UA / RU
Поддержать ZN.ua

САМОСУД КАК ПОСЛЕДНИЙ АРГУМЕНТ

Несмотря на принятые ранее и совсем недавно запрещающие решения центральных и местных властей, беспрепятственная «металлическая лихорадка» продолжается с прежним, а то и с большим размахом...

Автор: Елианд Гоцуенко

Несмотря на принятые ранее и совсем недавно запрещающие решения центральных и местных властей, беспрепятственная «металлическая лихорадка» продолжается с прежним, а то и с большим размахом. Автор не стал бы в очередной раз писать об «охотниках» за металлом и их жертвах, если бы в этой заезженной теме не появились новые, довольно неожиданные аспекты.

В милицейских протоколах были зафиксированы два необычных происшествия, почти одновременно случившиеся в сельской и городской местности Кировоградщины. Жители села Червоная Каменка Александровского района, проснувшись летним утром, увидели, что их населенный пункт остался без «точек», которые определенный разряд людей посещал чаще, чем сельмаг, — их ночью просто уничтожили. Вообще, выяснение отношений между приемщиками металлов, когда менее удачливые конкуренты совершают налеты на преуспевающих, — не редкость. Но в данном случае гнев неизвестных налетчиков обрушился на сами «точки», где скупался металл, а не на их содержимое. Один из металлопунктов раскурочили так, что о возобновлении его работы не могло быть и речи. Другой аналогичный объект, где запоры оказались сильнее, тоже не уцелел — его сожгли дотла. Местные селяне почти единодушно определили намерение неизвестных мстителей — вывести из строя пункты по приему металла, чтобы они не сеяли конфликты между односельчанами. Жители этого села, как и всей пораженной «металлической лихорадкой» округи, разделились на два лагеря — тех, кто принимает металлопункты за благо и ради копеечного заработка тянет туда все, что плохо лежит, и тех, кто уже осознал опасность такого рода деятельности.

Вскоре после инцидента в Червоной Каменке уже в самом Кировограде милиционеры на улице Гагарина после полуночи наткнулись на легковой автомобиль, багажник которого осел под весом канализационных люков и другой коммунальной «снеди». Вопрос, почему воры не скрылись с места происшествия, не возник. Автомашина, служившая орудием для транспортировки украденного, была «обработана» загруженными в нее заготовками до такого состояния, что ее саму уже можно было сдавать в металлолом. Не в лучшем состоянии был и хозяин этого транспортного средства, и его подельник, которые тоже оказались «не на ходу», — жестоко избитые, они не могли двигаться и были рады давать показания милиции, а не беспощадным людям в масках, которые, не веря обещаниям больше не воровать, били их до изнеможения. Задержанные были в таком состоянии, что не стали скрывать от стражей порядка свои намерения. Они действительно воровали люки, загружали их в багажник, чтобы продать в ближайший приемный пункт. Но в разгар этой «работы» откуда ни возьмись налетела группа парней и начался «воспитательный» процесс со всеми вытекающими последствиями.

Местные обозреватели нисколько не сомневаются, что уничтожение пунктов приема металлов в Червоной Каменке и избиение охотников за металлами в Кировограде не что иное, как самосуды. Убедившись в бессилии или нежелании властей навести порядок, неизвестные, вспомнив немеркнущий афоризм «спасение утопающих — дело рук самих утопающих», приступили к действиям.

«Металлическая лихорадка», в которую втянуто в виде охотников и жертв все население страны, — беда всеобщая. Но Кировоградщина в этом плане особо страдающая сторона. Согласно статистическим данным, только за прошлый год из области вывезено 116 тысяч тонн черных металлов и 8 тысяч тонн цветных, всего на 57,8 млн. грн. Большая часть вывезенного, ясное дело, никакой не металлолом, а самые что ни на есть необходимые вещи. По объему украденных электропроводов (как знамение времени, появился и такой вид статистики) Кировоградщина занимает пятое место в стране. Иными словами, не обремененный особо развитой индустрией, сугубо степной край несет потери, соизмеримые с такими индустриально насыщенными областями, как Донецкая, Днепропетровская, Запорожская.

Дело в том, что здесь в свое время были созданы особо благоприятные условия для процветания бизнесменов от металла. И ситуацию до сих пор не удается переломить. Чем только не умудрялись выдавать селянам задолжавшие им зарплату сельхозпредприятия — хлебом, маслом, молоком, зерном, водкой, скотом и птицей в битом и живом виде. Пересчет можно продолжать. Но даже среди этой «экзотики» неожиданной окажется практика, когда в виде оплаты труда предлагается... кусок металла.

В селе Кирово Новгородковского района не так давно была запущена в дело целая индустрия по реализации металлов. Под благовидным предлогом погашения долгов по зарплате в местном сельхозпредприятии пускали под автогенные резаки изношенные и не очень сельскохозяйственные машины, демонтированные на фермах механизмы, всевозможные емкости. Порезанный на удобно транспортируемые куски металл днем выдавался как заработная плата, а ночью разворовывался. Понятно, что в селе, где «металлический бизнес» получил такую мощную подпитку, он занял лидирующие позиции. Здесь открылось и успешно работало ни много ни мало шесть пунктов приема металла.

Милицейские рейды в условиях обостряющейся сельской безработицы кардинально проблемы не решали. Из массы жаждущих заработать появились настоящие виртуозы своего дела, разработавшие такие механизмы, которые позволяют снимать электропроводку быстро и бесшумно, превращать провода в компактную массу, доказать происхождение которой не так просто.

Местным судам все чаще приходится разрешать юридические головоломки: кто из правонарушителей опаснее для общества — подросток, подстреленный на столбе во время кражи электропроводов, или фермер, прибегнувший для защиты своей собственности к дробовику? Какого наказания заслуживают погромщики и поджигатели металлопунктов, те, кто без суда и следствия избивают охотников за металлами. И надо ли учитывать при этом «смягчающие обстоятельства», вроде того, что эти незаконопослушные анонимы являются почти единственными бескомпромиссными борцами с металлическим беспределом, который многих, как говорится, «достал».