UA / RU
Поддержать ZN.ua

Докторант, каков он есть

С тех пор, как ведущие страны мира стали на путь переформатирования своих образовательных систем, начали рушиться государственные границы и формироваться общеевропейская интегральная система образования.

Автор: Лариса Колиснык

С тех пор, как ведущие страны мира стали на путь переформатирования своих образовательных систем, начали рушиться государственные границы и формироваться общеевропейская интегральная система образования. Уже сейчас все больше студентов путешествуют и учатся при поддержке европейских и американских программ мобильности, таких как Tempus, Socrates, Marie-Curie и др. При помощи участников таких программ Украина получает доступ к новейшим разработкам, мировым достижениям. Эта тенденция, по прогнозам, будет только усиливаться. В целом развитие «пятой свободы» (fifth freedom), предусматривающей свободное передвижение знаний, а также студентов и исследователей, признано одним из приоритетов Европейского Союза. Ведь в мире накапливается все больше проблем, решить которые самостоятельно не в силах ни одна страна.

Многочисленные попытки реформировать отечественное высшее образование остаются «косметическими», поскольку не носят целостного межотраслевого характера. Нынешнее поколение украинских политиков и управленцев еще не готово к полноценному восприятию мирового опыта. Приходит в упадок университетская наука, происходит противодействие созданию единого образовательно-научного информационного пространства и интегрированию его в европейское. Казалось бы, такие проблемы должны привести к пониманию того, что, не ожидая пассивно изменений в отечественной системе образования, можно использовать уже имеющийся европейский опыт, возможность участия в международных проектах, оплачиваемых иностранными фондами.

Интегральной частью всех образовательных программ ЕС является, кроме прочего, содействие изучению иностранных языков. На момент окончания образовательной программы ее участники «обрастают» творческими и дружескими связями в академической среде принимающей страны и других зарубежных государств, знакомятся со спецификой своих геополитических соседей и, что не менее важно, знакомят европейское сообщество со своей страной. Благодаря такому взаимодействию проблематика Восточной Европы вводится в сферу европейских научных исследований. Кроме того, участие в международных проектах, пребывание на обучении по образовательным программам в странах ЕС, согласно данным исследований, ведут к появлению и усилению европейской идентичности, являющейся одним из главных факторов, определяющих политику поддержки европейской интеграции.

Сегодня Украина по темпам роста своего участия в международных программах и проектах существенно уступает другим, даже постсоветским, странам. Одна из причин — недостаточный уровень информирования о грантах, стипендиях, предоставляемых международными организациями. Представители Украины за рубежом часто и сами не подозревают о возможностях, открытых перед гражданами нашей страны. Отсутствует государственный протекционизм в данном вопросе, нет своих государственных стипендий для обучения граждан за рубежом. Министерство образования и науки несколько лет подряд подает проект указа президента «О введении стипендии президента Украины одаренным студентам и молодым ученым для учебы в элитных или престижных университетах и научных центрах», согласно которому ежегодно планируется выделять 50 грантов на учебу в иностранных университетах и на работу в научно-исследовательских центрах. Однако этот документ до сих пор не подписан.

Еще одной проблемой, тормозящей процесс учебы украинцев за рубежом, является опасение госчиновников, администрации вузов по поводу того, что самые успешные, одаренные и энергичные участники проектов не вернутся в Украину. По-моему, такое опасение вызвано незнанием ситуации. Практически никто не исследует уровень знаний участников разных международных образовательных программ, возвращающихся в Украину, не отслеживает их последующий карьерный рост. Не изучается и ситуация с не вернувшимися на родину участниками программ, в частности, их научные связи с Украиной, участие в совместных проектах, содействие украинской науке и образованию или пассивность, уход из науки. Есть только локальные данные о том, что люди, оставшиеся за рубежом после завершения образовательных программ, в основном поддерживают связь с украинскими университетами. Поэтому польза для Украины может заключаться в развитии контактов с зарубежной научной диаспорой. Есть примеры того, как диаспоры разных стран положительно влияют не только на научное, но и на технологическое развитие стран-доноров.

Даже поверхностный анализ проблем расширения украинского образовательного пространства, образовательной миграции позволяет говорить об их чрезвычайной актуальности и почти полной неизученности. В частности, есть данные о том, что наличие сбалансированной мобильности ученых положительно влияет на кадровую ситуацию в науке, поскольку это явление содействует развитию новых направлений научной деятельности, расширению кругозора и повышению квалификации исследователей. Но такие исследования не носят системный характер, изучаются только узкие аспекты проблемы.

Я очень подробно исследовал данную проблему в период своей учебы в Польше, и это позволяет мне говорить скорее о расширении образовательного пространства, повышении эффективности профессиональной, научной мобильности, об обмене опытом, а не о массовом бегстве (на любых условиях) украинской молодежи за границу. Целью этого исследования было установить и изучить разные типы молодежи, находящейся на обучении в Польше, в частности, на четырехлетней докторантской программе в Европейском колле­гиуме польских и украинских уни­верситетов. С помощью методики биографического нарративно-тематического интервью изучались мотивация учебы украинцев в Польше, их социальная и научная активность, последующие планы после завершения док­торантских программ и т.д.

В этой статье рассматривается лишь один из аспектов исследо­вания — создание обобщенного социального портрета докторанта-украинца в польском вузе с при­менением качественной (а не количественной) методики. Такая методика исследования позволяет наполнить конкретным содержа­нием наши знания о разных карьерных и мотивационных практиках украинской молодежи, уезжающей на учебу в европейские страны (в данном случае в Поль­шу). Это важно, ведь зачастую, ориентируясь на результаты исключительно массовых опросов, мы интерпретируем их, исходя из традиционных представлений, сложившихся в научной литературе. С использованием качественных методов появляется возможность исследовать социальные нюансы, мелкие явления, несущественные статистически, но важные с точки зрения культуры. Именно об этом говорит всемирно известный польский социо­лог П.Штомпка: «…предлагаю обратить внимание на аспекты, редко упоминающиеся в социологическом анализе по причинам их эмпирической неуловимости или невозможности операционализации. Это очень богатая категория, через нее возможно более глубокое понимание, но она редко поддается системному анализу».

Упорядочив все разнообразие информации, полученной с помощью биографических интервью, можно выделить четыре типа ориентационных практик украинской молодежи, обучающейся по докторантской программе в Польше.

1. «Целеустремленно ориентированные на выезд». Это категория молодых людей, использующих любую возможность для выезда за рубеж. Участие в научных и образовательных программах — один из механизмов, применяемых ими для достижения цели. Представители этой группы пытаются остаться в стране обучения, не особо вникая в научную работу. Они не поддерживают тесных связей с родиной. Временное увлечение наукой — лишь повод для того, чтобы попасть за границу, где экономические и социальные условия намного лучше, чем в их родной стране. Они бросают науку, соглашаются на менее престижную работу. Чаще всего за рубежом, согласно результатам исследований, особенно в первое время, происходит снижение социальной позиции мигранта. Только очень известные специалисты или профессора могут занять аналогичную или лучшую социальную позицию в иерархии другой страны по сравнению со страной происхождения. Но такие специалисты не ездят по студенческим и научным молодежным программам.

2. «Туристы». Представители этой группы случайно попадают на обучение по научным программам обмена. Для них не важно содержание программы, страна, в которую они едут. Порой «туристы» ездят «с программы на программу», причем с разной целью: просто они не решили, чем вообще будут заниматься в жизни, поэтому используют возможность посмотреть другие страны, пожить на средства фондов и т.д.

3. «Осознанно направленные на учебу в Польше». Многие из них — выходцы из западных регионов Украины. Еще в детстве они побывали в Польше, хорошо знают польский язык. Эти докторанты стремятся именно учиться, приобрести опыт и использовать его по возвращении в Украину.

«…Научный руководитель мне посоветовал принять участие в этой программе, здесь больше возможностей для научной работы. Кроме того, совершенствуется польский язык» (женщина, 25 лет). Такие люди не просто планируют вернуться в Украину после учебы, они поддерживают рабочие и общественные связи с ней, участвуют в различных мероприятиях. «…Хотя и в Украине не чувствую себя, как дома, потому что я из России, но все же вернусь. Поляки до конца меня не понимают, и я их не понимаю, а для меня важно общение, потребность поделиться своим внутренним миром. В настоящий момент продолжаю помогать предпринимателям и ученым Черкащины налаживать контакты с польскими бизнес-структурами» (женщина, 24 года). «…Приобретаемый здесь опыт уже сейчас использую для развития сотрудничества. По возвращении даже подсознательно буду пропагандировать европейские ценности, занимать более активную общественную позицию...» (мужчина, 33 года).

4. «Интеллектуальная элита». Представители этой группы ведут активную общественную деятельность в Украине, даже находясь на обучении по докторантской программе в Польше. Участвуют в организации сотрудничества между Украиной и Польшей, разрабатывают совместные культурные и социальные проекты, вовлекают многих соотечественников в сотрудничество и участие в подобных программах. Таким образом, речь идет не только о самореализации, но и о чувстве ответственности за свою страну. В Польше намерены набраться как можно больше опыта, завести полезные связи, зная, что в этой стране есть чему поучиться. «…Понравилось обучение в Польше еще во время пребывания на годичных студиях в Варшаве» (женщина, 26 лет). «…Огромная разница. И даже не в качестве учебы, а в концепции подхода к учебе, к работе. Другой уровень отношений между людьми, между преподавателем и студентами. Но пока еще опыт, приобретенный мною в Польше, в Украине не востребован. Зачем делать как-то по-другому, если и так все работает. Но я дождусь. Мне нравится заниматься общественной деятельностью, чувст­вовать, что это кому-то нужно, получать от этого удовольствие. В Украине пока это не воспринимается» (мужчина, 30 лет).

Таким образом, результаты нашего анализа позволяют утверждать, что с ростом социальной ценности украинцев — участ­ников международных программ — уменьшается вероятность потерять их как научный потенциал для Украины. Молодежь, действительно знающая цену своему интеллектуальному уровню, уважительно относится к своему труду, не соглашается на любую работу, чтобы только остаться в экономически более благополучной стране. Такие люди, даже пребывая за рубежом, поддерживают активные, в том числе профессиональные, связи с родной страной и планируют туда вернуться. Если для участия в обменных студенческих и научных программах отбирать только лиц, серьезно занимающихся наукой, имеющих крепкие социально-культурные связи со страной происхождения, которым есть что терять дома, то они обязательно вернутся в Украину, причем обогащенные новыми знаниями и опытом.

Что же касается молодых людей, ориентированных на выезд, то они все равно покинут страну, используя различные способы. И это общемировая тенденция. Но не всегда потеря такой молодежи является потерей для науки Украины.

Другой момент, касающийся одаренной молодежи. Некоторые ожидают улучшения условий, при которых могли бы вернуться в Украину. Кроме того, можно говорить о том, что мобильные люди одновременно живут в нескольких территориальных сообществах. Все больше появляется транснациональных лиц, которые могут одновременно быть в разных местах, действуя и мысля на нескольких уровнях. Локальная и национальная идентификации могут фактически сотрудничать. Иногда транснациональная идентичность сопровождается отсутствием чувст­ва привязанности к месту. Лица, более интенсивно вовлеченные в разные формы телекоммуникации, мобильные в пространстве, максимально открыты и готовы к мобильности, включая иммиграцию. Приведу пример одной из известнейших фигур Польши, дважды лауреата Нобелевской премии Марии Склодовской-Кюри. Все свои открытия она сделала не на родине, но все же считалась именно польским ученым. Возможно, оставаясь в Польше, она не смогла бы сделать того, чего достигла в другой стране, — как минимум по причине консервативности родины (ей могла бы помешать принадлежность к женскому полу).

Вместо вывода приведу перечень проблем украинской образовательной мобильности, на которые обратили внимание опрашиваемые информанты, в частности те, кто относятся к «интеллектуальной элите»:

— Украина не имеет стратегии развития научно-технического потенциала на перспективу;

— в Украине нет ни механизмов возвращения в страну, ни заинтересованности правительства в возвращении одаренных украинцев, получивших европейский опыт и образование. Нет механизма нострификации дипломов, нет фонда для желающих вернуться. Отсутствует законодательная база для поддержки одаренной молодежи, возвращающейся после обучения;

— нет автономии вузов. Имея автономию, отдельные вузы, а не государство, могли бы договариваться между собой о международных программах обменов, признании дипломов и т.п.

Результаты, освещенные в этой статье, — только начало масштабного исследования вопросов, связанных с относительно новой тенденцией для украинского общества: получение образования и профессионального опыта за рубежом.