UA / RU
Поддержать ZN.ua

СЕКРЕТ СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ

Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, чем он свободнее, тем больше удовольствия доставляет ему жизнь...

Автор: Алла Ботанова

Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, чем он свободнее, тем больше удовольствия доставляет ему жизнь. Сократ, Диоген и Марк Аврелий испытывали радость, а не печаль. И апостол говорит: постоянно радуйтесь.

А. П. Чехов. «Черный монах»

Вы не угадаете в пожилой, более чем скромно одетой женщине известную в свое время певицу, заслуженную артистку УССР, профессора Музыкальной академии - ни гордо вскинутой головы, ни жесткого взгляда человека, знающего себе цену. Но обязательно обратите внимание и изумитесь красивому лицу с редчайшим всегда, а в наше время особенно, выражением радостного умиротворения счастливого человека.

Галина Станиславовна Сухорукова встречает свой день рождения на рабочем месте. Неизменном вот уже 37 лет. Она счастлива, потому что занимается любимым делом, получая удовлетворение от самого процесса работы. Так было и во времена концертной деятельности, когда стремление проникнуть в суть композиторского замысла уводило на никем не хоженые тропы, далекие от проторенных дорог, ведущих к гарантированному успеху у публики. Таково же кредо Сухоруковой-педагога: служить музыке, любить не себя в ней, но ее в себе, познавать мир, свой талант, себя через ежедневный упорный труд, ориентируясь на вершины профессионализма, а не на переменчивый и не всегда справедливый успех у публики. А результат?

Только за последние несколько лет ученики профессора Сухоруковой стали лауреатами престижных международных конкурсов. «Там» заговорили об украинской вокальной школе (раньше, когда 60% голосов Большого театра было из Украины, знали только советскую). Тут - ни одной официальной благодарности за воспитание обладателей уникальных премий, пенсия в 49 гривен, стыдливо умалчиваемая профессорская зарплата, бесстыдно задерживаемая месяцами. Да, что там и говорить, далеко не всегда осознанная благодарность за то, чему тебя научили, что тебе дали. Подозреваю, что и благодарность - не всегда естественная реакция. В чем же в таком случае секрет счастья?

«Я так учу студентов: в каждом спектакле надо искать что-то хорошее, иначе можно превратиться в желчных критиканов».

Отвечая на любой вопрос, касающийся своей жизни или творчества, Галина Станиславовна практически сразу же, вроде бы незаметно, но неуклонно переходила на проблемы студентов. Большую, интереснейшую жизнь неординарного человека пришлось, как мозаику, складывать из мелких фрагментов. Причем вылавливать их из эмоционального потока рассуждений о музыке вообще, вокальном искусстве, студентах, педагогике. Ну, что ж, начнем с того, что важнее для Г.Сухоруковой.

- При всем моем убеждении в необходимости интеллектуального развития певца я считаю главной составляющей таланта врожденную интуицию. Вы знаете, как ответил Ф.Шаляпин на вопрос: «Что, по-вашему, самое важное для певца?» Он ответил: «Я вам скажу, только вы мне не поверите. Самое главное - это фантазия!» Вот что отличает талант от бездарности. И суть, смысл педагогической работы - не в дрессуре, а в умении найти нужное именно для этого человека направление. Подсказать, подтолкнуть к единственному верному в данный момент решению. Касаться это может самых разных аспектов жизни и творчества. От незначительных до глобальных. Что до общих принципов, то у меня достаточно много оппонентов. Дело в том, что сначала я очень много работаю над техникой звука.

- В основном, делают ставку на выразительность, музыкальность?

Да, говорят, что музыка выведет. А я считаю, что далеко не всегда. Сначала нужно научить физическому удобству, технической раскованности. Только после этого можно приступать к музыке. Каждый студент - уникален. И мастерство педагога в том и состоит, чтобы уловить особенности каждого, а не говорить: «Пой, как я» или у всех посылать голос в одну точку. Это опасная школа, вернее - это не школа.

- За 37 лет вашей педагогической деятельности кто из студентов наиболее ярко развился?

- Я думаю - многие. Очень много прекрасных профессионалов. Они хорошо поют по всему миру. Преподают. Валентина Стрелец - лауреат Всеукраинского конкурса, Зюбина Людмила - дипломант конкурса в Испании, Кузьминова Татьяна - заслуженная артистка УССР, лауреат Всеукраинского конкурса, солистка Национальной оперы, Валерий Дворников - ведущий педагог филиала Петербургской консерватории в Петрозаводске дает хорошие педагогические результаты, очень хороший педагог, заслуженный артист УССР, Петр Коваль работает в хоре им. Г. Веревки, финн Юхан Суоминнен воспитал хороших учеников, Ярослав Гнатюк - очень известный певец, прекрасный баритон, живет сейчас в Канаде. Вадим Пивоваров - народный артист УССР, золото на Всесоюзном конкурсе им. М. В. Глинки, второе место на конкурсе им. П. И. Чайковского, лауреат конкурса «Вердиевские голоса» в г. Буссето. Тарас Штонда - 6 лауреатств на престижнейших международных конкурсах. И самая молодая - Ольга Микитенко - второе место (при отсутствии первого) и спецприз voce extraordinari в Барселоне, Гран-при в Афинах на конкурсе им. Марии Каллас.

Очень много таких, которые, выйдя из консерватории, со временем все теряли. Слушали не себя, а глупые советы. Приезжали потом ко мне с поломанными связками. Приходилось годами восстанавливать.

- Когда вы удовлетворены техническим уровнем звукоизвлечения, на что переносится акцент?

- Во-первых, нет четкой границы, когда заканчивается работа над техникой и начинается над музыкальностью. Она происходит параллельно. Для меня очень важно и воспитание голоса, и воспитание интеллекта, воспитание вкуса и воспитание актера. Все эти качества развиваются в процессе изучения музыки разных стилей оперного и камерного репертуара. Нельзя застревать только на итальянской. Конечно, она красивая и удобная, эмоциональная. Но для того, чтобы быть настоящим певцом, мало хорошо петь в итальянских операх.

- Для вас посещение Большого театра в 50-е годы было не просто удовольствием, но школой?

- Да, конечно. Самой лучшей школой, которая сформировала во мне понятия «хорошо» и «плохо». А что имеют теперь мои студенты? Как-то они прослушали в оперном спектакль. Не буду говорить, какой и кто пел. Это сейчас не суть важно, потому что общий профессиональный уровень Национальной оперы трагически критический. Студенты понимают, что это невозможно слушать. Фальшиво, хрипло. И не поют, и не играют. Публика пачками уходила после первого акта. Какой позор! Есть, правда, спектакли ничего. Терпеть можно. И я так учу студентов: в каждом спектакле надо искать что-то хорошее, иначе можно превратиться просто в желчных критиканов.

- Печально, конечно, что в столице европейского государства студенты Музыкальной академии не могут получить достаточно живых и ярких музыкальных впечатлений, но хоть пластинки золотого фонда мировой классики им доступны?

- У нас в консерватории не получилось с фонотекой. Но вместе с тем я не люблю подражательства. Мне хочется, чтобы каждый нашел в себе самого себя.

Можно слушать других, чтобы легче выучить наизусть. А дальше нужно слушать себя. Я ему помогу, подскажу. Нет одинаковых певцов. Подражатели всегда хуже тех, кому подражают.

- Галина Станиславовна, а когда вы прекратили концертную деятельность?

- Да только 15 лет назад. До 60 лет пела.

- А почему прекратили?

- Ну сколько можно вылезать на сцену. Это уже неприлично. А голос у меня и сейчас есть. Я могу еще и такое показать, что вы и не поверите.

- А на 75-летие не хотите дать концерт?

- Нет, что вы. Это сейчас не принято. Да и не скромно.

- А Майя Плисецкая? Ведь балерины гораздо раньше певиц уходят со сцены?

- Во-первых, Майя Плисецкая - уникальное явление. Она знаменита, везде любима и желанна. Во-вторых, она же не здесь. А там совсем другая ситуация, другая жизнь, другая страна. Здесь не дадут поднять головы. Здесь невозможно позволить себе то, что позволяют там. Не та страна... И платья свои концертные я давно раздала. И не нужно это сейчас никому.

- А вам самой нужно?

Нет. Сейчас моя жизнь в том, чтобы слышать хорошо поющих моих студентов. А чтобы себя показать... меня и в молодости это не очень интересовало. Есть у меня ученики, которые очень любят успех, внимание, а я их учу: «Не слушайте, кричат вам «браво» или нет. Дешевый успех у непритязательной публики всегда за счет серьезного подхода к музыке, за счет профессионального подхода к образу.

«Я абсолютно не интересовалась публикой. Для меня важнее было самой войти в новую музыку».

- Галина Станиславовна, давайте попробуем вернуться к самому началу, к истокам.

Это можно. История моей жизни необыкновенно длинная. Начнем с того, что с маминой стороны все были голосистые. Мама нигде не училась, но у нее от природы было красивое лирико-драматическое сопрано. Она пела в опере вместе с Оксаной Петрусенко. Одни и те же партии. С ней пел и знаменитый наш баритон Михаил Гришко - один из лучших баритонов в нашей опере. Пожалуй, лучшего после него уже не было. Моя бабушка тоже пела, но... наверное, нужно еще глубже копать. Мой прапра... в общем пращур был запорожским казаком. За военную доблесть в походах на Сербию он получил дворянство от Екатерины. Из Сербии же к себе в Чигирин он привез красавицу-жену. В семье живо такое предание: когда он уходил в поход, она гуляла. Он страшно ревновал. Вернувшись, наматывал на руку ее роскошные, до земли, косы и бил нещадным боем. Потом он опять уходил в поход, она продолжала жить своей жизнью. Вот такие были характеры. Мой дедушка совершенно самостоятельно освоил грамоту, очень много читал, а работал в Чигирине делопроизводителем в дворянском военном присутствии.

По папиной линии не пел никто. В 1922 году в Елисаветградском театре папа услышал маму и влюбился. В то время он был начальником политуправления Армии Буденного. Вообще, отец был необычайно интересный человек: он мог ходить и разговаривать стихами. Из него они просто сыпались. В него, наверное, и мой сын. У него есть несколько сборников поэзии, публикации в альманахах. К сожалению, у матери с отцом не сложились отношения. Она воспитывала нас с братом сама. Много позже мы узнали, что его в 1937 году расстреляли.

Из детских воспоминаний самые яркие - харьковские. Тогда мама работала в детской колонии им. Ф. Дзержинского. Той самой, где начальником был А.Макаренко. Они очень дружили. Я думаю, что он любил маму, но у него была больная туберкулезом жена, о которой он заботился. Когда он приезжал к нам в гости, все были очень рады. Мы с братом получали колоссальную коробку конфет, а мама, бабушка и дедушка до утра с огромным интересом слушали его рассказы. К юбилею Антона Семеновича мама написала о нем статью, которая у меня сохранилась. Известие о его смерти мама очень тяжело переживала.

- Какие детские впечатления спровоцировали ваше профессиональное занятие пением и аматорское - живописью?

Когда я была совсем маленькой и мы еще жили с папой, у меня была гувернантка-немка, меня учили игре на рояле, а вот рисованием я никогда не занималась. Потребность рисовать пришла внезапно и почти в 70 лет. Когда же я училась в школе, меня интересовала только физика. Окончив с отличием школу, я поступила в Харьковский электротехнический институт. Когда началась война, я со всеми родственниками эвакуировалась в Челябинск. Все устроились работать, а я осталась не у дел. Никакого технического вуза в Челябинске не было. Чтобы не бездельничать, пришлось поступить в медицинский институт. Успела окончить 4 курса. Да, чем я только не занималась! Но именно там, в эвакуации, я начала петь. Причем начало было очень смешным. Помещение Челябинского музыкального училища забрали под госпиталь. Ему пришлось перебраться в полуподвал... дома, где жила я. Моя подруга училась там пению, я иногда подыгрывала на фортепиано и подпевала. Как-то наш «дуэт» услышала ее преподавательница. Она-то и сказала, что мне нужно учиться петь. Так параллельно с медицинским институтом я стала студенткой музыкального училища. На фронт меня не взяли из-за малокровия и цинги. Война шла к концу. Я перебралась в Киев, решив попробовать поступить в консерваторию. Меня приняли. Тогда набирали всех, кто пришел и сказал: «Зрасьте!». Дали место в общежитие. Ох и страшная была зима! На нас сидели крысы и грелись. Да... Я была последней выпускницей замечательного педагога Клары Исааковны Брун. После окончания консерватории я начала работать в филармонии. На долгие годы моим концертмейстером и другом стала Зоя Ефимовна Лихтман...

На этом монолог прекратился и мне пришлось, обложившись альбомами, фотографиями, вырезками из газет выстраивать хронологию сценической жизни Галины Станиславовны, а выстроилась часть истории украинского искусства.

Вот пожелтевшая афиша совместных выступлений с И.Козловским в 1954 году. «Пер Гюнт» с Всеволодом Аксеновым.

1955 год - первый сольный концерт в Колонном зале Киевской филармонии. Восторженная рецензия, написанная директором оперного театра.

1956 год - ІІ место на Всесоюзном конкурсе вокалистов (І тогда занял Георг Отс). Рядом - бережно хранимая поздравительная телеграмма от Г.Веревки. Галина Станиславовна гастролировала как солистка с хором под его руководством.

1957 год - декада украинского искусства в Москве. Фотография, на которой Платон Майборода аккомпанирует Г.Сухоруковой. В этом же году успешные гастроли по Чехословакии. В следующем - по Прибалтике. Галина Станиславовна иногда не выдерживает и кидает реплику: «Самые лучшие воспоминания о прибалтийских слушателях. Тонкие, воспитанные, знатоки. Шли, только если заранее была известна программа. Не редкость слушатели с клавирами».

Трогательно сохраненная телеграмма от известного музыковеда И. Хубовой: «Дорогая Галина Станиславовна! Совсем недавно состоялся художественный совет по приему записей (на радио). Ваши записи приняты блестяще. Поздравляю Вас и Вашу пианистку.»

1959 год. Москва. Сольные концерты в зале института имени Гнесиных, в Октябрьском зале Дома союзов, в Малом зале консерватории. Выступления в Ялте с Кириллом Кондрашиным.

Судя по афишам, очень сложная камерная программа: Шуберт, Григ, Чайковский, Рахманинов, Метнер, Малер, Лятошинский.

1960 год. Буклет к юбилею Колонного зала. Тогда главным дирижером был знаменитейший Натан Рахлин. Тут же сложенный вчетверо большущий лист с от руки нарисованной «Молнией» - поздравление с присвоением звания заслуженной артистки УССР. Из статьи Ю. Малышева в журнале «Советская музыка» узнаю, что это звание Галина Станиславовна получила первой в области камерного пения.

«Я уже не работала тогда в филармонии. Перешла в Укрконцерт. Там был больший простор для творчества. И представляете себе отношения между людьми в то время, если они разыскали где-то мою фотографию и выпустили вот эту «Молнию». А мне прислали поздравительную телеграмму.»

С 1961 года - работала в консерватории, но концертировать продолжала.

Вот большая статья Ю. Мейтуса в журнале «Советская музыка» под названием: «Энтузиаст камерного пения».

Именно Г.Сухорукова первая познакомила киевлян с рядом романсов Д. Кабалевского, Д. Шостаковича, М. Коваля, З. Левиной, А. Бабаджаняна. Многие из украинских композиторов обязаны ей популярностью своих произведений. Ряд романсов Ю. Мейтуса, Г. Майбороды, П. Гайдамаки, Н. Сильванского впервые прозвучали в исполнении Г.Сухоруковой.

1966 год - выступление в концертах с Б.Лятошинским. Специально для Галины Станиславовны он оркестровал несколько своих сочинений.

В этом же году была завершена монументальная работа - цикл романсов Гуго Вольфа на слова Гейзе «Итальянские песни». Сложнейший цикл австрийского композитора исполнялся впервые. Но самое интересное, что после Сухоруковой его не исполнял никто.

«Только на киевском радио был записан репертуар из 250-ти произведений. Мне сказали, что по техническим причинам они все погибли.» Галина Станиславовна сказала это с легкой улыбкой, как о чем-то совершенно несущественном. Так же вскользь она упомянула о каком-то советском ордене, который ей вручали в Кремле и который она не может найти.

Есть редкие люди, которые не нуждаются в подтверждении своей правоты внешним успехом. Спокойная, несуетная уверенность у них внутри. Наверное, и в этом тоже секрет счастливой жизни.