-гинеколог. Познав за эти годы изнаночную сторону украинской медицины, мы решили устраивать жизнь нашей семьи на его родине. Там он открыл частный кабинет и через восемь месяцев позвал меня и дочь. Возможно, мы поспешили: с деньгами было туго, жить пришлось в доме свекрови. Меня хватило только на два месяца, потом вместе с дочерью я вернулась в Киев.

Удалось устроиться на работу. Я очень благодарна людям, поддержавшим меня в этот нелегкий период. Материальное положение мужа кардинальным образом не улучшалось: он все еще не мог содержать семью и снимать квартиру. Прошло девять месяцев, и мы решили, что в Киеве по крайней мере сможем быть вместе и жить отдельно.

Получив визу «П1» (оформляется лицам, которые въезжают в Украину по частным делам, а также с целью лечения), муж наконец приехал к нам. Прежде чем думать о трудоустройстве, необходимо было получить вид на жительство — процедура хлопотная, требующая немалых денежных затрат и беготни. К примеру, справка о несудимости, которую теперь во многих случаях требуют не только от иностранцев, но и от украинских граждан, действительна в течение одного месяца. Чтобы получить ее, потребуется выстоять огромную очередь на Владимирской, 15, а потом месяц ожидать, пока она будет готова (по срочному, за две недели, обойдется в 20 гривен). Таких справок нам понадобилось за все время четыре. Правда, как потом выяснилось, намного проще и быстрее получить их можно было левым путем: через три дня — за 60 гривен, а через день — за 80. (Таким же образом, за более длительный срок и значительно дороже, можно получить даже украинское гражданство.)

Собранный солидный пакет документов нужно сдать в районный ОВИР, оттуда он попадет в ОВИР городской, где, если никак не поторопить, может болтаться от трех месяцев до года, а может и вообще потеряться (так случилось с одним из знакомых).

После рассмотрения и проверки документов в случае положительного решения городской ОВИР выдаст справку, по которой иностранный гражданин должен будет оформить иммиграционную визу «И-2» в посольстве Украины за рубежом — на территории своего государства. Необходимость получения этой визы для меня загадка. В постановлении Кабмина от 20 февраля 1999 г. № 227 «Про запровадження нового порядку оформлення візових документів для в’їзду в Україну» перечисляются типы виз, не являющихся основанием для изменения социального статуса иностранного гражданина в Украине. К таковым не относится виза «П-1». Но выезжать за пределы Украины, чтобы получить визу «И-2», все-таки пришлось, хотя это и вылилось в немалые затраты для семьи. Сама виза стоит около 100 долларов, в гораздо большую сумму обошлась дорога туда-обратно и двухнедельное (минимум) проживание в ожидании визы.

Спустя еще месяц (и это было очень быстро по всем меркам) вожделенный вид на жительство наконец был получен. Кстати, этот «золотой» документ (теперь бессрочный) имеет весьма странный непрезентабельный вид. Выполнен он на бумаге, в которую в недавнем советском прошлом в магазине заворачивали вареную колбасу или селедку. Название на обложке перечеркнуто, сверху напечатано новое. Но мы все равно праздновали первую победу. Можно было начинать заниматься трудоустройством…

Использование иностранной рабочей силы в Украине регламентируется рядом законодательных актов, в частности законами Украины: «О правовом статусе иностранцев», «О предпринимательстве», «О хозяйственных обществах», «О беженцах», «О соглашениях о разделе продукции», «О занятости населения».

Разрешения на трудоустройство иностранных граждан в Украине оформляются и выдаются Государственным центром занятости Министерства труда и социальной политики Украины или, по его поручению, соответствующими центрами занятости Автономной Республики Крым, областей, городов Киева и Севастополя, согласно постановлению Кабмина Украины от 1.11.99 г. №2028 «Об утверждении Порядка оформления иностранцам и лицам без гражданства разрешения на трудоустройство в Украине».

С медиками ситуация несколько иная. Разрешение на медицинскую деятельность в Украине иностранному гражданину выдает Минздрав. Туда мы и отправились.

Для получения разрешения, как выяснилось, помимо вида на жительство и собственно дипломов об окончании мединститута и прохождении специализации, необходим еще целый ряд документов. В том числе справка о том, что документы иностранного гражданина поданы на рассмотрение в соответствующие органы для получения гражданства, и письмо из горздрава, гарантирующее место работы с указанием должности. Кроме того, оказалось, что четырехгодичную медицинскую специализацию моего мужа, полученную на контрактной основе в Киеве, за что государству было уплачено около 8 тыс. долл., Украина не признает. То есть прохождение мужем клинординатуры, которая стоит на ступеньку выше интернатуры, признается. Но вот специализацию украинским медикам дает именно интернатура. А значит, несмотря на то, что четырехгодичная клинординатура мужа по количеству часов и изученных дисциплин покрывает вместе взятые требования типовых планов интернатуры (1,5 года) и клинординатуры (2 года) для украинских граждан, необходимо опять в течение полутора лет проходить на контрактной основе (как иностранному гражданину) специализацию — интернатуру. Правда, начальник отдела медицинских кадров заверил нас, что вполне возможно, учитывая то, что клинординатуру муж проходил в течение четырех лет, а не двух, договориться в КМАПО им.Шупика о том, чтобы специализация длилась только три месяца. Надо только подготовить все недостающие документы и получить в Минздраве направление на специализацию в КМАПО им.Шупика.

Мы также узнали, что за все годы независимости Украинского государства в отделе медицинских кадров Минздрава побывало аж 15 иностранных граждан, желавших устроиться в Украине на работу по медицинской специальности. Начальник отдела медицинских кадров с гордостью рассказал о том, как иностранцы сетовали на несправедливость и запутанность законодательства, скандалили, пытались обойти существующие правила и даже подавали на Минздрав в суд. Один из них закупил за рубежом и привез в Украину оборудование, вложил деньги в клинику, однако, так и не добившись разрешения на медицинскую деятельность, вынужден был оставить свою затею.

Что ж, мы-то собирались идти законным путем. И начали собирать недостающие документы. При подаче документов на получение гражданства вылезла вышеупомянутая ошибка в украинском переводе паспорта мужа. И как мы ни бились над тем, чтобы исправить ее в Украине, мужу все-таки пришлось опять ехать на родину, теперь уже за свидетельством о рождении.

Параллельно мы пытались найти место работы. В государственном медучреждении, где муж проходил злополучную четырехгодичную клинординатуру под руководством главврача, о нем помнили как о хорошем специалисте. Необходимости проходить специализацию удивились — мужа и так считали специалистом, ведь он доказал это на практике. Взять его на работу были не против. Вопрос упирался в письмо от горздрава, которое в конце концов было отправлено в Минздрав по факсу. Правда, без указания места работы. На руки мужу не выдали даже копию этого письма.

Однако начальник отдела медицинских кадров выдать разрешение на медицинскую деятельность в Украине все равно отказался. Несмотря на справку из ОВИР о том, что документы мужа находятся там на рассмотрении для получения гражданства, в Минздраве было сказано: муж должен пройти полуторагодичную специализацию, заключив соответствующий контракт с КМАПО им.Шупика как иностранный гражданин, т.е. на платной основе — около 4 тысяч долларов за курс обучения. Причем теперь, по прошествии девяти месяцев оформления всевозможных бумаг, речь уже не шла о том, что можно попытаться договориться о трех месяцах специализации. А это в корне меняло дело: материальные ресурсы семьи уже попросту исчерпаны девятимесячным оформлением документов, работает же все это время только один. К тому же платить за специализацию — одно, а платить в полном объеме за то, что уже проходил, да еще и потратить на это полтора года — совсем другое.

Но чиновнику нет дела до судьбы маленькой семьи из трех человек, ведь за буквами не видны девять месяцев отложенной жизни. Как у старухи из сказки о золотой рыбке, у чиновника возникают все новые требования. Разве о них не было известно с самого начала? Девять месяцев безденежья, надежд, ожиданий, бесплодных попыток, неврозов и депрессий и в конце концов полного отчаяния. Маленькая семья из трех человек не нужна государству под названием Украина, если у нее нет достаточного количества денег, которые чиновник может положить себе в карман.

А, может, таких семей в Украине слишком много?

Я отправила запрос в Министерство социальной политики и труда о том, сколько иностранных граждан и из каких стран легально работают в Украине, в каких отраслях и на каких условиях.

Согласно предоставленным в региональные центры занятости отчетам, на предприятиях, учреждениях и организациях Украины к 1 июля 2003 года работали 4274 иностранных гражданина. Большинство из них — граждане Польши, Вьетнама, Турции, Китая, России. 94,8% работали по найму, 4,9% — в рамках договоров подряда, остальные представлены как физические лица. Из общего количества лиц, работавших по найму, большинство (91,7%) — рабочие-мигранты (две трети — из стран «дальнего зарубежья»), 8,3% — сезонные и приграничные работники (из стран СНГ).

Наиболее многочисленные группы иностранцев заняты в сельском хозяйстве, охоте и лесном хозяйстве — 450 человек (10,5%); в коллективных, общественных и личных услугах — 558 человек (13,1%); в обрабатывающей промышленности — 777 человек (18,2%); в оптовой и розничной торговле, торговле транспортными средствами, услугами по ремонту — 1377 человек (32,2%). В первом полугодии 2003 года соответствующие разрешения выданы 1799 лицам, из них работали — 1576 человек.

Как видно, не так уж много иностранцев стремится работать в Украине. Физических лиц среди них вообще менее одного процента.

Мой вопрос о приблизительном количестве иностранцев, работающих в Украине нелегально, Министерство социальной политики и труда, к сожалению, оставило без внимания. Так же, как и просьбу дать оценку — существует ли объективная необходимость в работе иностранных граждан на территории Украины. Проигнорировала пресс-служба министерства и вопрос о том, чем отличается украинское законодательство, касающееся трудоустройства мигрантов в Украине от подобного в странах Евросоюза. Казалось бы, об этом могут и должны знать в ведомстве уполномоченного по правам человека. Однако руководитель пресс-службы очень вежливо и корректно ответил мне, что необходимости сопоставлять, как решаются эти вопросы в Украине и за рубежом, не было, поскольку не было обращений по этим вопросам в их ведомство.

В Минюсте, как выяснилось, пресс-служба находится в стадии создания, поэтому оказать информационную помощь не может. Мне посоветовали обратиться в Департамент юстиции, к заместителю директора Людмиле Нижегородовой, которая, ознакомившись с вопросами из официального письма редакции, заявила, что у нее есть авторская статья по двум из четырех вопросов и она готова обсудить условия, на которых передаст ее в редакцию. Поскольку авторская статья редакцию не интересовала, то Людмила Алексеевна, моментально потеряв всякий интерес, тут же отфуболила меня обратно в пресс-службу Минюста. На этом мои попытки получить необходимую информацию закончились: всякому терпению приходит конец.

* * *

…Однажды вечером, когда отчаяние и ощущение безысходности в очередной раз достигли своего апогея, и казалось, что больше совершенно ни на что не осталось сил, я ушла на кухню, и там, в темноте, тихо плакала от бессилия и усталости. Осторожно приоткрыв дверь, зашла моя дочь, молча обняла и стала гладить по волосам своей крохотной ручкой. «Красавица моя, что случилось? Кто тебя обидел?»

Как объяснить трехлетнему ребенку? «Я больше не буду, малыш. Просто на меня накричал один дядя, а я не смогла ответить, испугалась — он был очень большой и недобрый». «Мама, перестань, глазки будут красными. Завтра пойди к этому дяде. Не бойся, скажи ему, что я никому не позволю тебя обижать. Все будет хорошо. Я обещаю, моя красавица».

Я не могла удержаться от улыбки. Стало так спокойно, тепло и уютно… И силы откуда-то опять появились. Мы обязательно будем, станем… Мы обязательно добьемся, даже если не в этой стране (пусть ей будет обидно). Но только вместе. Об этом просто нельзя забывать…

По данным Госкомитета статистики, численность постоянно проживающего в Украине населения составляет 47,44 млн. человек. По итогам прошлого года оно сократилось почти на 357 тыс. человек, только с ноября по декабрь 2003-го — приблизительно на 30 тыс. человек.

За этот же период в Украину прибыло 35502 иностранца и 59044 украинских гражданина покинули страну.