Впервые за 13 лет после первого саммита, очередное заседание в рамках процесса Брдо-Бриони отложено на неопределенное время. А ведь эти встречи на высшем уровне помогали решать многие острые вопросы сосуществования в таком сложном и противоречивом регионе как Западные Балканы, еще не остывшем после войн 90-х годов прошлого столетия. Так почему же отложили саммит?
Напомню, что процесс Брдо-Бриони был запущен в 2010 году Словенией и Хорватией. Эта площадка создала возможность откровенного обмена мнениями, укрепления доверия и решения непростых проблем для лидеров стран региона. Со временем важное место ежегодных встреч заняли вопросы евроинтеграции и региональной стабильности. Сербия, скрепя сердце, вынуждено согласилась на участие в заседаниях и представителей Косово, что стало одним из главных достижений процесса Брдо-Бриони. Важно и то, что эта инициатива объединяла именно лидеров региона, без подсказок из Брюсселя или Вашингтона. Часто и без их представителей, по-соседски.
И тут прозвучало заявление президента Хорватии Зорана Милановича о нежелании видеть на форуме президента Сербии Александара Вучича из-за его «заявлений, подрывающих мир и стабильность» региона. А риторика сербского президента «противоречит» целям процесса Брдо-Бриони. В этих условиях Хорватия и Словения согласились временно отложить мероприятие и поискать приемлемое для всех участников место.
Так что же такого наговорил сербский президент? Риторика Вучича стала более провокационной и агрессивной, системно формирующей из Хорватии образ врага, с разнообразными обвинениями и манипуляцией фактами.
Вучич обвинил официальный Загреб в подготовке агрессии против Сербии. По его мнению, это подтверждает подписание оборонительного соглашения Албании, Косово и Хорватии. Но это лишь Декларация о сотрудничестве в области обороны, а не обязательный к исполнению документ, с достаточно ограниченными задачами именно в области обороны. При этом Вучич, вероятно, «забыл» о существовании венгерско-сербского соглашения о стратегическом сотрудничестве в области обороны, заключенного в 2023 году, с ежегодно продлеваемыми планами.
Обвинив Хорватию в развязывании гонки вооружений и введении воинской повинности, Вучич «не замечает» расширения круга поставщиков и объемов вооружений в Сербию — из Франции, Германии, Турции, Китая и постепенно выпадающей из этой колоды России. А воинская повинность вернулась в Сербию практически одновременно с хорватской.
Студенческие протесты, начавшиеся после трагедии в Нови Саде и продолжающиеся доныне, породили миф о вмешательстве хорватских спецслужб в их организацию, поддержку и финансирование. Но ни одного доказательства тому приведено не было. Как и о якобы подготовке «цветной революции» в Сербии.
И наконец, перед тем как Миланович объявил о переносе сроков саммита, провластные масс-медиа Сербии вбросили информацию «о вмешательстве иностранных государств в избирательный процесс», имея в виду только что закончившиеся выборы в 10 општинах. А в качестве доказательства приводился удивительный «факт» — «резкое увеличение машин с хорватскими номерами» в городках, где состоялись выборы. Правда, исходя из результатов выборов, выходит, что их пассажиры принесли победу именно правящей Сербской прогрессивной партии (СПП).
И тогда прозвучало заявление Милановича: хватит! Саммит откладывается, поскольку отсутствуют условия для приезда Вучича. На что Вучич ответил, мол, ну и не надо, поддерживаю решение президента Милановича, «мне там не место».
Почему же риторика Вучича стала столь агрессивной и провокационной? Причин немало, упомянем наиболее важные.
Первая из них заключается в том, что действующий режим постепенно теряет контроль над ситуацией в стране:
— почти полтора года не стихают студенческие протесты, перерастая в структурированную партию, которая на предстоящих парламентских выборах может изменить политическую сцену Сербии;
— не удается окончательно решить вопрос с поставками нефти. Россия перешла на трехмесячные контракты, США не до конца одобрили покупку «Нефтяной индустрии Сербии» венгерским МОLом, а Хорватии отказали в покупке акций НИСа (хотя она является поставщиком нефти на это предприятие). В результате — нарастание кризисных явлений в экономике и ухудшение жизненного уровня населения;
— даже армия (любимая «игрушка» президента) начала отказываться от участия в политических провокациях. Как это было на днях, когда спецслужбы нашли взрывчатку недалеко от газопровода «Турецкий поток», по которому в Венгрию поступает газ. Представитель военной контрразведки заявил, что они не видят никакого «украинского следа», о чем уже поспешил заявить глава МИД Венгрии (в организации этого спектакля явно чувствуется российский дух). Подобные заявления от сербских спецслужб ранее не звучали;
— у Вучича заканчивается президентский мандат и СПП уже решила, что он должен стать главой правительства, сохранив за собой власть. Надо только выиграть парламентские выборы, что весьма проблематично — партию в Скупштине могут «подвинуть» оппозиционные партии и формирующаяся студенческая.
Вторая причина: Сербия, которая ведет борьбу с Хорватией за региональное лидерство, начинает тонуть в самоизоляции. Практически со всеми соседями, за исключением Венгрии, официальный Белград имеет проблемы. А в Боснии и Герцеговине Белград воюет с Загребом, который не против создания третьего, хорватского энтитета, что «отщипнет» кусочек от Республики Сербской, сербское население которой Вучич клянется защищать.
Третья причина. Вучич использует многолетний опыт Путина и Орбана для сохранения своей власти. «Старшие товарищи» в условиях ухудшения политической и экономической ситуации в своих странах ищут внешнего врага для отвлечения внимания населения от реальных проблем. Особенно накануне выборов. Вот и избрал сербский президент своим врагом Хорватию.
Наконец, четвертая причина. Вероятно, Вучич несколько запутался, с кем он и на кого ему ориентироваться — на Евросоюз, Китай, Россию, США? Ему они нужны все, и вопрос только в том, чтобы сохранять и дальше хорошие отношения с каждым из «четверки», не отталкивая и ничего не обещая. И организовав новый кризис, сербский президент ушел от ответов на непростые вопросы, получив время для поиска решения. А реакция упомянутых стран на его речи даст ему понимание того, кого же избрать приоритетным партнером.
И в этом контексте Хорватия «идеальная цель»: историческое недоверие и конфликты, политическое и уже военное противостояние, поддерживаемое и подпитываемое церквями, деятелями культуры и науки, провокационной риторикой политиков.
Воинственную риторику политиков еще больше обострил сербский МИД, который после решения перенести саммит выпустил рекомендацию своим гражданам не посещать Хорватию без «крайней необходимости» по причине «неблагоприятных условий безопасности».
Во всей этой истории проиграл не только и не столько собственно процесс Брдо-Бриони, сколько весь регион, его стабильность, сотрудничество и процесс евроинтеграции государств Западных Балкан.
Но все-таки возникает вопрос — а может, не надо было хорватскому президенту захлопывать двери перед Вучичем, может, Миланович ошибся, остановив процесс? Ведь лучше говорить, чем молчать, искать лучшие решения и отношения во имя благополучия своих граждан. А для этого надо встречаться. Именно для этого и был начат процесс Брдо-Бриони.
Стороны продемонстрировали, к чему может привести воинственная, временами оскорбительная риторика лидеров стран, разрушая платформу сотрудничества и конструктивного диалога западнобалканского региона. Предлагая вместо этого возврат к прошлому и противостоянию. Пока что вербальному.