UA / RU
Поддержать ZN.ua

Как русины стали украинцами

Среди широкой общественности и даже среди части научных сотрудников довольно распространен стереотип, что русинами всегда были только западные украинцы...

Автор: Василий Балушок

Среди широкой общественности и даже среди части научных сотрудников довольно распространен стереотип, что русинами всегда были только западные украинцы. Современные же деятели так называемого политического русинства в Закарпатье даже объявляют о существовании там отдельного русинского народа, отличающегося от украинцев, на том основании, что закарпатцы дольше всех сохраняли там это самоназвание. Но дело в том, что раньше все украинцы назывались русинами, а этноним этот берет начало именно из Среднего Поднепровья. Этноним «русины» — первое самоназвание украинского народа, который позднее по определенным причинам изменил самоназвание, к тому же не так давно.

Впервые этноним «русь» (собирательное), в единственном числе — «русин», фиксируется в «Повести временных лет» под 911—912 гг. в договорах князя Олега с Византией. (Такой тип этнонимии с собирательной формой множественного числа вообще характерен для древнерусского и староукраинского языков, например, «литва» — «литвин», «чудь» — «чудин», «мордва — «мордвин» и т.п.). Происхождение самого названия «Русь», от которого образовался названный этноним, очень дискуссионное, запутанное и заслуживает отдельного рассмотрения. Но, как свидетельствуют языковедческие исследования, все этнонимы, как правило, образуются довольно случайным путем и, возникнув, быстро теряют связь со средой своего происхождения (например, франки отличались от французского народа, хотя и дали им свое название, а болгарами на первых порах называли тюркских кочевников). В древнерусское время этноним «русь»/«русин» употреблялся только по отношению к жителям Киевского и Переяславского княжеств, то есть Руси в узком понимании. Остальных же жителей Древнерусского государства, как это хорошо видно из летописей, называли так, только сталкиваясь с представителями чужих государств, поскольку у них были собственные, земельные этнонимы. Они образовались после исчезновения древних племенных этносов (полян, волынян, древлян и др.) и возникновения в период удельной раздробленности новых этнических сообществ в пределах «земель»-княжеств. На территории Украины это «черниговцы», «галичане», «владимирцы» («волынцы»), небольшое сообщество «болоховцев», а также «туровцы» на нынешнем украино-белорусском пограничье и «севрюки» на украино-российском. В конце ХІІ — начале ХІІІ в. самоназвание «русь»/«русин» распространяется на всю территорию Южной Руси (в будущем Украины), вытесняя земельные этнонимы. Распространение здесь этнонима «русь»/«русин» как самоназвания всего местного населения, которое четко фиксируется в летописях (более всего в Галицко-Волынской), — свидетельство завершения украинского этногенеза. Ведь появление единого самоназвания, как показывают исследования этнологов, свидетельствует и о появлении этноса. На просторах России примерно тогда же утверждается самоназвание «русские», которое хотя и похоже на «русь»/«русин», но образовано совершенно по другой модели (см. «Как родились украинцы», «ЗН» от 23 апреля 2005 г.).

Примеров, когда разные народы имеют похожие и даже тождественные названия, этнология знает достаточно (франки и французы, бритты и британцы, татары — сибирские, казанские, астраханские, крымские и др., которые являются различными народами). Кстати, такие названия, как «русичи», «русы» и т.п., которые широко употребляются как писателями, так и учеными, появились в кабинетах частично древних книжников, а частично — современных авторов. Сами наши предки их не использовали.

Так вот, этноним «русь»/«русин» употреблялся как самоназвание всего украинского народа в течение XIII — начала XVIIІ вв., и это хорошо задокументировано источниками как с Волыни и Галичины, так и со Среднего Поднепровья. В частности, его во все той же древней форме «русь»/«русин» мы встречаем в таких поздних по времени создания произведениях с Восточно-Центральной Украины, как «Хроника» Феодосия Софоновича (завершается 1672 годом), Летопись Григория Грабянки и стих и приповесть Климентия Зиновиева (конец XVII — начало XVIII в.), Летопись Самовидца (заканчивается 1702 годом), Летопись Самийла Величко (начало XVIII в.), а также в гетманских документах того периода. А сама Украина тогда называлась «Русью». Россию у нас тогда называли Московией, Беларусь — Литвой (и, соответственно, россияне — «москали», «москвитины», белорусы — «литвины»). Название же «Украина» было только краевым топонимом, которым называли граничащие с Диким Полем средненадднепрянско-восточноподольские земли — казацкие территории. Она и означала, собственно, «граница», а не «окраина» или «страна», о чем детально писал еще Михаил Грушевский. Этот факт почему-то проходит мимо внимания современных исследователей.

Наиболее позднее употребление этнонима «русин» обнаружено мной в источниках с Восточно-Центральной Украины и приходится на 1728 г. Оно встречается в драме «Милость Божия», созданной в Киеве к 80-летию начала Хмельнитчины и в честь вступления на гетманскую должность Данила Апостола. Еще и в 50-х годах ХІХ в. этноним «русин» употреблялся здесь кобзарями в думах, которые они пели. Например, в записанной от кобзаря Андрея Шута с Черниговщины думе «Хмельницкий и Василий Молдавский» говорится: «Що ж то в нас гетьман Хмельницький, русин». Этот факт свидетельствует, что этноним «русин» употреблялся в Восточной Украине (в частности, среди простолюдинов), где книжные и официальные терминологические нововведения воспринимались не сразу, намного дольше упоминавшегося 1728 года.

В XVIII—ХІХ вв. в подроссийской Украине, прежде всего среди политической элиты, этноним «русь»/«русин» вытесняется официальной, принятой в государственном делопроизводстве России, формой «малороссияне», позднее измененной на «малороссы». Кстати, этот термин ввели в оборот сами украинцы, хотя содержание его сначала было совершенно иным, нежели позднее. Возник он от названия Малая Россия, которое вместе с названием Великая Россия было введено в оборот константинопольским патриархатом в ХІV в. При этом греки, по аналогии с терминами «Малая Греция» и «Великая Греция», под Малой Россией понимали метрополию — Южную Русь (настоящую Украину), а под «Великой Россией» — ее отдаленные колонии и окраины. Эту грецизированную версию названия Руси, вместе с образованным от нее этнонимом «малороссияне», сделали популярной киевские книжники в ХVII в. От них ее переняли официальные круги России, причем сменив содержание: теперь оно стало означать россиян, только уже «малых».

На присоединенных к Российской империи правобережных украинских землях этноним «русин» исчезал постепенно (что еще раз свидетельствует в пользу его более длительного употребления и в Восточной Украине). Так, еще в 60-х годах ХІХ ст. он широко употреблялся на Восточном Подолье, которое, как известно, вошло в состав России в конце XVIII в. В частности, этноним «русин» по отношению к нынешней Виннитчине фиксируется в известном сборнике пословиц и поговорок Матвея Номиса (Симонова) и в собранных там же народных рассказах и сказках. Употребляет его в своих произведениях и подолянин Степан Руданский. Именно в ХІХ в. фиксируется употребление этого этнонима в форме множественного числа «русины». В западных регионах Украины (на Волыни, в Галичине, Буковине) самоназвание «русины», которое уже не было к тому времени общеукраинским, оставалось в обиходе до начала, а то и до середины ХХ в., а в Закарпатье еще дольше.

Этноним «украинцы» возникает поздно, утверждается же как общеукраинское самоназвание практически на наших глазах. Впервые термин «украинцы» фиксируется в конце XVI в. в документах, посвященных восстанию Григория Лободы и Северина Наливайко, а также борьбе с татарами. В первой половине XVII в. «украинцами» называли на сеймах Речи Посполитой послов от Киевского, Брацлавского и Черниговского воеводств. Это был еще не этноним и тем более не самоназвание, а только территориальное название всех жителей пограничья — «Украины», независимо от национальности. Превращение термина «украинцы» в самоназвание повлекли события Казацкой революции середины XVII в. и возникновение на территории собственно Украины Гетманского государства. Именно с того времени термин «украинцы» постепенно утверждается как этническое название жителей этих мест, в частности Среднего Надднепровья и Левобережья (но не всей Украины в современном понимании). В универсалах Богдана Хмельницкого и других гетманов появляются названия «народ украйно-малороссийский», «народ украинский». Термин же «украинцы» в этническом понимании встречаем в письме неизвестного лица к Ивану Выговскому в 1657 г., в письме архимандрита Новгород-Северского монастыря Михаила Лежайского к боярину Артамону Матвееву 1675 г. В конце XVII—начале XVIII в. этноним «украинцы» используют в своих летописях, наряду с терминами «русь»/«русин», Григорий Грабянка и Самийло Величко. В XVIII—XIX вв. термин «украинцы» распространяется среди населения как этноним, но только как региональный. В частности Яков Маркович в «Записках о Малороссии» (1798 г.) указывает, что Украиной считается территория «между реками Остром, Супоем, Днепром и Ворсклой», «от чего и тамошних жителей называют украинцами».

С первой половины ХІХ в. украинская интеллигенция (Михаил Максимович, Николай Костомаров, Измаил Срезневский, Осип Бодянский, Михаил Драгоманов и пр.) начинает использовать название «украинцы» как общеукраинский этноним, в противоположность вытесненному на Надднепрянщине и Левобережье действием российских официальных властей этнониму «русины». Ее усилиями этноним «украинцы» постепенно распространяется по всей территории Украины. Одной из весомых причин принятия украинской интеллигенцией нового этнонима была монополизация Россией древнерусского наследия и невозможность эффективно противостоять этому в условиях отсутствия у украинцев своей государственности. Между тем этнонимическое название «украинцы» было очень удачным, поскольку соединялось со знаменитым казацким прошлым и уже бытовало как один из региональных этнонимов. Тем не менее утверждение нового общеукраинского этнонима состоялось далеко не сразу. В частности Тарас Шевченко термина «украинцы» еще не употребляет. В произведениях Степана Руданского этнонимы «украинцы» и «русины» фигурируют параллельно. Леся Украинка уже взяла новый этноним себе в качестве псевдонима, хотя иногда все же использовала и названия «русины», «русско-украинский народ». Среди широких народных масс этноним «украинцы» приживался как самоназвание еще медленнее. Окончательно утверждается самоназвание «украинцы» в Восточно-Центральной Украине только после национально-освободительного движения 1917—1920 гг.

На Галичине и в Буковине этноним «украинцы» начинает распространяться с конца ХІХ в., когда там происходит подъем украинского национально-культурного движения. В особенности этому содействовали своей деятельностью Иван Франко, Андрей Шептицкий, Михаил Грушевский, а позднее — движение сечевых стрельцов и национально-освободительное движение, включая деятельность УПА. Тем не менее восприятие народоназвания «украинцы» русинами Галичины затянулось до Второй мировой войны. В Закарпатье этноним «украинцы» распространяется позднее — фактически после его присоединения к Украине в 1944 году. Как видим, украинский народ в процессе своей непростой этнической истории, под влиянием определенных обстоятельств изменил самоназвание, к тому же не так давно. Вообще же случаи изменения самоназвания в то время, когда сам народ продолжает существовать, случаются довольно редко.