UA / RU
Поддержать ZN.ua

Реальность и зазеркалье университетских рейтингов

Мало сказать, что публикация в «ЗН» (№11, 2007 г.) рейтинга высших учебных заведений «Топ-200 Украина» вызвала интерес работников высшей школы — реакция была эмоциональной, критичной, иногда даже чересчур резкой. Это свидетельство того, что материал появился вовремя и подобный рейтинг — эффективное средство влияния на реальную и мнимую расстановку сил в достаточно консервативном университетском царстве. И если идея создания «университета мирового класса» не совсем чужда нашей академической элите, подобные рейтинги могут внести существенную лепту в его создание.

Автор: Сергей Курбатов

Мало сказать, что публикация в «ЗН» (№11, 2007 г.) рейтинга высших учебных заведений «Топ-200 Украина» вызвала интерес работников высшей школы - реакция была эмоциональной, критичной, иногда даже чересчур резкой. Это свидетельство того, что материал появился вовремя и подобный рейтинг - эффективное средство влияния на реальную и мнимую расстановку сил в достаточно консервативном университетском царстве. И если идея создания «университета мирового класса» не совсем чужда нашей академической элите, подобные рейтинги могут внести существенную лепту в его создание.

Сама триада критериев, через призму которой предлагается определять статус университета, - «качество педагогического потенциала», «качество обучения» и «международное признание», лично у меня возражений не вызывает. Однако индикаторы, которые «наполняют» данные критерии, видимо, подлежат существенной доработке. Очевидно, что выбор судьбоносных индикаторов - процедура достаточно субъективная, ведь, как известно, «на вкус и цвет товарищей нет». В то же время, анализ индикаторов - повод для определения того, кому выгодна нарисованная посредством этих самых индикаторов картинка университетской иерархии. К сожалению, избранные авторами методики индикаторы работают скорее не на идею развития, а на сохранение статус-кво в университетской среде. Так, мягко говоря, удивление вызвал у меня высокий весовой коэффициент количества штатных сотрудников, избранных академиками (27,5) и членами-корреспондентами (13,5) НАН Украины. При всем моем уважении к академическим сединам последних, должен заметить, что данная категория с трудом вписывается в европейские, а также американские университетские табели о рангах. Кто посоветовал кафедре ЮНЕСКО сделать этот индикатор фактически ключевым, остается только догадываться. Если же мы хотим общаться с Европой на языке Болонского процесса (или на каком-нибудь другом академическом эсперанто), качество научно-педагогического потенциала, равно как и уровень международного признания, должно определяться, например, индексом цитирования работ профессоров университета в отечестве и за границей, количеством запатентованных сотрудниками изобретений и открытий, суммой грантов, привлеченных на научные исследования. Увы, данные индикаторы в рейтинге отсутствуют. А зря!

Недоумение вызывает и тот факт, что из пяти индикаторов международного признания университетов четыре сводятся к факту членства в различных международных университетских ассоциациях (Европейской ассоциации университетов, Великой хартии университетов, Евразийской ассоциации университетов, сети университетов стран Черноморского региона). Например, индивидуальное членство в Европейской ассоциации университетов (European University Association) стоит от 2150 до 3193 евро в год (https://www.eua.be/index.php?id=313) - вполне доступная для университета плата, позволяющая получить в рейтинге весовой коэффициент 7. А ассоциативное членство (интересно, учитывали ли его возможность авторы методики вычисления рейтинга?) обойдется украинскому университету всего в 900 евро в год.

В общем, рейтинг, составленный с учетом указанных мной замечаний, скорее всего отличался бы от обнародованного в «ЗН». А вот каким было бы его отличие от реального положения дел в украинском университетском образовании - это предмет отдельного разговора.