UA / RU
Поддержать ZN.ua

АКАДЕМИК АЛЕКСАНДР ШАЛИМОВ: «ВСТАВАЙ, ЕСЛИ УПАЛ, И ИДИ ДАЛЬШЕ»

Институту клинической и экспериментальной хирургии 28 мая исполнилось 30 лет. И, несмотря на то что ...

Автор: Валерий Прицкер

Институту клинической и экспериментальной хирургии 28 мая исполнилось 30 лет. И, несмотря на то что не так давно название изменили на «Институт хирургии и трансплантологии», народ по-прежнему называет его «институтом Шалимова». Накануне юбилея корреспондент «ЗН» беседует с академиком А.ШАЛИМОВЫМ.

— Александр Алексеевич, вы прошли долгий жизненный путь, многого добились. Ваш опыт представляет большой интерес для всех людей, но особенно — для молодых врачей. Скоро медицинский университет выпустит новый отряд молодых специалистов. Что бы вы хотели им — своей смене — пожелать?

— Учиться, учиться всю жизнь. Не пасовать перед трудностями. Жизнь далеко не проста. Бывают неудачи, бывают поражения, бывает несправедливость. Но как бы тяжело не было, надо брать себя в руки, вставать, если упал, и идти дальше. Нельзя останавливаться на достигнутом. Надо всё время работать. И, наконец, врач обязан быть гуманистом — это закон нашей профессии.

— Молодым, безусловно, надо ещё долго учиться. А вы в свои 84 года продолжаете следить за новинками в хирургии?

— А как же! Сейчас в медицине появляется много нового, интересного. Жизнь заставляет учиться.

— Но вы уже за операционным столом не стоите?

— Практически, нет.

— А когда в последний раз оперировали?

— В прошлом году. Профессор, мой ученик, делал довольно сложную операцию, в ходе которой у больного обнаружили опухоль. Он пришёл ко мне и спрашивает: что делать — опухоль поразила важный орган и сосуды. Я поднялся в операционную. Пришлось думать, как выйти из положения. Сделал всё необходимое. Больной остался жив. А если бы я не учился всю жизнь, смог ли найти в тот момент решение? Безусловно нет. Если не работать постоянно над собой, то за операционным столом можно не успеть принять верное решение.

— Расскажите, как происходило ваше становление как хирурга.

— С 1941-го по 1945 год работал на Нерчинском заводе, на границе с Маньчжурией. Шла война. Почти всех врачей забрали на фронт. Я, молодой хирург, был один на весь район. 300 километров от железной дороги, 700 километров от областного центра. Направить больного просто некуда. Мне приходилось делать все операции — и по скорой помощи, и плановые. Конечно, тогда я ещё многого не знал. В таких случаях сначала изучал литературу, которая была у меня, потом отрабатывал операцию на трупах, затем — на собаках. И только после этого оперировал людей. Приходилось оказывать помощь и бойцам погранотряда — тогда на границе часто случались перестрелки. А это уже военно-полевая хирургия.

В течение первого года я уже отработал и делал резекцию (оперативное удаление части органа. — В.П.) желудка. Скоро молва обо мне дошла до областного центра. Из Читы приехал главный областной хирург. Я в это время делал очередную резекцию желудка. После операции он сказал, что видел меня в работе и что мне здесь делать нечего. В Петровске-Забайкальском, районном центре Читинской области, втором городе после Читы, не было ни хирурга, ни гинеколога. Отделения есть, а врачей нет. Он предложил мне должность заведующего этими двумя отделениями. Я согласился.

Межрайонный центр, в котором работал, обслуживал четыре района. Оперировал днём и ночью: днём оперировал людей, ночью — отрабатывал новые операции на трупах, собаках, кроликах. Так проработал до 1946 года. Кончилась война. Меня на пять с половиной месяцев направляют на курсы повышения квалификации в Москву — т. к. не было никакой специализации.

Приезжаю в Москву к профессору Брайцеву. Две недели посещаю лекции и практические занятия. Прихожу первым, занимаю хорошее место, чтобы было всё хорошо видно, подробно записываю лекции. Во второй половине дня работаю в библиотеке; там перечитываю все то, что записывал и зарисовывал во время лекций и операций. Всё, что можно было взять у Брайцева, я взял. Времени до возвращения домой ещё много. А в Москве — Институт скорой помощи им. Склифосовского, где работал Юдин; институт Вишневского, где еще работал сам Вишневский; институт Бакулева. И мне удалось поработать во всех этих институтах. Принимали везде хорошо — побывал в отделениях урологии, гинекологии, травматологии, хирургии. Многое узнал, многому научился.

Вернулся домой. Мне говорят: нужно самому искать место работы, из армии демобилизовалось много врачей. Товарищ, с которым я жил в общежитии, сказал, что в Украине нужны хирурги. Я поехал. Походил по украинским центрам, но везде места были заняты хирургами. Так доехал до Черновцов. Делать нечего, решаю возвращаться назад. Позвонил домой. Говорят: приезжай. Денег у меня осталось мало — хватило на билет только до Брянска. Ехал на третьей полке. Вышел из вагона и сразу же пошёл в областную больницу. Главврач говорит: «Вот сидят пять хирургов. Мне хирурги не нужны. Мне нужен уролог». А я ведь уже делал все урологические операции и в Москве стажировался у самого лучшего уролога — главного уролога СССР.

Меня взяли. Я был женат на медсестре, у нас уже был сын Сергей (Сергей Шалимов, директор института онкологии. — В.П.). Дали комнатку площадью 12 квадратных метров без удобств. Взял к себе отца, мать и сестру, которые приехали из Казахстана, куда были эвакуированы. Когда начал оперировать, и начальство увидело, что я делаю операции, которых в Брянске никто не делал, сразу дали квартиру. Через месяц приезжает Н.Амосов. А с ним до этого была договоренность, что он будет завотделением. Главврач делит отделение пополам: 60 коек — одному, 59 — другому. В большой операционной два стола: один — Амосову, другой — мне. Мы с Николаем Михайловичем стали соревноваться. Соревновались честно. Никто никому никаких пакостей не делал. Наоборот, друг от друга ничего не скрывали, всё лучшее заимствовали. Мы подняли хирургию в Брянске на высокий уровень, более высокий, чем в Киеве, Харькове, Курске и целом ряде других городов.

Оба разрабатывали новые операции. Почти в одно время написали кандидатские диссертации, одновременно защитились. Амосов успешно защищает докторскую диссертацию и уезжает в Киев, в институт туберкулёза. От меня же в связи с тем, что я предложил практически новую операцию, требуют предоставить отдалённые результаты. Набираю соответствующую статистику. Проходит полтора года, меня приглашают в Харьков на должность доцента. В то время в Харькове не делали ни резекции лёгкого, ни пластики пищевода. Я уже всё это освоил и начал делать операции на поджелудочной железе. При раке поджелудочной железы операции проводили только в клинике братьев Мэйо (США) и в клинике Смита (Англия). Но у них была очень высокая смертность — очень часто расходились швы.

Мне удалось изменить методику наложения швов — сразу же в два раза уменьшилась смертность. Когда я приехал в Украину, смертность после резекции желудка составляла 17%. В это время в Германии была разработана новая методика — еду в Германию, знакомлюсь с ней. Дома провожу опыты на собаках. Доказываю, что операцию необходимо делать, разрабатываю новую методику. Результат — смертность сразу же снизилась с 17% до 0,38%. Оппонент по моей диссертации потребовал предоставить дополнительно снимки, подтверждающие диагноз. Аппарата для получения этих снимков в Харькове не было. Я решил писать вторую диссертацию по методике резекции поджелудочной железы при раке. Написал, защитился «на ура». В то время такие операции делали только в Америке. Прошло полгода, подтверждения нет. Еду в ВАК в Москву. Мне показывают отзыв профессора Смирнова из Ленинграда, в котором он заявляет, что положительный отзыв сможет дать только тогда, когда сам сделает эту операцию и убедится, что она эффективна. Что делать?

Я решаю писать третью докторскую диссертацию. Мне опять удается улучшить результаты операции при раке желудка. Такие операции тогда делались только в Москве, смертность после оперативного вмешательства — 32%, ни один из 3500 прооперированных не прожил трех лет. Я совершенствую операцию. Смертность сразу же падает до 6%, больные живут уже пять лет. Написал диссертацию. Когда сдал её на защиту, секретарь сообщил, что мою вторую диссертацию утвердили.

В Харькове я собрал хорошую команду хирургов. Мы разработали целый ряд операций на желудке, кишечнике, легких, поджелудочной железе. Был построен институт общей и неотложной хирургии, созданы отделения по хирургии желудка, желчных путей печени и другие. Я получил кафедру. И вот, после нескольких операций жёнам высокопоставленных работников, которых оперировали доселе безуспешно, меня пригласили в Киев. Со мной приехали четыре человека. За четыре года здесь был построен институт, которому ныне исполняется 30 лет. Я поставил цель — поднять уровень хирургии в Киеве, и добился этого.

— Вы собирались заниматься трансплантацией?

— Да. К пересадке сердца я был готов ещё в Харькове. Вот случай, когда был донор и был больной, нуждающийся в пересадке. Согласие на забор сердца надо было получить у жены, которая вместе с ребёнком ожидала в приёмной. Никто не осмелился попросить у неё согласия. И я не смог.

— Сколько операций вы сделали?

— Сначала я их считал. После 35 тысяч считать перестал, но после этого ещё долго оперировал. Думаю, что всего — около 40 тысяч.

— Сколько новых методик операций вы разработали?

— Абсолютно новых — около 50.

— Коллектив редакции газеты «Зеркало недели» поздравляет Вас с юбилеем, желает крепкого здоровья и творческого долголетия!

***

Николай АМОСОВ, академик НАН и АМН Украины:

— Институт Шалимова — замечательный украинский институт. Там делают уникальные операции. Основатель института — талантливейший хирург и достойный человек. Он развил несколько областей хирургии. Я его знаю с 1946 года. Мы вместе работали в Брянске, затем он переехал в Курск, потом в Харьков. Там он собирает бригаду талантливых хирургов и создает институт, успешно работает над разработкой новых методик операций. Затем Шалимов переезжает в Киев, где создаёт институт, который теперь называется Институтом хирургии и трансплантологии. Я от всей души желаю институту-юбиляру осуществить пересадку сердца. Не сомневаюсь, что им это под силу.

Владимир БЕЛЫЙ, генерал-лейтенант, начальник медицинской службы Вооружённых Сил Украины, доктор медицинских наук:

— Я представитель ленинградской школы хирургии. Когда российских медиков просят назвать имя известного украинского хирурга, все говорят — Шалимов. Академик Александр Алексеевич Шалимов 30 лет назад сумел собрать самых лучших, самых молодых, самых талантливых, самых смелых и самых перспективных и создать из них команду. Так родился самый мощный в Украине хирургический центр, ставший «законодателем мод» в разных областях хирургии.

Основные качества института — добротность и надёжность. У него, как у мужчины в расцвете сил, всё ещё впереди.

Институт официально не носит имени Шалимова, но народ иначе как «институт Шалимова» его не называл никогда, не называет и, я уверен, никогда иначе называть не будет.

Крепкого здоровья и долгих лет жизни, дорогой Александр Алексеевич! Крепкого здоровья, творческих успехов желаю и первому украинскому трансплантологу профессору Евгению Барану, которому в эти дни исполняется 70 лет.

Григорий БОНДАРЬ, член-корреспондент АМН Украины, директор института онкологии (г. Донецк):

— Институт Шалимова — один из самых известных ведущих научно-исследовательских центров, лицо медицинской науки Украины. В институте занимались кардиохирургией, хирургией органов желудочно-кишечного тракта, сосудов, пластической хирургией. Сейчас начали заниматься трансплантацией органов. Прискорбно, но несовершенство нашего законодательства препятствует развитию этого направления медицины. Будущее института, по моему мнению, зависит от нового поколения хирургов; от того, насколько активно они будут развивать и совершенствовать традиционные направления работы института и трансплантологию. Желаю сотрудникам института не сбавлять темпов работы, которые были достигнуты под руководством академика Шалимова. А ему самому желаю крепкого здоровья.

Поздравляю с юбилеем одного из ведущих трансплантологов Украины, преемника Вороного — профессора Евгения Барана. Крепкого здоровья и успехов в работе вам, Евгений Яковлевич!

Валентин ГАНУЛ, член-корреспондент АМН Украины:

— Сотрудники института за 30 лет (срок, впрочем, не такой уж и большой), занимаясь в основном хирургией сосудов и пищеварительного тракта, добились впечатляющих творческих результатов.

Желаю, чтобы, достигнув возраста своего почётного директора, они добились таких же успехов в работе и такого же всенародного признания, сохранили такой же светлый ум и такую же работоспособность, как и он.

Почётному директору Александру Алексеевичу Шалимову желаю крепкого здоровья и долгих лет жизни.

Андрей СЕРДЮК, член-корреспондент АМНУ, директор Института гигиены и медицинской экологии АМН Украины:

— Шалимов — целая эпоха в хирургии, легенда украинской хирургии. Его хорошо знают и за пределами страны. Знаменитые хирурги России — Петровский, Блохин и др. относились к нему с большим уважением, ценили его. Академик Шалимов — хирург от Бога, он чувствует больного душой, сердцем и кончиками пальцев. Он — патриарх современной украинской хирургии, эталон. По нему сверяют свой профессиональный уровень уже несколько поколений хирургов.

Я глубоко уважаю Шалимова как личность, как человека. Его никогда не надо было просить, ему надо было только позвонить и сказать, что где-то (в Тьмутаракани) врачи просят о помощи, что жизнь больного в опасности. Он только спрашивал: «Когда будет машина?»... Долгих лет и доброго вам здоровья, дорогой мой человек!

Профессор Евгений Баран долгие годы плодотворно работал в институте урологии. Он единственный не побоялся сделать пересадку почки. Тогда это было уголовно наказуемо, ведь закона о трансплантации не было. Я желаю всему нашему народу, чтобы Верховная Рада поскорее внесла существенные изменения в Закон о трансплантации. А первопроходцу Е.Барану, приложившему много сил к созданию в Украине диализных центров и центров трансплантации, здоровья и долгих лет жизни!

Юрий СПИЖЕНКО, президент фармацевтической ассоциации Украины, академик АМНУ:

— От всей души поздравляю институт и его основателя, главу украинских хирургов, академика Александра Шалимова! Я не могу подобрать слова, чтобы оценить вклад этого замечательного хирурга и великого труженика, создавшего украинскую школу современной хирургии. Надеюсь, школа всегда будет достойна имени своего основателя. Долгих лет жизни и крепкого здоровья вам! Признание народа — самая высшая награда. Народ давно назвал ваш институт вашим именем. И это справедливо.

Поздравляю первого трансплантолога Украины, который первым еще в Советской Украине осуществил успешную пересадку почки. Говорят, спасти жизнь одного человека — это подвиг. Для Евгения Яковлевича это был обычный труд. Более полутысячи спасённых жизней! Крепкого здоровья и долгих лет жизни вам, наш первый главный трансплантолог! Вы достойно вошли в историю Украины.