UA / RU
Поддержать ZN.ua

Навеки вместе... с рудиментами «совка»? О «цветах от президента» и других традициях

Вспоминать некоторые советские традиции, мешающие сегодня, можно ad infinitum, хотя не все они были плохими...

Автор: Ирэна Стецура

Вспоминать некоторые советские традиции, мешающие сегодня, можно ad infinitum, хотя не все они были плохими. Союз создал свой микромир, со своими традициями, но когда СССР перестал существовать и Украина стала частью мира, оказалась очевидной неадекватность многих из этих традиций. Сегодня поражает разбрасывание денег на всяческие громкие мероприятия, совершенно несоизмеримые с возможностями государства. Хочется больше сути.

Как-то разговаривая с молодым украинским бизнесменом из Америки, руководителем крупного украинско-американского предприятия в Киеве, узнаю, что хотя в фирме 400 работников, а кандидатов подбирают ужасно придирчиво, по новейшим американским методам, — ежегодно им все-таки приходится увольнять 10% за неэффективную работу. Все менеджеры знают: кадры — это все, кадры — это успех или провал их бизнеса. Именно в кадрах корень неудовольствия государственными служащими. В стране, где существует безработица, нет ни малейшей причины не увольнять хронических бездельников, парализующих работу других людей. Законы, которые так защищают государственных работников, нужно менять — и пока мы этого монстра небрежности и лени не победим, нечего надеяться на успех. Соответствующие кадры — это кардинальное решение огромных и давно наболевших проблем.

Еще одна проблема советского наследия в нашей культуре — распределение финансов. В этой системе государство дает заказ и деньги на какое-то мероприятие, скажем концерт, и этот заказ выполняется — концерт проходит, деньги все расходуются. Однако были ли зрители, знали ли люди об этом мероприятии, какая польза от него и стоило ли его проводить — это никого не интересует. Заказ выполнен «вслепую», деньги ушли — и все. В этом и заключается большое отличие советского (нашего) подхода к экономике в управлении культурой — от подхода западного. Рыночный и абсолютно логичный относительно этого пункта управления культурой подход определяет: по степени важности после самого мероприятия первыми идут реклама этого мероприятия и касса. Если зал не заполнен до отказа и билеты не проданы (наши так называемые приглашения не практикуются) — это неудача, которую серьезно обсуждают и делают выводы с серьезными последствиями. Кто-то должен нести ответственность: организаторов, программу и артистов меняют. Там мероприятий, полностью дотированных государством, нет. В отличие от нашего, советского, подхода бюджет каждого тамошнего мероприятия в очень значительной мере рассчитывает на кассу. Нужно мириться с фактом, что ни одно государство никогда не сможет полностью финансировать культуру, и потому пора начинать учиться зарабатывать самим. На Западе эта система работает уже давно. К примеру, в Соединенных Штатах даже нет Министерства культуры, а культура процветает как нигде, благодаря труду волонтеров, зарабатывающих на любимые заведения и мероприятия. Там вообще очень престижно быть задействованным в культуре.

А теперь еще о наших так называемых государственных концертах, на которых часто отсиживают не приглашенные, а их водители и знакомые, которые обычно не ходят в Оперный. Тогда как закрыты они для профессоров, очень желающих туда попасть, но не имеющих приглашений, и для других любителей, готовых купить билеты. Логика такова, что государственный концерт — это концерт для верхушки (которая не всегда может прийти) и для государственных служащих (они тоже не всегда могут прийти), а причем здесь интеллигенция или желающие купить билеты? Однако интересно: почему налогоплательщики должны оплачивать концерты людям, которых, как правило, это не интересует, а сами на этот, ими же оплаченный концерт попасть не могут?

Припоминаю, было закрытие года Польши в Украине. Абсолютно никто не знал, что поляки запланировали поставить оперу польского композитора — приехал хор из 200 человек, симфонический оркестр, солисты. Наш Оперный театр был реденько заполнен (если вообще можно так сказать) поляками (приехали со всей Украины), а украинцев не было вообще. Даже в Оперном накануне никто не мог сказать, что должно состояться, — абсолютная тишина. Ни представителей власти, ни чиновников не было видно. На вопрос, почему нет рекламы, Киевконцерт ответил, что это — государственный концерт, а следовательно, реклама запрещена. Какой абсурд! В столицу приезжают 450 человек — с оперой, а реклама запрещена? Что подумали польские артисты, когда не сумели заинтересовать нас даже оперой?

Но это еще далеко не все. Закрытию года Польши в Украине предшествовало открытие года Польши в Украине, где украинцы показали себя еще лучше. Билеты или, скорее, приглашения на этот вечер вообще невозможно было получить, даже друзья Польского института, композиторы, выдающиеся личности, которых всегда приглашали, на этот раз должны были довольствоваться билетами на четвертом балконе. Перед концертом балконы заполнились, а партер подозрительно светил пустыми местами: думали, что для каких-то приезжих дипломатов. В последнюю минуту на лучшие места в Оперном усаживаются полторы сотни молодых людей, привезенных, как мне объяснили позже, для заполнения зала! И президенты Квасьневский и Кучма выступали перед партером, до отказа заполненным людьми, которых это явно не интересовало: они пили кока-колу, читали газеты и дремали. Так тогдашняя власть оценила своих граждан. И что подумали президент Квасьневский и польская пресса? А большой слой нашей интеллигенции, людей, которых эти концерты интересовали больше всего, вообще оказались в стороне: они же, дескать, не верхушка, не чиновники и даже не их водители. Полагаю, это просто одно большое недоразумение, оставшееся с советских времен, и его одним росчерком пера следует устранить. На государственных концертах власть может себе зарезервировать небольшую часть мест, а остальные должны идти в продажу со сниженной ценой для пенсионеров и студентов, и концерт должен быть прорекламирован и открыт для всех заинтересованных лиц. Не могу даже представить, сколько стоит один такой государственный концерт, — слишком много артистов, слишком много всего. Заказчики должны помнить — это деньги людей, а не ничьи, как было в советское время. И по каждому концерту должен быть опубликован детальный финансовый отчет: это прозрачность. Люди имеют право знать, как распоряжаются их деньгами.

Коль уж говорим о концертах, вспомним об обязательных цветах на них. Обычай, оставленный нам в наследство от «совка», на первый взгляд очень красивый, но, по сути, это обман. После концерта слышим — «Цветы от президента Украины, цветы от... цветы от...», и так раз двадцать. Для человека, слышащего такое впервые, это шок и загадка: для кого же эти цветы — для артиста или для того, кто себя так громко рекламирует, что это цветы именно от него... Исключением здесь является президент — это официальная функция. Всем известно, что когда хочется кому-то преподнести цветы — вручают их лично или посылают за кулисы. Объявление в микрофон, от кого цветы, — это вульгарная показуха ради рекламы дающего. Не хочу никого обидеть — наверное, не все над этим задумываются, а просто приспосабливаются к обычаям. Кроме того, эти громкие анонсы в микрофон разрушают эйфорию, часто царящую в конце концерта. Люди в восторге аплодируют, а тут вдруг громкий анонс — как ведро холодной воды. Аплодисменты умолкают, и настроение падает. Жаль. Еще одно: эти очень дорогие корзины цветов от того, кто себя рекламирует, куплены не за его личные деньги, а за наши с вами налоги. Это еще одна советская привычка, от которой стоит избавиться! На Западе ничего подобного нет. Никаких микрофонов, и публика на сцену не выходит. Только обслуживающий персонал зала имеет доступ на сцену и вручает цветы артистам от аудитории. Мужчины вообще цветов никогда не получают.

К сожалению, придется вспомнить еще одну плохую советскую привычку. На поп-концертах ведущие почему-то очень торопятся. Артист, который только что выступал, еще собирает аплодисменты, а они уже анонсируют следующего. Это очень невежливо. Этот момент славы у артиста после выступления никто не должен отбирать. Публика тоже хочет воздать ему должное, но и у нее отбирают возможность приветствовать его столько, сколько ей хочется. Это типичное советское неуважение к человеку.