UA / RU
Поддержать ZN.ua

«ЛИНИЯ ДУШИ»

Линия - это стиль души. Не я это придумала. Известный француз Жан Кокто понимал под линией души непрерывность личности...

Автор: Ирина Бурлакова

Линия - это стиль души. Не я это придумала. Известный француз Жан Кокто понимал под линией души непрерывность личности. В ней заключены взгляд, интонация, жесты, походка - все, из чего складывается физический облик личности. И она же - линия - проясняет для нас внутреннюю и духовную жизнь человека, его стержень. Она сшивает все его дела и поступки в разных жизненных сюжетах, как лоскутное одеяло.

Поэтому и повествование наше о линии души одного непростого человека - это лоскутки, сотканные из фрагментов жизни. Когда яркие, когда тусклые. Когда радостные, когда грустные. Но всегда живые. Потому что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Он долго думал, а стоит ли, а надо ли обнажать свою душу и рассказывать истории о том, что произошло с ним и его делом на протяжении последних 11 лет. Но решился, и облек это в форму коротких рассказов, написанных в поездах, чаще - ночью, под стук колес. Под названием «Iсторiя «Роксолани». Початки глав¦ («Як на життєвiй нивi, так i у моєї «Роксолани», було все: i успiхи, i втрати, i перемоги, i прорахунки, i здобутки»).

Это скромно сказано, т.к. самому Игорю Добруцкому пришлось пережить и взлеты, и падения, и славу, и забвение, и восхищение, и унижения, и накопление, и разорение. Всегда найдутся «добрые» люди, которые «помогут». И все это всего лишь за 11 лет. Что ни говори, не зря древние китайцы и врагу своему не желали жить в эпоху перемен.

Но мы-то и живем в эту эпоху. Судьбой и Богом нам отмерено прожить нашу жизнь именно в данный отрезок времени и именно в данной стране.

Другое дело, кто как с этим справится. Кто как сможет выдержать свою линию души в ситуациях, когда тебя сбили с ног и надо подняться, когда обломали крылья и надо отрастить новые.

- О многом можно рассказать, - говорит он. - Не для того, чтобы поделиться своими проблемами. Просто ужас охватывает, куда мы все идем, что с нами происходит. Предостеречь, чтобы другие не оступились. Но смогу ли я?

Да, каждый проживает только свою жизнь. Чужую жизнь прожить нельзя. Можно с ней только соприкоснуться. И извлечь уроки. Потому что каждый человек другому человеку, хоть в малом, но - учитель.

А если по порядку, то...

О розах

...Вначале были розы.

В маленьком западноукраинском городке на берегу Южного Буга на Виннитчине - прекрасном крае с красивыми озерами и лесами люди живут в ухоженных частных домах и выращивают цветы, украшая ими дворики и клумбы. Каждый старается вырастить свой новый особенный сорт астр, георгин, гладиолусов. В семье Добруцких выращивали розы. С весны до осени вокруг их дома расцветали по очереди розы разного цвета и сорта. Это было красиво.

Игорь очень рано приобщился к цветам. И уже в детстве мог вырастить свой розовый куст. Это был далекий прообраз стремления к своему частному делу, т.к. с детства он ощущал себя в душе частником.

Поваром стал по настоятельной просьбе мамы. Она считала, что поваром легче выжить в армии, которой не миновать. Первое осмысление радостного чувства гордости за профессионально сделанное дело пришло из армии:

- Я варил рисовый плов - очень сложное блюдо. Его хорошо могли приготовить узбеки. Мне же, украинцу, редко удавался классный плов. И в тот день я понял, что плов у меня получился. В полку 700 человек. И очень многие пришли за добавкой. Это была наивысшая оценка. У меня был черпак длиной 2,5 метра. Я до сих пор помню, как изо всей силы ударил этим громадным черпаком по столу из нержавеющей стали от счастья, что то, чего я ждал, наконец получилось.

Тогда он еще не знал, что в его жизни будет много случаев, когда можно будет ударить черпаком по столу.

Но начало пути было в Виннице:

- В Виннице я окончил техникум. От Винницы участвовал в различных республиканских конкурсах. Побеждал. И Винница делегировала меня в Киев. Можно сказать, что не будь я виннитчанином, не был бы я таким как я есть, не было бы «Роксоланы».

С 16 лет - первые профессионально выращенные тюльпаны и гвоздики. Первые заработанные немалые деньги - 8 марта за цветы можно было выручить до 10 тысяч рублей (начало 80-х гг.). Выращивать цветы продолжал и в институте, между лекциями и сессиями. Делал стремительную советскую карьеру (начальник ОРСа, аспирантура). Выглядел, как баловень судьбы: красивый (голливудская улыбка), удачливый, богатый, как денди лондонский одет (шикарные кожаные плащи, куртки). Преподаватели института приходили к нему домой смотреть новые видеофильмы - по тем временам он имел импортные и видик, и телек. (Потом он все это продаст, т.к. переживал, что нечем будет выплатить зарплату сотрудникам собственной фирмы. И пройдут годы, когда он снова все это купит.)

Уверенный в себе молодой человек, амбициозный в хорошем смысле слова, привыкший с детства к лидерству. Чего ж ему не хватало?

- Однажды я шел по институту и вдруг понял, что я всю жизнь выращивал цветы. Что я здесь делаю?

(«Справу, як долю, кожен вибирає свою. Липень 1988 року. Я назвав її «Роксолана». Менi хотiлось вчитись, але любов до неї поборола усi мої бажання. Квiти - то був початок, i я з ними, мов пролiсок, пробивався крiзь перший снiг до теплих променiв вдячних людей»).

Начали с подвала, который арендовали в школе на Лесном массиве, и теплиц при КТЕИ. Выращивали цветы, производили придуманную им зеркальную упаковку. Продавали семена по всему Союзу. «Роксолану» уже знали и в Ужгороде, и на Камчатке. Бизнес был очень успешным, фирма - узнаваемой. Узнаваемым был и хозяин фирмы - не многих наших отечественных предпринимателей люди знали в лицо.

- Работать было удобно. Социализм мне не мешал, потому что государство не делало на нас ставку и смотрело как на детей - пусть себе занимаются. Спохватилось государство только через 10 лет и не дало уже никому работать.

- Я создал бизнес, который строится на красоте. Сам по себе бизнес мне неинтересен, тяги к деньгам нет. Есть большая тяга к воспроизводству красоты. Это само собой принесло деньги.

Многие помнят грандиозные шоу-праздники цветов, которые устраивал Игорь Добруцкий и тратил на них свои кровно заработанные деньги.

(«Придумав свята квiтiв. Провiв їх десять. Не жалкую. Бо красиве - це завжди вiчне. Немало грошей пiшло на них, якби на iнше, то, певне, не мав би надiї потрапити до раю. Нiколи не пiзно творити добро на землi»).

Он сам был и сценаристом, и режиссером этих шоу. И непонятно, кем он был на самом деле - предпринимателем или художником, и как ему удавалось совмещать в себе творчество и бизнес. Он называет себя прежде всего организатором, но ощущает, что творчество ему помогает жить, потому что «творчество, может быть, это даже большая жизнь, чем бизнес».

Конечно, не все было легко и просто. Были нервы на взводе, переживания, огорчения, неудачи, первые седины.

(«Власноручно привiз насiння квiтiв зi Швецiї. Їх було стiльки, що можна було засiяти всю Україну. Коли настав час розраховуватись, я мав посивiти вперше»).

- О, это была ситуация! Четыре фуры семян мне удалось взять с отсрочкой платежа на 60 дней. И сумма была значительная для того времени - $560 тысяч (в 1989 году). И тот совхоз, который должен был это купить, отказался от покупки. Можете себе представить, что это было для меня. Приехал владелец и дал мне срок три дня. Иначе он пойдет в посольство, в горисполком, в мэрию, к кому угодно, чтобы заявить о моей несостоятельности. У меня было три дня, чтобы найти эти полмиллиона долларов. Я их одолжил под очень большие проценты. Мне дали платежку, что деньги проплачены. Напряжение было снято, слава Богу. Проходит месяц, и я узнаю, что деньги не поступили на счет владельца. Но к этому времени у меня сработала сделка с Ленинградом, я получил собственные деньги и сам рассчитался за семена. Я вышел достойно из этой ситуации, но нервотрепки было много. Потому что все дни, когда владелец был здесь, они звонили мне каждые 5 минут, я ходил к ним туда-обратно. Эта первая крупная сделка была просто ужасом для меня, который я запомнил на всю жизнь. Я даже сейчас помню, каким тоном со мной разговаривали.

Но это были только «цветочки». Как не бывает роз без шипов, так не бывает бизнеса без разочарований. Но все эти неудачи, промахи, огорчения, проколы не возникают из ничего. Они - лишь следствие тех причин (экономических, законодательных, политических, социальных), которые нарастали, как снежный ком, придавливая и сминая розы, выставляя шипы наружу.

О шипах

(«Я розривався мiж творчiстю i бiзнесом, намагався з цього всього зробить гармонiю, хоча вiдповiдь була вiдома, що це здiйснити неможливо, тому що назустрiч моїй «Роксоланi» вже йшли купоно-карбованцi, реформи в iм'я ?., пожежники, спецiнспекцiя, прокуратура, заздрiсть»).

На вопрос, почему не было слышно «Роксоланы» два года, куда исчезли праздники цветов, он грустно ответил:

- Был такой фильм «Холодное лето 53-го». Холодное лето уже не одно было у меня. На фирме работало 2 тысячи человек. И опускались мы до двухсот. Потом снова поднимались, развивались.

Не можешь ты полноценно заниматься своей деятельностью, когда тебе начинают мешать. Из экономики бизнеса ты уже переходишь в политику борьбы, при которой обязан сохранить больше своего войска и территории, чтобы рано или поздно все равно идти вперед.

Своего войска и собственности удалось сохранить слишком мало. На фирме было много автомобилей. Не осталось ни одного. Продали, чтобы не потерять дело. На встречи ездит на такси. Но в свое время он заработал такой устойчивый положительный имидж, что чаще приезжают к нему. И такси заказывать не приходится. И в сделках продолжает срабатывать доброе честное имя.

«Наезды» бывают разные. Криминальные (если бандиты «наехали»), значит - несправедливые. И законные (если родная власть «наехала»), значит - справедливые.

- Это я понимаю, что мне хуже. А они с хорошими мыслями едут, чтобы у них тоже что-то было: «Я же - власть, я же - всё. А ты - никто. Почему ты должен жить лучше, чем я?» Если перейти на их сторону, то очень все можно оправдать. Но я считаю, если ты - мужик, то выйди в чистое поле и делай бизнес своими мозгами и руками. А если не можешь, то иди в наймы, получай зарплату и не загребай руками то, что тебе не принадлежит.

Ну какой оклад чиновника вы мне назовете, чтобы он мог позволить себе хотя бы абонентную плату за мобильный телефон? Я уже не говорю ни о чем другом. Хотя бы абонентную плату! Он не имеет и не может иметь то, что имеют люди, которые заработали это десятилетним вкалыванием с утра до ночи, варясь постоянно в котле риска частного бизнеса. Поэтому я думаю, что сменился царь зверей: теперь миром правит Жаба вместо Льва. Эта жаба многих очень замучила и будет долго еще мучить.

Когда бизнес шел успешно и превалировала уверенность в себе и своем будущем, Игорь Игоревич так размечтался, что решил построить дом. Но не безвкусно-непритязательный трехэтажный теремок с бассейнами и гаражами, как строят все за городом. А - в Киеве, по собственному проекту, великолепной архитектуры, чтобы и через сто лет стоял и был украшением города.

- Мне сказали, что я веду себя вызывающе, потому что хочу иметь большой дом. Построил архитектор Городецкий (мой земляк, из Винницы, кстати) дом с химерами, и мы им сейчас любуемся. Потому что ему тогда не сказали: не высовывайся. Я тоже хотел построить большой дом. Но нашли миллион причин для того, чтобы я его не строил. И в то же время кричат с высоких трибун, что надо строить для людей, решать жилищную проблему. Так я же и хотел строить для себя за собственные деньги. Я бы решил проблемы своих трех сыновей, родителей, себя. Разве это было бы плохо? Нет. Снова ее величество Жаба задавила.

Наученные горьким опытом разочарований, ошибок и потерь, предприниматели сочиняют разные образные притчи. Вот одна из них:

- Мы, предприниматели, на одном берегу реки стоим. На другом берегу - они: налоговая, СБУ, пожарники и т.д. И нам надо перейти на тот берег к ним. Мы идем. Они смотрят на нас и каждый говорит: «Мне кажется, что ты ноги замочил». А мы отвечаем: «Ты уже по колено мокрый». Получается, что они нас втянули в эту воду и хотят, чтобы мы сухими вышли из воды. Никто сухим из воды не выйдет - только один может быть ответ на этой стороне нормального здравого смысла.

Но я, так как я мужчина, должен бороться. У меня есть и здравый смысл, и оптимизм. И выручает только одно - то, что я должен работать. Блеск «Роксоланы» еще впереди. И расцветут новые розы.

И вновь о розах

Игорю Добруцкому никто ничего не дарил. Кроме того, что родители (мама - портниха, отец - краснодеревщик) подарили ему пристрастия к искусству и красоте. Но добился он всего сам, т.к. всегда стремился действовать и думать самостоятельно - без посторонней помощи, усердием и трудолюбием. И главное - верой в то, что делал. Но осмысление достижений пришло не сразу.

(«Зареєстрував торгову марку «Роксолана». I тiльки через десять рокiв я зрозумiв, як це було важливо»).

- Я всегда мечтал иметь фабрику или завод. И так случилось, слава Богу, что я имею и то, и другое. И это самое высшее мое удовольствие - видеть, что на моем предприятии работают люди, потому что я это дело начал. Правда, теперь я хочу, чтобы это дело хоть немножко повернулось лицом ко мне. Жизнь для того дана человеку, чтобы прожить ее красиво молодым, а не угробить ради карьеры и богатства, отказавшись от всего. Поэтому сейчас, в свои 40 лет, я уже более приземлен. Если я раньше сломя голову мчался на переговоры, с трудом переносил выходные, то сейчас я с нетерпением жду выходных и очень подумаю, нужна ли мне эта деловая встреча. Лучше я побуду с детьми и семьей вместе на даче. Надо быть больше человеком, чем добытчиком.

Сместились ценности. В выходные - с семьей на дачу. Ежедневно - в тренажерный зал. Подтянутый и свежий. Вообще-то, есть версия, что в сорок лет жизнь только начинается. И есть уверенность, что прежних ошибок не допустишь. Сорок лет - молодость среднего возраста. Приходит осмысление мудрости и опыта. И это осмысление сильно меняет жизнь человека: в ней появляется высший смысл и постоянная тонкая радость, которая не зависит от жизненных обстоятельств и не компенсирует бытовые и деловые неприятности и разочарования. Но эта радость окрашивает все беды в совершенно другие цвета радуги. Она трансформирует хаос, зло и порок в порядок, добро и добродетель: сначала в себе самом, затем - во внешнем мире.

- Было много обид, разочарований. Меня, может быть, и спасало то, что я всегда прощал людям. Я никогда никому не завидовал. Наоборот, меня радовали успехи других и меня самого двигали вперед, чтобы добиться еще большего. А обиды, какие бы они ни были, всегда очень коротки. Потому что, если на них останавливать внимание, это все равно, что каждый раз плакать по желтеющим осенним листьям. Придет весна и вырастут новые листья.

Однажды он сказал:

- Я рад, что мы подошли к самому краю пропасти.

- ?!.

- Чем ближе мы к краю пропасти, тем быстрее вновь пойдем вперед. Мне нравится выражение матери Кеннеди о том, что какая бы ни была дождливая ночь, утром все равно будет рассвет и птицы запоют. Какая жестокая ни идет война, но мир наступит. Как бы плохо ни шли переговоры, но рано или поздно компромисс найдется. Мы же не будем противоречить истории и законам развития природы.

- Такое впечатление, что вы - убежденный отпимист. И привыкли выглядеть довольным, даже если многое потеряли и не обладаете большим состоянием. Многие не поверят в то, что с вами произошло, т.к. по-прежнему воспринимают вас удачливым и богатым бизнесменом.

- Этому я у женщин научился - скрывать свои беды и несчастья и улыбаться, даже если настроение неулыбчивое.

Потребность найти родственную душу реализовалась. Он ее нашел: в Киеве, в «Детском мире», что неслучайно - теперь у них трое сыновей. Жена Лена вселила в него чувство надежности и разделила с ним все: и взлеты, и падения. Ну и что, что не Сейшелы, можно и в Крыму отдохнуть. Все это временные трудности. Главное - надежный остров веры внутри себя и любовь, которая правит миром.

- Вчера мы с Леной, пока дети были на даче, сходили в боулинг-клуб, поужинали в ресторане. И я сказал: «Смотри, как классно, что я не увяз по уши в бизнесе и мы можем вместе провести время».

Когда мы вышли, Лена сказала: «Ты знаешь, мне показалось, что мы тут одни были в качестве мужа и жены. Все остальные, по-моему, были не с женами». И смеется. Я промолчал.

Я подумала, может быть, в тот вечер те, другие, то же самое подумали и насчет них. Несмотря на 16 лет совместной жизни, они до сих пор влюблены друг в друга и светятся любовью, чего не могут не заметить окружающие и придумать что угодно, в рамках своего воображения.

Начинал как садовник. Продавец цветов. Цветочный человек: сам вырастил - сам продал. Правда, между этими двумя пунктами он испытывал радость. Души все той же. И столько цветов вырастил, что если следовать древней мудрости о том, что чтобы жизнь мудро прожить, надо вырастить дерево, родить сына, написать книгу, построить дом, то миссия выполнена. Море цветов разошлось по всему миру. Сыновей трое. Книга пишется. Осталось только дом построить.

- Настоящий дом я обязательно построю. Может, его можно и купить. Но мне гораздо интересней дом построить самому. И это будет красивый дом. Он будет украшать Киев своей архитектурой. В ближайшие годы - это моя цель. А я редко себя помню, чтобы ставил цель и не достигал ее.

Еще хочется провести великолепный, неземной красоты праздник цветов.

И все это будет. Может, кто-то и считает Игоря Добруцкого, бизнесмена, философа, поэта, эстетствующим любителем эпатировать публику. Но он вправе ответить: «Что бы ни думала публика, у меня нет никакой эстетической программы. Я стремлюсь только выдержать линию программы своей жизни».

А понимает он ее в умении видеть свое завтра и знать, что для этого надо делать.

- О себе я знаю точно, что в самые трудные минуты я не изменил себе. Я удержался в этом нашем зыбком, иллюзорном мире.

- Но ведь ноют старые раны? Вы ведь испытали на себе и шипы, и розы?

- Роз в моей жизни было больше, чем шипов. И я благодарен судьбе за это.

Он выдержал свою линию. А что такое линия? Это жизнь. А жизнь, как ни странно, продолжается даже на краю пропасти.