UA / RU
Поддержать ZN.ua

ИМ КАЖЕТСЯ, ОНИ БОЛЬНЫ ВОЙНОЙ…

15 февраля 2004 года испол- няется 15 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. В новых демократических условиях история не прерывается и не начинается вновь...

Автор: Виталий Раевский

15 февраля 2004 года испол- няется 15 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. В новых демократических условиях история не прерывается и не начинается вновь. Неправильно поступают те, кто пытается, напрочь перечеркнув все советское прошлое, подменить его трезвый анализ всего лишь безоговорочным признанием ошибок. Вникнуть же в уроки Афганистана на государственном уровне до сих пор никто не удосужился.

7 апреля 1988 года министр обороны Советского Союза Д.Язов подписал директиву, в которой говорилось: «Вывод войск, в случае подписания Женевских соглашений между Афганистаном и Пакистаном, осуществить согласно утвержденному плану с 15 мая 1988 года по 15 февраля 1989 года в два этапа...».

К моменту подписания Женевских договоренностей численность советских войск в Афганистане составляла 103 тысячи человек. Вывод войск начался по утвержденному графику, поэтапно и последовательно. Событие освещали свыше 200 корреспондентов, которым были предоставлены все возможности для полного и правдивого показа происходящих событий.

С началом вывода войск вооруженная оппозиция усилила давление на режим Наджибуллы. Активизировались боевые действия, энергичнее велась работа по разложению госаппарата, вооруженных сил Афганистана, предпринимались попытки захватить власть в ряде провинций.

По свидетельствам представителей контрольных органов ООН, Советский Союз и Афганистан полностью и точно выполняли взятые в Женеве обязательства. США и Пакистан эти договоренности, по сути, игнорировали. Механизм контроля ООН оказался неэффективным. Его представители даже не были допущены на базы и центры подготовки моджахедов, расположенные в Пакистане. Конкретные факты нарушений Пакистаном Женевских соглашений регулярно представлялись в Миссию добрых услуг ООН в Кабуле. Однако никаких санкций относительно Пакистана со стороны Совбеза ООН так и не последовало. Вооруженная оппозиция пошла на обострение ситуации в стране.

После завершения первого этапа вывода войск увеличилось количество перебрасываемых караванов с военными грузами. Только в сентябре—октябре на территорию Афганистана прибыли 180 караванов с оружием. Не прекратилась засылка в Афганистан иностранных военных советников. Значительную материальную, финансовую и советническую помощь мятежникам в это время оказывали Саудовская Аравия и США. Американские спецслужбы в Пакистане перешли даже к организации непосредственного руководства вооруженной оппозицией. В Пешаваре специальное представительство по связям с «движением афганского сопротивления» возглавил помощник посла США в Исламабаде Мак-Вильямс (бывший секретарь посольства США в Кабуле).

В то же время Пакистан выдвигал претензии к Советскому Союзу якобы в наращивании группировки войск в Афганистане. Позиция США оказывала прямое влияние на поведение Пакистана. Опираясь на поддержку американцев, Зия уль-Хак и лидеры афганской оппозиции стали диктовать свои условия Советскому Союзу, Афганистану, ООН.

На пресс-конференции в Москве Горбачев заявил: «Соглашения есть соглашения. Мы видим, что делает Пакистан. Я не хочу вникать в детали. Я только хочу подчеркнуть, что попытки торпедировать соглашения могут иметь серьезные отрицательные последствия». То есть Москва протестует против невыполнения Женевских соглашений США и Пакистаном, но вывод войск продолжает. Из этого следует: если соглашение не опирается на силу, то оно трактуется сильнейшей стороной по своему усмотрению. Американцев вполне устраивала податливость Горбачева, его готовность идти на постоянные и односторонние уступки в ущерб интересам собственной страны. Пренебрежительное отношение к Советскому Союзу проявилось тогда впервые. Хотя еще ничто не предвещало развала социалистического лагеря и Советского Союза, западные аналитики это уже прогнозировали.

США и Пакистан продолжали наращивать помощь мятежникам, одновременно оказывая давление на Горбачева в плане точного соблюдения графика вывода войск. Высказывая протесты и предупреждения, советские руководители, конечно же, осознавали, что их бесцеремонно обвели вокруг пальца.

Военно-политическая обстановка в Афганистане после окончания первого этапа обострилась повсеместно. В ключевых районах страны положение было напряженным, мятежники обстреливали гарнизоны, административные центры, военные и промышленные объекты. Они создавали запасы оружия, боеприпасов, усиливали свои отряды и группы.

Руководители партийно-государственного аппарата занимали в это время пассивную позицию. Некоторые из них игнорировали требования постановлений, приказов, директив, законов. Декларируемый правительством курс на национальное примирение носил общий, расплывчатый характер, практическими действиями не подкреплялся. Призывы к налаживанию контактов с оппозицией четко выраженной программы под собой не имели.

Через несколько месяцев советские войска должны были покинуть Афганистан. В штабе 40-й армии шла напряженная работа, делалось все, чтобы этот этап вывода, как и первый, прошел успешно. К изменению ситуации готовилось и афганское руководство, но своеобразно. Вооруженные силы Афганистана в достаточной степени были оснащены всем необходимым. Однако вместо принятия мер по повышению их морального состояния руководство страны взяло курс на техническое переоснащение, стремясь получить от Советского Союза как можно больше новых образцов вооружений. Искусственно увеличивая численность всех видов вооруженных сил, афганцы подавали все новые и новые заявки на дополнительные поставки техники и оружия, в то же время укомплектованность ими армии снижалась.

На завершающем этапе вывода войск руководители республики не хотели задействовать свои вооруженные силы для борьбы с оппозицией, надеясь вовлечь в боевые действия «шурави» и тем самым задержать их в стране. В Москву шли тревожные телеграммы с настоятельными просьбами оставить часть советских войск или в крайнем случае хотя бы позже выводить их из страны. Такую позицию афганцев поддерживал Шеварднадзе, что вызвало удивление у генералов и офицеров 40-й армии. Ведь министр иностранных дел был одним из основных «творцов» Женевских соглашений. Оставить «урезанный» контингент означало сделать его заложником. Возобладал здравый смысл: было принято решение не задерживать часть войск в Афганистане, а полностью и точно выполнить взятые на себя в Женеве обязательства и вывести их в установленные сроки.

14 февраля 1989 года на аэродроме в Кабуле уже полностью хозяйничали афганцы. Из оставленных модулей они выламывали все, что еще можно было унести. Техника, стоявшая на охране аэродрома, была передана представителям вооруженных сил Афганистана. После обеда взлетели два самолета Ил-76 с солдатами охраны, а в 20.00 на третьем самолете вылетело руководство оперативной группы Минобороны СССР. Последним из состава ограниченного контингента советских войск (за исключением оставшихся в плену) утром 15 февраля 1989 года перешел по мосту «Дружба» через Амударью командующий 40-й армией генерал-лейтенант Б.Громов. Во второй половине дня буднично и неприметно Афганистан покинули советские пограничники.

В Термезе и Кушке выходивших из Афганистана солдат встречали в основном их родные и близкие, многочисленные корреспонденты. Никто из руководителей страны не посчитал нужным присутствовать при возвращении на родину своих солдат, продемонстрировав тем самым полное безразличие и равнодушие к армии.

Так для СССР закончилась эта тяжелая и долгие годы засекреченная война в Афганистане. Советские войска ушли, война в Афганистане не кончилась. Боевые действия даже ужесточились. Несладко пришлось 30 советским военным советникам, оставленным там для продолжения работы.

Самоотверженность, мужество и боевое мастерство, присущие советским военнослужащим в Афганистане, вынуждены были подтвердить и западные военные эксперты. На втором этапе вывода ОКСВ из Афганистана многие солдаты и сержанты, которым пришло время увольняться, добровольно изъявили желание остаться там еще на несколько месяцев. Цель одна — не подвергать опасности в последние месяцы войны молодых, необстрелянных. «Афганцы»-ветераны лучше других знали, что от пуль, гранат, мин, снарядов чаще всего гибли молодые и неопытные. Такой факт говорит о многом — и о гуманизме, и о самопожертвовании, и о массовом мужестве. Но особенно ярко он характеризует атмосферу братства, войскового товарищества, которая царила в советских частях и подразделениях. Видимо, так каждый из героев понимал свой патриотический долг перед Родиной.

Солдаты не могут просто «отойти» от войны: и по прошествии пятнадцати лет после вывода войск они «больны» ею, она снится им в кошмарных снах. Ветераны афганской войны оказались в трудном положении — многие льготы отменены, возможности по оказанию помощи семьям погибших, инвалидам весьма ограничены. Если государство не заботится о тех, кто проливал кровь в сражениях, бросает на произвол судьбы воинов-ветеранов, инвалидов, семьи погибших, то вряд ли оно может рассчитывать на поддержку своего народа. К сожалению, сегодня в стране сформировалось отношение к армии как к паразитирующему элементу общества, без которого вполне можно обойтись. Под видом реформ армия активно разрушается…

Война в Афганистане не прекращается уже более двадцати лет. Афганистан сегодня — опорная база международного терроризма и экстремизма, фабрика мирового производства наркотиков, которые приносят миллиардные доходы и подпитывают международный терроризм.

В 1979—1989 годах пламя Афганистана как бы и не касалось Украины, оно пожирало афганские кишлаки и города, душманов и мирных жителей, советскую технику, солдат и офицеров. Оно искусно раздувалось и постепенно охватило другие регионы. Его горячее дыхание начинают ощущать все больше стран. В третьем тысячелетии Афганистан снова напомнил о себе. ХХІ век начал новый отсчет — с 11 сентября 2001 года.

Забывать опыт истории — преступно. Предать забвению печальный опыт афганской войны — значит пренебречь трагическим уроком истории, что неминуемо приведет к новым войнам, кровопролитиям и трагедиям…