UA / RU
Поддержать ZN.ua

КНЯЗЬ СМЕРТИ

Одни считают этого человека обычным преступником и, хотя в Таиланде за его голову обещана крупная награда, делают вид, что его не существует, и стараются не упоминать о нем...

Одни считают этого человека обычным преступником и, хотя в Таиланде за его голову обещана крупная награда, делают вид, что его не существует, и стараются не упоминать о нем. Другие называют крупным деятелем национально-освободительного движения, свято соблюдающим законы предков и заботящимся о своих подданных.

На самом деле генерал Хун Са (в переводе его имя означает «Князь процветания») - главарь огромной наркоимперии, того самого «Золотого треугольника», где он полновластный хозяин, президент, император, живой бог, - личность куда более сложная, чем кажется и тем, кто его обвиняет, и тем, кто его обожествляет.

В начале своей политической карьеры (если карьеру главаря военно-преступной группировки можно считать политической) генерал Хун Са возглавил один из многочисленных партизанских отрядов, воевавших на севере Бирмы, в провинции Шан. Удачливому и коварному лидеру удалось не только расправиться со всеми своими соперниками (как сказал его начальник генштаба, бывший генерал чанкайшистской армии, который долгое время выполнял поручения ЦРУ по борьбе с коммунистическим Китаем, при помощи Запада это оказалось совсем не трудно), но и установить полный контроль над провинцией, расположенной на территории трех стран, в горной местности, над долинами, где выращивается самый крупный в мире урожай опийного мака. Жестоко подавив сопротивление противников и ловко используя помощь западных инструкторов (ибо во времена «холодной войны» производство наркотиков считалось гораздо меньшим грехом, чем приверженность коммунизму), Хун Са и стал признанным лидером провинции Шан, тем человеком, который, по мнению местных жителей, «спас народ от бирманского рабства».

Путем неимоверных ухищрений Хун Са подчинил себе многочисленные разрозненные группировки, действовавшие в «Золотом треугольнике», и сумел в джунглях, куда с трудом проникают чужие, создать некое подобие государства. Во всяком случае в прошлом году он торжественно пригласил нескольких офицеров таиландской контрразведки в свою столицу на церемонию провозглашения нового государства.

«Государство», возглавляемое Хун Са, - а население «Золотого треугольника» составляет больше 8 миллионов - совсем не похоже на ту разбойничью вольницу, какой пытаются представить ее некоторые западные журналисты. В столице царят строжайшая дисциплина и порядок, поддерживаемые многочисленной полицией и огромной армией. С чисто восточной строгостью Верховный правитель, или, как называют его на Западе, «Князь смерти», борется с пороками в своей стране. За употребление алкоголя и наркотиков в наркоимперии предусмотрено строгое наказание - вплоть до смертной казни. Не менее жестоко карается и воровство. Причем гораздо строже, чем воры опийного мака с плантаций, наказываются обыкновенные воры-«бытовики» - те, кто украл курицу или мешок риса в соседней деревне. За такое преступление виновному в лучшем случае могут отрубить руку, в худшем - он расплачивается собственной жизнью.

«Западу давно пора понять,- заявил правитель корреспонденту французского журнала «Карне дю жур», - что у нас не банда воров или наркоторговцев, а государство, соблюдающее законы и охраняющее права человека».

В подтверждение этого положения Хун Са пригласил западных журналистов на экскурсию с целью доказать им, что его подданные не только занимаются выращиванием и сбором опийного мака, но и трудятся в других сферах - как в любом цивилизованном государстве. Например, совсем недавно правитель построил в своем «государстве» несколько школ, открыл два текстильных предприятия, создал ферму по выращиванию грибов, а также несколько фабрик по огранке драгоценных камней.

И все же основным источником прибылей остается героин, приносящий ежегодно миллиарды долларов. Только в прошлом году, по данным Интерпола, картель Хун Са поставил на мировой рынок наркотиков более семи тысяч тонн героина, а в этом году урожай обещает быть еще более щедрым. Говорят, что спрос на «белую смерть» ежегодно возрастает на 10 процентов. «Что делать, - сетует генерал, - если ничем другим местные крестьяне прокормиться не могут. Запретить им сеять опийный мак - все равно что запретить европейцам выращивать пшеницу. Если я пойду на такую меру, большая часть населения умрет с голоду - а ведь именно этого добиваются таиландские и бирманские власти, - но производство опиума все равно не прекратится».

Кроме всего прочего, Хун Са уверен, что деньги от продажи наркотиков не только обеспечивают его народу относительный прожиточный минимум («меня лично ничего не интересует»), но и позволяют ему продолжать освободительную войну.

Однако, как бы генерал ни пытался оправдать свои действия, как бы ни стремились его подчиненные - тоже генералы - представить функционирование крупнейшего наркокартеля, опутавшего своими сетями всю Западную Европу и СШA, способом вести войну за независимость, но, по оценкам Интерпола, от употребления героина ежегодно погибает не меньше десяти тысяч человек, и потому данное Хун Са прозвище «Князь смерти» вполне оправданно.

Причем это число взято из статистики смертей только на Западе, что же касается смертности «счастливого народа» внутри самого «государства» Шан, то, по некоторым сведениям, она гораздо выше.