UA / RU
Поддержать ZN.ua

Предписания святости для украинского учителя, или Как гора родила мышь

В Украине «нашли» новый метод улучшения образования. Такое впечатление складывается у каждого, кто найдет в себе силы и желание прочитать творение безымянных авторов под названием «Этический кодекс украинского учителя».

Автор: Игорь Ликарчук

В Украине «нашли» новый метод улучшения образования. Такое впечатление складывается у каждого, кто найдет в себе силы и желание прочитать творение безымянных авторов под названием «Этический кодекс украинского учителя», проект которого несколько дней назад был презентован странным тандемом - Национальной экспертной комиссией по вопросам защиты общественной морали и Институтом инновационных технологий и содержания образования Министерства образования. Хотя среднемесячная заработная плата украинского учителя меньше 2000 гривен (тогда как у польских коллег 850 американских долларов, а у российских - 400), в нашем государстве решили улучшить учительское дело, обязав всех педагогов стать… святыми. Ведь только так в перспективе можно будет характеризовать людей, которые смогут выполнить все, что требует от них этот документ.

Сразу заметим: мы не против его принятия. К сожалению, в учительской профессиональной среде случается и хорошее, и плохое. Ведь получение учительского диплома не означает, что его владелец автоматически обрел важные именно для этой профессии моральные качества. Именно поэтому ООН еще в 1966 г. рекомендовала разработать кодекс этики учителя, акцентируя на том, что «такие кодексы делают весомый вклад в обеспечение престижа работы учителя и выполнение им своих профессиональных обязанностей в соответствии с согласованными принципами». Эту простую истину давно поняли во многих странах мира, приняв подобные документы.

Аналогичный попытались принять в России в феврале 2010 г. Правда, педагоги, присутствовавшие в зале, где представляли проект этого документа, встретили его хохотом… И это при том, что российский вариант уместился на трех страницах (около 6 тыс. знаков), а украинский - на двенадцати (около 27 тыс. знаков). То ли составители украинского кодекса святости считают нашего учителя более слабым в моральном плане, чем его российский коллега, то ли думают, что учительскую работу и судьбу можно загнать в прокрустово ложе инструкций и предписаний, надеясь на чудодейственное исцеление образования…

Однако главная проблема проекта украинского кодекса не в количестве страниц или статей. Из большого всегда можно сделать меньшее. Намного важнее то, повлияет ли его принятие на улучшение качества профессиональной деятельности украинского учителя, на повышение престижа учительского труда, на ликвидацию негативных явлений в профессиональной учительской среде. К сожалению, утвердительный ответ на эти вопросы дать трудно, если даже этого очень захотеть. Почему?

Во-первых, существующие в специфической учительской профессиональной среде проблемы не решить формальным принятием педагогами норм и ценностей, провозглашаемых в кодексе. Хотя бы потому, что его авторы стыдливо замалчивают самую важную из них - обязанности общества перед педагогом. Между прочим, в «Декларации профессиональной этики всемирной организации учителей и преподавателей», которая была принята на ее третьем международном конгрессе в июле 2001 г., эта проблема названа одной из главных. Здесь четко выписано, что обязанность общества «предоставить учителям и преподавателям возможность испытывать уверенность в справедливом отношении к себе и своей преданности профессии» и «признать право педагогов на приватность, самоуважение и на достойную жизнь в обществе». К сожалению, ничего подобного в проекте «Этического кодекса украинского учителя» мы не нашли. За исключением одного - возможности получать «вознаграждение» за «образовательные и воспитательные услуги» в «пределах сметы». Что ж, если гарантией «достойной жизни» педагога является заработная плата учителя в украинском измерении, то надеяться на то, что он станет другим, не следует. Он будет вынужден зарабатывать на жизнь, хотя бы приближающуюся к достойной, другими средствами, даже если кодекс ему запрещает это делать (см. статью 13).

Во-вторых, предложенный «Этический кодекс…» не будет работать, потому что он формулирует завышенные требования к педагогу. Складывается впечатление, что украинское учительство настолько аморальное и бестолковое, что требует чрезмерной детализации этических ситуаций профессиональной деятельности: от внешнего вида до очень высоких материй. Украинский кодекс выдвигает перед педагогами почти 40 (!) требований. Напомним, что библейских заповедей было всего десять… Не означает ли это, что наш учитель должен быть святее всех святых, вместе взятых?

Задекларированный в документе диапазон требований к украинскому педагогу очень широк. Безусловно, среди них есть много объективных и актуальных. Но есть и такие, которые можно расценивать как грубое вторжение в частную жизнь педагога. Скажем, в статье 13 есть такой пассаж: «Вчитель… у приватному житті чесний, порядний, принциповий та послідовний у всіх питаннях, вірний слову…». Нет сомнений в том, что так должно быть. Но частная жизнь у каждого своя. Неужели есть необходимость обсуждать ее отдельные аспекты, скажем, на заседаниях комиссий или комитета по педагогической этике, создание которых предусматривает документ. Может, кто-то очень соскучился по партийным собраниям советского времени, на которых часами рассматривали «моральный облик» педагога, скажем, не сдержавшего слово верности, данное своей жене? А не является ли вмешательством в частную жизнь педагога требование статьи 14, а именно: «Вчитель гідний своєму покликанню у всіх проявах свого життя…» или такой императив как «Пияцтво і тютюнопаління несумісні з професією вчителя»… Подобные перлы в проекте документа попадаются часто.

Есть еще одна причина явной бесполезности этого проекта. Речь идет о том, что многие его положения сформулированы безграмотно или тенденциозно. Приведем лишь несколько примеров. Так, в статье 28 читаем такое: «Професійна компетентність… вчителя базується на його здатності бути стриманим, чуйним, доброзичливим, принциповим, творчим…» А куда же из профессиональной компетентности подевались знания, умения, навыки? Вот еще один перл из проекта документа: «Вчитель сприяє розкриттю знань про роль чоловіків і жінок, що відведена їм у розвитку суспільства»... И подобных «находок» множество. Зато мы не найдем в кодексе вещей, без которых повседневная эффективная деятельность учителя невозможна. В «Декларации профессиональной этики Всемирной организации учителей и преподавателей» некоторые из них сформулированы так: «Учителя и преподаватели хорошо ознакомлены со своими правами и обязанностями…», они «выполняют разумные инструкции руководящего персонала и имеют право подвергнуть сомнению эти инструкции через четко установленную процедуру». Видел ли кто-нибудь нечто подобное в наших учебных заведениях? А если нет, то почему эти и другие положения не нашли отображения в проекте украинского документа? Ответ простой. Либо авторы не знают международных документов и реальной практики школьной жизни, либо, готовя проект, выполняли определенный заказ. Он простой по смыслу, но опасный по своей сущности и является очередным звеном в цепочке противостояния администраторов от образования с украинскими учителями. Ведь за последние полтора года мы уже не раз слышали о том, что педагоги мало работают, что им нужно каждый год устраивать медосмотры у психиатра, что рабочая неделя преподавателя университета должны равняться 36 часам…

Однако отсутствие в проекте « Этического кодекса…» этих и других важных вещей с лихвой компенсируется другим. В украинском документе появляется положение, которое составителям международной Декларации профессиональной этики, наверное, и присниться не могло. Борцы за нравственность предлагают создать, образно говоря, «полицию нравов» для украинского педагога. Ее функции будут выполнять комиссии и комитеты по педагогической этике. Между прочим, статья 32 проекта предусматривает, что в состав этической комиссии должны входить два представителя администрации учебного заведения, а в состав этического комитета - представитель от Министерства образования и науки, молодежи и спорта Украины и его коллегии. Интересно, а кто и как будет определять нравственность этих представителей: лояльностью к руководителям учебного заведения или министерства, или тем, как они соблюдают библейские заповеди? Еще интереснее присутствие в этих комиссиях и комитете представителей профессиональных (наверное, профсоюзных) организаций, для поддержания которых с педагогов до сих пор сдирают взносы, автоматически высчитывая их из мизерной учительской заплаты… А такие действия профсоюзов отвечают требованиям высокой морали?

В этом контексте не будет лишним обратиться к историческому прошлому. В середине печально известных сталинских 30-х годов ХХ века в Украине была проведена массовая чистка рядов украинского учительства. А началась она с создания специальных комиссий. Правда, такие комиссии стыдливо назывались «аттестационными». На «аттестационные» комиссии была возложена обязанность установить: «а) возможность предоставления звания учителя; б) возможность допустить данного учителя к исполнению обязанностей учителя школы; в) подлежит ли освобождению с педагогической работы…». Тогда из украинских школ «вычистили» десятки тысяч педагогов. Не проводя никаких исторических параллелей, приведем в полном изложении часть вторую статьи 34 проекта «Этического кодекса…» образца 2011 года: «У кожному випадку невизнання або порушення Кодексу… Комітет з питань педагогічної етики зобов’язаний досліджувати можливі негативні наслідки для учнів та суспільства, а також вживати заходи з їх профілактики і усунення шляхом клопотання перед відповідними організаціями та органами державної влади про дисциплінарні, адміністративні та інші юридичні санкції». Как говорят, no comments. В случае принятия в такой редакции «Этический кодекс украинского учителя» даст министерству, недобросовестным родителям и просто недоброжелателям дополнительные рычаги давления на педагога, сделает его более зависимым перед ними. А передача этих рычагов будет осуществлена утонченно и даже красиво. Потому что планируется принять кодекс «большинством голосов участников Всеукраинского совещания профессиональных объединений учителей, присутствующих на совещании при его обсуждении». Это чтобы не на кого было пенять, потому что петлю на шею накинем собственными руками…

Думаем, что даже этот краткий анализ проекта «Этического кодекса украинского учителя» позволяет сделать вывод о его бесплодности. Гора чиновников… родила мышь. Кодекс не сделает учителя святым и не улучшит его социальное положение. Так зачем он такой нужен? Неужели Национальной экспертной комиссии Украины по вопросам защиты общественной морали больше нечем заниматься? Так разработайте этический кодекс для тысяч начальников, инспекторов, главных и простых специалистов министерства, управлений и отделов образования, которые заваливают учителя ненужной бумажной работой, аттестуют его и проверяют, принуждают писать бессмысленные планы и отчеты и т.п. И главное требование к этой армии надзирателей за учительской работой должно быть сформулировано так: «Каждый чиновник в области образования уважает учителя и ценит его работу, считается с мнением учителя и не навязывает свое». Тогда отпадет необходимость в большей части фраз, лозунгов, деклараций, которыми переполнен проект учительского этического кодекса. И там останется, кроме преамбулы, 10-12 аксиом, без соблюдения которых эффективная учительская деятельность невозможна. Поручите сформулировать эти аксиомы нескольким лучшим учителям Украины. Они это сделают успешнее, чем гора чиновников… А для борьбы с горе-учителями, которые в этой профессиональной среде тоже есть, достаточно и действующего законодательства. Было бы желание и умение его эффективно использовать.

Вместо послесловия. Если этот проект все-таки вынесут на обсуждение украинских учителей, то будет очень интересно, как они его встретят. Хохотом, как их российские коллеги, протестами, как учителя Великобритании, или единогласным одобрением? При последнем варианте проект следует принимать в неизменном виде.