UA / RU
Поддержать ZN.ua

О СВОБОДЕ И ПОКА НА СВОБОДЕ

Человек, как и всякое создание от Бога, рождается свободным. И поэтому, как ни сложилось бы его дальнейшее существование, всегда в нем в той или иной мере сохраняется инстинктивное стремление к свободе...

Автор: Павел Карназитский

Человек, как и всякое создание от Бога, рождается свободным. И поэтому, как ни сложилось бы его дальнейшее существование, всегда в нем в той или иной мере сохраняется инстинктивное стремление к свободе.

В.Быков

Если Купалу считают песней белорусской нации, то Быков заслуженно может носить титул совести нации. Его книги переведены на все языки мира. Но при этом он никогда не был в особом фаворе у властей. Ведь война в романах Быкова слишком разнится от праздничных военных парадов. Мир его героя, заброшенного в чуждую среду войны, раскрывает закулисье человеческой души. Где поступками движет не мудрый комиссар, вдохновляющий на подвиг ради Советской Родины, а стремление выжить.

Не жалует Быкова и президентская власть в суверенной Республике Беларусь. Последняя его книга «СТЕНА» пролежала в издательстве три года. Она была отредактирована, набрана и даже вычитана автором. Но потом книгу, подготовленную к печати, вернули автору. Что для маргинала, занимающего кормушку при издательстве, писатель с мировым именем, если за всю свою жизнь он не читал ничего, кроме директив вышестоящих маргиналов.

Перед отъездом из Беларуси летом этого года (на время? навсегда?) Василь Быков дал интервью. Корреспондент, который с ним беседовал, сам недавно покинул Беларусь, спасаясь от политического преследования.

- Василь Владимирович, я знаю вас как писателя, потому что перечитал все ваши произведения. Когда у белорусов появился шанс на то, чтобы строить свое государство, вы активно включились в общественную жизнь. Но после, когда вместо того, чтобы выбрать свободу, народ предпочел остаться рабом, у вас не возникали сомнения в правильности своего выбора?

- Отказ от свободы наблюдается в разные времена. Но это не добровольный выбор человека. Свобода - Божий дар. Он заложен в инстинкт. И если личность или нация от него отрекается, есть тому причины. Тирания силы способна подавить свободу. Это очень просто, всегда так было. А еще свободу может удушить фальшивое мнение насчет того, что в условиях несвободы легче выжить. Оно действительно в истории бывает так, что в тюрьме или казарме выжить легче. Потому что там, с одной стороны, потребности человека как личности сужаются, а с другой - там обеспечен какай-то прожиточный минимум. Общество идет на это, если выбор для существования крайне ограничен. Чтобы бороться за свободу, нужно быть целостным, а не частью, необходимо быть нацией. Польской, чешской, немецкой - которые объединились. Чтобы добиться свободы, необходимо отстоять государственность, а для этого нужно самоопределиться как нация, самостоятельная нация. Вот почему тоталитарные силы в первую очередь отказывают народу в его индивидуальности. Белорусам говорят - вы часть российской нации. Далее создаются условия существования этой части, именно как части, а не целостного. И поэтому самоопределение себя целостной нацией разрушает имперскую идею. В основе этого процесса лежит язык народа. Имперские силы отлично понимают, что нация без своего языка - это не нация. И это половина их победы. Особенно если приложить к этому еще и экономическую нестабильность, тотальный кризис, полное силовое закабаление, то шансов у нас, белорусов, остается немного.

- Значит, шансов на то, что Беларусь станет свободным, благополучным государством, тоже остается немного?

- История всегда непредсказуема, поскольку большую роль в ней играет Его Величество Случай. Поэтому я не знаю, что ожидает нас дальше. Можно лишь уверенно сказать, что ничего хорошего не предвидится. Поскольку для благополучного исхода все-таки нужны материальные условия. А этой материи сейчас нет. Она не может взяться из воздуха. Она должна перетечь откуда-то. Но где она, наша материя? Ее нет ни у нас, ни поблизости. У нас нет интеллигенции в том значении, в каком вообще принято ее понимать. Она вывелась и в российском обществе, и у нас. Вернее сказать, ее выбили. И то, что у нас сегодня иногда называется интеллигенцией,- мутанты. К тому же в постсоветское время ее просто перекрутили и перевербовали. И эта так называемая интеллигенция верно служит новому режиму просто за кусок хлеба. Поэтому не имеет значения, откуда станут рекрутироваться руководители государства.

- Хорошо, если интеллигенции как таковой нет, нет прослойки, способной донести народу наиболее перспективный путь развития, то не народ виновен в том, что вместо свободы он выбирает рабство. Неужели вместо свободы народу всегда придется выбирать, чьи кандалы лучше?

- Стало совершенно ясно, что народ тоже может ошибаться. И нельзя считать, как это принято в демократических обществах, что народ всегда прав. Он может быть правым лишь в какой-то степени. Но, опять же, только там, где есть возможность для свободного народного волеизъявления. Можно ли сказать, что у нас при тоталитарном, диктаторском режиме народ имеет свободное волеизъявление? Даже если большинство народа за Лукашенко, это значит только то, что это большинство получит то, что оно заслуживает, а не то, что хочет. И все дело в том, что при такого рода режимах никакие демократические выборы просто невозможны. Итог всегда будет именно таким, какой нужен режиму. Потому что вся избирательная система направлена на сохранение его власти.

- Если ситуация действительно настолько плачевна, почему не бьют во все колокола те, кто это понимают? Почему вы лично не бьете тревогу? Может, кто-то в Беларуси еще способен услышать Василя Быкова?

- Я разуверился в средствах массовой информации. Поскольку они, на мой взгляд, уже не руководствуются критериями объективности и правдивости и обнаруживают беспринципность, а в некоторых случаях даже цинизм по отношению к довольно сложным явлениям, которые сегодня происходят в нашем обществе. К тому же я не политик и не публицист. Поэтому и высказываюсь очень умеренно - настолько, насколько мне это кажется удобным. И дело в том, что все, что я хотел сказать, я уже высказал в предыдущие годы - в начале перестройки. Теперь мне сложно что-то добавить, чтобы не повториться при этом. А кроме того, за последние годы в журналистике появились очень умные и принципиальные авторы и публицисты, которые, глубоко понимая и разбираясь в происходящем у нас, регулярно пишут об этом. Зачем же мне создавать какую-то конкуренцию? К тому же эти люди участвуют в политике более активно, чем я.

- Именно поэтому вы предпочитаете покидать свою страну и искать счастья в чужой стране?

- Сейчас ездят за границу не только писатели. И не только Быков. Люди, долго находясь в состоянии изоляции, наконец начали активно ездить на Запад. Полагаю, что я тоже имею такое право, пока еще не закрылся железный занавес. Раньше у меня не было подобной возможности. Наши же гонорары присваивались государством через систему ВААП, Союз книги и т.д. Мои книги в те годы издавались за рубежом довольно часто - у меня стоит целый шкаф этих книг. Но вместо гонораров я получал какие-то символические деньги на карманные расходы. И то не всегда. Впрочем, в финансовом отношении сейчас тоже ничего не изменилось. Но я получил, можно сказать, персональную гуманитарную помощь от финского Союза писателей. Мне предложили какое-то время пожить в условиях цивилизованного общества. А поскольку жизнь моя уже на закате и, кроме того, я нуждаюсь в лечении, то решил воспользоваться этим приглашением. Виза открыта сроком на год. И если даст Бог и добрые люди, несколько летних месяцев проведу в Хельсинки.

- Можно так сказать: вы стремитесь пожить среди свободных?

- Нет, я белорус, поэтому в дали от Родины я не найду никакой свободы. И тебе это известно не хуже меня. Ведь ты тоже уехал за рубеж. Нашел ли ты в Киеве свободу, когда твой народ остается рабом? Как вижу, нет. Такая уж наша белорусская душа. Нет пророка в своем отечестве - нет и пророка без отечества. Жизнь свое возьмет, в моем возрасте остается только ждать. Как мы делали это всю свою жизнь.

P.S. Голос Быкова сегодня тих, не каждый его способен услышать, как не всем дано слышать голос разума в грохоте вакханалий. Пир во время чумы не вечен, и покаяние еще наступит, тогда нация востребует Быкова. А пока его будут хранить другие.