UA / RU
Поддержать ZN.ua

Уплотнение и его жертвы

О «национальных особенностях» получения земли под застройку в центре столицы шла речь в полудетективной истории с проектом многоэтажного комплекса в квартале Пушкинская — Б.Васильковская...

Автор: Николай Жуков

О «национальных особенностях» получения земли под застройку в центре столицы шла речь в полудетективной истории с проектом многоэтажного комплекса в квартале Пушкинская — Б.Васильковская. Её 7.02.2004 г. рассказало «ЗН» («Градостроительная политика: вид из старого квартала»). Дальнейшие события показали, что публичные обвинения никак не повлияли на чиновников. Киевсовет 18 марта 2004 г. вынес решение об отводе огромного участка в самом сердце Киева. Для объекта, проекта которого не существует (!). В отсутствие хотя бы одного из множества обязательных для такого шага разрешительных документов. В папку впихнули документы для иного — ушедшего в небытие «отельно-офисного» комплекса. Особую пикантность придает то, что сунутые в дело «не те» бумаги в своей совокупности всё равно отклоняли проект.

Обстоятельства отличавшегося редкостным своеобразием «обсуждения» впечатляют. Утро 18 марта, зал заседаний Киевсовета. Депутат от округа В.Мартынюк сообщает: отвод земли будет означать разрешение на строительство, а проекта нет; есть опасность для окружающих домов; возражает Управление охраны исторического наследия; не согласен на отвод земли район. Депутаты сочли доводы убедительными и голосованием при полноценном кворуме сняли вопрос с повестки дня. Однако в конце того же дня, когда зал изрядно опустел, мэр А.Омельченко неожиданно предложил вернуться к снятому вопросу. Невзирая на протест депутата, заявившего, что коллег вводят в заблуждение, голосованием в стиле «за того парня» отдана часть драгоценной киевской земли.

Решение противозаконное? Несомненно. Для столичной прокуратуры, призванной блюсти законность, очевидно основание подать протест. Что она и собралась было сделать. Да не тут-то было. Поскольку тот самый мэр, который провел решение с вышедшим за рамки приличий энтузиазмом, его же и не подписывает. Прокуратура ждёт, пока оно вступит в силу. Полгода тянется этот сюрпляс.

Старые кварталы в центре Киева сполна хлебнули концепции «уплотнённой застройки». Следствие — нагромождение городских проблем, распухающее до неподъёмного состояния. Хронический транспортный тромбоз, при котором «уплотнённые» планы создания делового центра в исторической части города послужат лучшим способом довести его до паралича. Привлекаемая в центр масса автомобилей делает воздух чудовищно грязным, более того — опасным. Предельно допустимые концентрации окиси углерода и двуокиси азота превышаются в несколько раз. Добавляют своё котельные офисных гигантов, так как в центре нет иной возможности для их обогрева. В итоге — приступы удушья у столицы, усугубляемые состоянием ободранных «уплотнением» её лёгких — зелёных насаждений. Процесс пошёл вразнос — деревья массово гибнут уже без помощи вырубщиков. Повально больными каштанами зона экологического бедствия в центре обозначена с удручающей ясностью. Уверен, апологеты «уплотнения» отчётливо видят тот уклон, под который катится среда обитания в центре столицы. Однако пребывают в уверенности: дна экологической преисподней достигнем не завтра. А супердоходы — в прямой видимости. Да и народ у нас золотой. Чего только не перетерпит. Лишь бы войны не было.

Этот беспредел сопровождается наступлением на культурное наследие — исторически сложившиеся городские ландшафты. Центральная часть Киева относится к зоне регулирования застройки первой категории. Здесь наиболее жесткие ограничения строительных работ, направленные на сохранение старых кварталов в первозданном виде. Высота домов жестко ограничена. Выпирающее из ландшафта нарушение этого правила своим действием подобно удару кувалдой по мраморной скульптуре. За время правления нынешней киевской власти лицу матери городов русских нанесено не одно увечье. Аляповатый кич, запечатлённый в образе нынешнего Майдана Незалежности, превратил главную площадь страны в крышу супермаркета. Планы застройки днепровских склонов, в том числе у памятника Св. Владимиру. Уничтожение части Мариинского парка — заповедной зоны. Спиленные столетние дубы в Феофании. Строительство у костёла, лишний раз убеждающее, что знаменитый вопрос — «ведёт ли эта дорога к храму?» заказчиков не интересует. Многоэтажное сооружение по бульвару Шевченко, в лучших «уплотнённых» традициях вторгшееся в окружение памятника национального значения. В прямой видимости от места, где Президент возлагает венки, и поставленное на костях искалеченных памятников архитектуры. Пропагандируемым планам развития туристического сервиса всё это способствует так же, как и бывшая гордость атомной энергетики по соседству. При такой тенденции скоро нечего будет показывать гостям. Разве что хаотические нагромождения на месте старых кварталов, ввиду своей архитектурной заурядности на мировую значимость никак не тянущие.

В числе заслуг чиновной «элиты» — «метрограды», закопавшие саму возможность разведения уровней транспортных потоков. Именно такой выход практикуется во всём урбанизированном мире. Мы же предпочли отправить под землю не автомобили, как у них, а наших ко всему привычных граждан.

Особо стоит сказать о позиции государственных органов, оберегающих культурное наследие. Таковыми считаются Государственная служба охраны культурного наследия и опекающее его Министерство культуры и искусств. Взволнованные перспективой потери памятников архитектуры, мы нанесли визит в эту службу. От впечатлений не сразу пришли в себя. Начальник службы Н.Кучерук поведал поразительные новости: нововыявленные памятники охране не подлежат (в законе записано противоположное); ценность представляют лишь фасады памятников, так что можно ломать всё остальное; какое чудное изобретение — «уплотнённая» застройка и т.д.

Получив аргументированный отказ от местного управления охраны культурного наследия, заказчик строительства, затеянного в нашем квартале, обратился в Минкультуры и с помощью упомянутой Службы встретил… благожелательное содействие: «Міністерство… погоджує подальшу роботу над проектом». Над тем самым, который ведёт к утрате исторических памятников и уродует исторический ландшафт. Вмешательство некорректно, если учесть, что заключения о памятниках местного значения находятся в ведении местного охранного органа, который, напомним, вынес решение в пользу памятника культуры. О мотивах оригинального понимания охранной деятельности можно только догадываться. В любой европейской столице такие службы досаждают энтузиастам новейшего градостроения куда больше налоговиков, зорко следя не то что за сохранением старых кварталов — за ручками на тамошних дверях и петлями, на которых они подвешены.

Вместе с памятниками и природной средой в жертву приносятся детские площадки, территории школ и детских садов. Статистика свидетельствует: 111 киевских дошкольных учреждений не работают. Город, состоящий из умерших детсадов. 14 вообще ликвидированы. Проблема дошкольного образования в центре столицы не на шутку обострена.

История, случившаяся с детсадом
№ 183, показывает, как это делается — прежде всего, вопреки закону, запрещающему не только ликвидировать детсады, но уменьшать их территорию и количество групп. Никакие ссылки вроде тех, что детей стало меньше, не могут служить оправданием закрытия, перепрофилирования и иных вольностей. Доведенные до отчаяния, жители вышли на акцию протеста против уничтожения детсада № 183, затеянного ради строительства на его месте увеселительных заведений. Просили мэра вернуть детсад детям. Ответа не получили. Непреклонность мэра не поколебал поток просьб: министра образования и науки; Министерства по делам детей, семьи и молодёжи; Управления образования и науки киевской мэрии; Шевченковского райсовета. Так и ютятся маленькие отселенцы в одном из этажей дома, без двора для прогулок.

Родителям детей, оставленных без пристанища, его новый хозяин пообещал построить детсад в том же квартале, о чём подписал соответствующий документ. По прошествии лет проступили обескураживающие детали: «Договор», подписанный в 2000 г. заместителем градоначальника И.Фоменко, изумляет щедростью. Частной фирме отданы три корпуса детсада в обмен на некие ремонтные работы и… обещание, что когда-нибудь фирма построит новый детсад. Суть фокуса в том, что безо всякого риска можно было обещать, например, 10 детсадов. Поскольку сроки строительства договором не оговаривались. Это означало: пусть хоть вечность пройдет в ожидании обещанного, претензии не принимаются. Составной частью комбинации было отсутствие проектно-сметной документации, которую тоже всенепременно требует закон. А это позволяло — когда-нибудь потом, если и строить что-то под названием «детсад», то меньше и дешевле прежнего во столько раз, во сколько захочется.

Предложенная площадка и позволяла построить вместо обречённого детсада, который был рассчитан на 150 детей, нечто размером чуть больше гаража на один автомобиль. Место в углу под подпорной стеной, окружённое мусорными баками и автодорогой, куда киевская власть планировала переселить детей, никогда не пропустила бы СЭС. Думается, участникам сделки это было хорошо известно. Но самое интересное, что и намерений относительно даже этого «чисто символического» нового детсада, как выяснилось, не было. Когда это стало очевидным, новый хозяин предложил откупиться за цену, которая на рынке недвижимости явно тянет на уровень «смешной». Тем не менее мэр отреагировал оперативно, предложив подчинённым службам рассмотреть... Просьбы же, напоминавшие о правах маленьких граждан, остались в том же забвении, в каком и были. К чести Управления образования и науки киевской мэрии оно решительно высказалось против сделки с выкупом.

Испытания детсада на том не закончились. Венцом заботы мэрии о детях послужило указание того же И.Фоменко в июне 2004 г. подготовить проект распоряжения мэра. В нём значится: «дозволити знести нежитлові будівлі майнового комплексу за адресою Пушкінcька, 33-а, літери А, Б, В». Что же это за «майновий комплекс»? Вы правильно догадались: неизвестно чем провинившийся, но приговорённый к высшей мере детсад № 183. Разве не ведал заместитель мэра, что творит? Протестовало, притом не раз, обращаясь к нему персонально и к его патрону, Управление образования и науки. Не было права распоряжаться «майновим комплексом» подобным образом, поскольку, напомню, решение об отводе земли вступило отнюдь не в законную силу, а в сюрпляс с прокуратурой. Я уж не говорю о Законе «Про дошкільну освіту».

Приходилось слышать аргумент: рождаемость падает, не нужны детские сады. К счастью, он устарел. С 2000 г. рождаемость в Киеве выросла на 30%. В центре детские сады тривиально перегружены, причём кое-где перегрузка превышает 40%. Поблагодарить за это надо мэрию, собравшуюся, судя по всему, втиснуть дошкольные учреждения в стандарты послевоенных лет.

Городская прокуратура подала судебный иск с требованием вернуть детсад №183 территориальной общине. В очередной тяжбе людям противостоит избранная ими власть. Тем временем архитектурно-градостроительный совет столицы решил обсудить предпроектное предложение, предусматривающее… уничтожение детского сада №183. К чести совета, казнь детсада отсрочена — окончательное решение не принято. Пока не принято…