UA / RU
Поддержать ZN.ua

"Запрещенное искусство всегда сильнее искусства запретов"

Одной из акций, направленных на сохранение культурного облика не только Одессы, но и в некоторой степени всей Восточной Европы, стал VI фестиваль немого кино и современной музыки "Немые ночи". В течение двух вечеров - 22 и 23 августа - на причале яхт-клуба Одесского морского вокзала загорался экран, рядом с которым располагались музыканты.

Автор: Антон Филатов

Одной из акций, направленных на сохранение культурного облика не только Одессы, но и в некоторой степени всей Восточной Европы, стал VI фестиваль немого кино и современной музыки "Немые ночи". В течение двух вечеров - 22 и 23 августа - на причале яхт-клуба Одесского морского вокзала загорался экран, рядом с которым располагались музыканты. Они исполняли авторские саундтреки к ретрофильмам 20–30-х гг. Картины демонстрировались под аккомпанемент живого джаза, рока и электронной музыки.

В рамках кинофорума показана подборка советской ретро-анимации, а также четыре фильма из Белоруссии, Украины, Греции и Чехословакии. Все эти картины пробивались на широкие экраны с большим трудом. Изначально - из-за цензуры, а сегодня - по инерции забытья.

Светящийся экран "Немых ночей" напоминал маяк, стоящий на краю небытия, в котором десятилетиями вынуждены были дрейфовать ретро-шедевры.

Однако по словам Ивана Козленко (гендиректора Национального центра Александра Довженко), который выступил одним из организаторов фестиваля, возвращение фильмов на широкие экраны может стать явлением временным. Причина - небрежно прописанный закон о декомунизации.

- Сегодня фильмы, содержание которых в советское время считалось едва ли не антисоветским, а некоторые авторы были репрессированы, сталкиваются с опасностью новых запретов, - говорит Иван Козленко. - Гонения на них организовывали чиновники-невежды, бюрократический пафос которых унаследовали наши современные чиновники-приспособленцы. Но запрещенное искусство всегда было сильнее искусства запретов. Борьба искусства с чиновничеством разворачивается не в политической, а в интеллектуальной плоскости: это борьба с невежеством и снобизмом.

Первым фильмом "Немых ночей" стал шедевр режиссера Уладзимира Корш-Саблина "В огне рожденная" (1929). По словам организаторов кинофорума, это едва ли не единственный белорусский авангардный фильм.

Лента рассказывает о вековой борьбе наших северных соседей за свободу. Вышедшие из крестьян сторонники красной армии борются с немцами, поляками, Белорусской добровольческой армией Булак-Балаховича, а также продажной Радой Белорусской Народной Республики, которая отбирает землю у крестьян.

В кульминационных сценах фильма красная армия побеждает. На месте руин вырастают фабричные трубы и оживают заводские цеха, солдаты превращаются в крестьян, а на полях, где проходили сражения, вновь колосится пшеница.

Драйвовый саундтрек к этой картине создала белорусская рок-группа Re1ikt. Над кульминационными сценами фильма, в которых показывается победный итог борьбы белорусского народа, музыканты откровенно поиздевались. Кадры возрождения промышленности и сельского хозяйства они сопроводили комичным ремиксом сюиты Георгия Свиридова "Время, вперед!", под которую в СССР начинался выпуск новостей. В интерпретации Re1ikt эта мелодия гармоничнее смотрелась бы в цирке.

Также в первый вечер киносмотра была показана эстетская чехословацкая мелодрама режиссера Густава Махати "Эротикон" (1929). Сегодня даже посредственный молодежный ромком содержит более откровенные сцены, чем этот ретро-шедевр, в свое время обвинявшийся в излишней пикантности. Но несмотря на искушенность современного зрителя, во время показа картины на "Немых ночах" воздух был просто наэлектризован флюидами.

Как недавно сказала Катрин Денёв, кинозвезды в нашу эпоху подменяют загадку излишней откровенностью, а тайну - эксгибиционизмом в социальных сетях. Поэтому, по словам гранд-дамы французского кино, наша эпоха и неспособна породить поистине великих актрис.

Несмотря на то, что даже в самой откровенной сцене "Эротикона" протагонистка появляется в плотной ночной рубашке от шеи до пят, зрители феста были просто загипнотизированы ее образом. Некоторые даже пересаживались в сторонку, чтобы удовлетворенно покурить, глядя на экран. Искусный жест и пронзительный взгляд здесь действуют сильнее всякой физиологичности.

Саундтрек к этой картине в жанре электроджаза отыграла чешская группа Forma. "Да это просто инопланетяне! Такое ощущение, что они спустились сюда на летающей тарелке, взорвали фест, а после показа - сели обратно и улетели. Просто неземная музыка!" - восторженно кричал в трубку один из гостей феста после показа "Эротикона". Что ж, добавить тут нечего…

В перерывах между фильмами демонстрировались подборки "Мультагитпроп: программа ранней украинской анимации" (1927–1930). Не так давно эти работы даже не считались полноценной анимацией, и в архивах их хранили просто как хронику. Но благодаря зоркому глазу специалистов центра Довженко, эти короткометражные работы удостоились заслуженного внимания.

Создававшиеся в 20-е гг., эти фильмы являются своеобразным эхом авангардных экспериментов в искусстве тех лет. Некоторые из них воспринимаются как ожившие полотна Кандинского и Ермилова. Другие эксперты называют предвестниками компьютерной анимации.

Словно письмо в бутылке, вынесенное на берег днепровскими волнами, на фестивале был показан фильм Арнольда Кордюма "Ветер с порогов" (1929). Лента рассказывает о сооружении Днепрогэса. В связи со строительством дом главного героя подпадает под снос. Вместе с жилищем в прошлое уходит и былой уклад жизни, ведь сыновья протагониста не принимают ценностей отца.

Тем, как в фильме показана индустриальная динамика, он перекликается с "Одиннадцатым" (1928) Дзиги Вертова, картиной, которая неизменно собирает аншлаги на показах центра Довженко. Правда, если в творении Вертова акцент сделан на индустриальных панорамах и механике общества, то в ленте Кордюма - на психологических портретах.

Минималистический саундтрек к фильму создал одесский инструментальный ансамбль Artokrats. Если бы этот коллектив работал в США, то наверняка их можно было бы представить уже как обладателей нескольких Грэмми и номинаций на Оскар. Стиль музыкантов напоминает композиции Филиппа Гласса и Арво Пярта.

Аккордом второго дня фестиваля стала социальная драма Татасопулоса Стелиоса "Социальный распад" (1932). Картина рассказывает о бедном студенте, который находит работу в театре и заводит роман с примой. Но дорогу ему вскоре переходит богач, отчего молодой человек отчаивается и проваливается на самое дно социума, где людьми правит уже не здравый смысл, а наркотики, алкоголь и пороки. В контексте греческого экономического кризиса лента подсказывает ментальные особенности южно-европейской нации.

Лирический саундтрек к "Социальному распаду" написал одесский музыкант Юрий Кузнецов. Для многих он не нуждается в представлении. Словом, как и сама эта лента, которая неизменно попадает в десятку лучших греческих фильмов всех времен и народов. Регистр фильма и музыкального сопровождения был настолько высок, что усилия на то, чтобы "услышать" и "увидеть", лишали способности говорить. Что ж, возможно, в этой бессловесной степени эмоций кроется скрытый смысл названия фестиваля "Немые ночи".

Выйти из лирического транса удалось не сразу - лишь после того, как, поднявшись по Потёмкинской лестнице, я дошел до Оперы. Здесь, перед святыней классицизма, сидел на брусчатке парень в вышиванке и играл на кобзе шлягеры Queen. Перед ним стояли, попивая, фанаты самых разных музыкальных конфессий. Все они наблюдали, как под эту музыку, хромая, кружится в вальсе пара пенсионеров… Вот она, ухмылка Одессы.