UA / RU
Поддержать ZN.ua

ПАМЯТЬ ОН БЫЛ ВЕДУЩИЙ

Случается иногда так, что смотришь или слушаешь одно, а возникают ассоциации иные. Недавно по телевизору показали фильм Аллы Суриковой «Чокнутые»...

Автор: Лина Козырская

Случается иногда так, что смотришь или слушаешь одно, а возникают ассоциации иные. Недавно по телевизору показали фильм Аллы Суриковой «Чокнутые». И хоть события относятся ко временам далеким — строительство первой железной дороги в России, — душа славянская осталась прежней...

На днях к нам в гости зашла учительница моих детей Светлана Васильевна Петровская. Мы проговорили с ней целый вечер — а как одно мгновение. Рассказать обо всем в одной статье невозможно, но именно благодаря таким, как она, сохраняется память о тех, кого уже нет среди нас, именно ими, такими неуспокоенными, пишется история.

Школа №77, теперь Первый Кловский лицей, была открыта 1 октября 1900 года. За годы ее существования столько судеб прошло через эти классы. По крупицам собирает Светлана Васильевна сведения об учениках, учителях и родителях для Музея истории школы. Издает с детьми газету «Кловские новости», и, надо сказать, достаточно профессионально, — летопись.

В год 50-летия Победы в Великой Отечественной войне экспозиция музея рассказывает о тех, кто в 1941 году прямо со школьной скамьи ушел на фронт.

— Светлана Васильевна, среди экспонатов музея есть рисунки, датированные 1944 годом, и удивительная фотография Бориса Кривенко. Увидев хоть раз его глаза — забыть уже невозможно. Расскажите, пожалуйста, о нем.

— У меня какая-то тяга к его портрету. Каждый раз хочется рассказать о нем детям. Когда я смотрю в Книгу памяти, то вижу, кого мы потеряли. И всегда ощущаю свою вину перед ними за то, что они не вернулись.

Борис Кривенко погиб 19 января 1945 года под деревней Ржанец, недалеко от Варшавы. В его планшете были эти рисунки. Родственники передали их нам в музей.

Память о Борисе хранят и его друзья-одноклассники, оставшиеся в живых. Сергей Яковлевич Ляшко прошел всю войну. Трудная судьба. На его рабочем столе — фотография Кривенко. «Он был ведущий, а не ведомый, — говорит Сергей Яковлевич. — Он был самый умный и талантливый из нас. Математик, художник... В нем не было хитрости!»

Был, был...

Очень много лет назад, в одном селе попала в руки Светланы Васильевны книга «Избранные педагогические произведения Януша Корчака». Пролистав страницы и увидев заглавие «Как любить детей» — оторваться она уже не смогла.

— Светлана Васильевна, кто для вас Януш Корчак?

— Последняя запись в дневнике Януша Корчака от 4 августа 1942 года (5 августа 1942 года считается днем гибели Корчака) гласит: «Я существую для того, чтобы самому действовать и любить» — это стало моим жизненным символом.

Окончив университет, я уехала в Кагарлык учителем и считаю, что профессию свою избрала правильно. Мой педстаж уже 41 год. Я не ошиблась, но бывали минуты колебаний, и тогда Корчак становился для меня внутренней опорой. Какую страницу вы бы ни открыли — везде такое понимание ребенка. С одной стороны — требовательность, а с другой — всепрощение. Корчак — человек, который имел особые отношения с Богом, но не заставлял детей молиться. Честный и правдивый — давал ребенку право на ложь. У него существуют несколько прав ребенка, но самое главное — нет детей, есть люди! Обычно мы отрицаем «сегодняшнее» существование ребенка — «вот когда ты вырастешь...» Корчак учит ценить нас каждую секунду жизни, а самое главное — жизнь ребенка. «Жизнь ребенка не рай, а драма. Тяжелое это дело родиться и научиться жить» — это дает возможность размышлять и помогает в практической деятельности.

— Насколько я знаю, жизнь Корчака и его деятельность в Украине практически мало кому знакомы?

— К сожалению, это так. Корчак впервые приехал в Киев в 1915 году во времена первой мировой войны как военврач. В Польше он был директором Дома сирот, и тоска по детям привела его в польскую гимназию на улице Владимирской, где он потом очень часто бывал. Свою книгу «Как любить детей» он написал в Киеве в 1917 году в одном из подвалов на улице Институтской, но где точно, пока не установлено. Эта книга подытоживала его деятельность в Польше и в приютах украинских детей под Киевом.

Судьба моей семьи и ее родословная как бы переплетаются с жизненным путем и подвигом Януша Корчака. Он, будучи польским педагогом и врачом, погиб, как еврей. Моя бабушка была преподавателем в украинской школе — погибла в Бабьем Яру. Мой дед приехал из Варшавы в Киев в 1915 году и основал киевский детский дом и школу для глухонемых. Я учитель в шестом поколении.

Первый вечер памяти Януша Корчака мы с мужем провели в 1978 году ( муж С.В. — известный литературовед Мирон Петровский). Сейчас мы, Украинское общество, уже являемся членами Международного общества Януша Корчака. Делаем первые шаги к нашей цели — обратить внимание на педагогическое наследие Януша Корчака. Его идеи закладывались в эпоху воен и революции. А поскольку у нас сейчас тоже переходный период, то больше всего страдают дети. Педагогика Корчака — защита ребенка. Если бы наши школы овладели его наследием, то педагоги были бы более счастливы и детям жилось гораздо легче, тогда бы диалог «я — ты» состоялся. Главная цель — защита ребенка.

Все, о чем поведала Светлана Васильевна, делается на одном энтузиазме. В школе готовятся к празднику. Но старая система ушла, и вместе с ней ушли так называемые «шефы». Модные сейчас «спонсоры» и «меценаты» еще не появились у школ. Но праздник все равно состоится, а потому, дорогие выпускники школы №77, в разных странах и на разных континентах, приезжайте, приходите, откликнитесь. Вас ждут.