UA / RU
Поддержать ZN.ua

Голодные игры на пустой желудок

Самое неприятное, что фильм угоднически банальный: режиссер сам поставил «ограничитель скорости» и «жестокости», оставив на поверхности лав-стори на фоне виртуальной катастрофы.

Автор: Лесь Ильенко

На экранах страны вышел фильм, название которого тут же обозначило рождение новейшей франшизы. «Голодные игры» - тренд сезона, успешные кассовые сборы, ожидание сиквела (и т.д.), а также сомнительный творческий результат от кинорежиссера Гэри Росса.

Как известно, блокбастеров в мире «много», но значимые (культовые) не так просто предусмотреть или скалькулировать. Писательнице Сьюзен Коллинз удалось и то, и другое - калькуляция и предусмотрительность. Ее роман «Голодные игры» издан в США четыре года назад. С тех пор небывалый читательский интерес сопровождает все части триптиха: «Голодные игры» (2008), «И вспыхнет пламя» (2009), «Сойка-пересмешница» (2010). Сам Стивен Кинг высоко оценил произведения Коллинз. А рецензенты крупнейших американских газет настаивают на том, что оторваться от чтива невозможно: веришь этому фентези как самой реальности, которая окружает тебя повседневно.

Очевидно, на это и сделан предусмотрительный расчет со стороны успешного автора? «Конструирование параллельной реальности» в ее произведениях должно «засасывать» и читателя, и будущего зрителя… буквально с головой, стирая нюансы различий романной действительности и бытия сущего.

Параллельная реальность в историях Коллинз -не такое уж ноу-хау и не ахти какой фантастический супер-пупер замысел. И не такое читали. В свою очередь Коллинз предлагает как бы «тройное измерение» событий в произведении. «Первый круг» - это такое себе постапокалиптическое пространство под названием Панем. Оно располагается на просторах бывшей Северной Америки. И после того как разыгралась некая непоправимая беда, на этих же широтах и появилось варварское государство Капитолий. Оно становится центром, а вокруг двенадцать лучей-округов, т.н. дистриктов. Каждый из которых специализируется на разнообразии промышленных ремесел: от ювелирного дела (первый дистрикт) до добычи угля (дистрикт двенадцатый).

Именно в этом последнем убогом районе читателю и предстоит открыть главных героев - Китнис Эвердин (темпераментная Дженнифер Лоренс) и Питта Меларка (романтичный Джон Хатерсон). Молодые люди становятся марионетками в жесткой реалити-игре, которую затеяли правители Капитолия. В частности, главный негодяй - президент Сноу. (Как говорится, тиран и деспот.) Этот самодур, поддерживаемый мажорами Капитолия, который год устраивает состязания не на жизнь, а на смерть, выдергивая из двенадцати дистриктов по два юных участника. И забрасывая оных в кошмарные виртуальные леса. И дальше как в песне (потому что начинается «второй круг» в произведении Коллинз): «В темно-синем лесу, где трепещут осины, где с дубов-колдунов облетает листва…» Этот лес - компьютерный. Управляемый. Все фокусы и злодейства образуются легким движением руки или компьютерной мышкой. И двадцать четыре участника «Голодных игр», заброшенные в заросли, прежде должны уничтожить друг друга, а затем один единственный получает шанс вернуться домой. Добывать уголь или печь пирожки, подкармливая жирующий Капитолий.

…Те, кто читал произведение, не требуют услуг пересказчика. Многим и так известны дальнейшие события, в центре которых Китнис и Питт. Вначале просто игроки, затем революционеры (которым предстоит свергнуть тиранию). Молодые люди преодолевают испытания, в первую очередь, благодаря любви, во вторую очередь - поскольку социальное зло и неравенство всегда порождают новых вожаков.

И здесь беллетристка Коллинз заготовила для поклонников «третий круг» испытаний. Оные - «идентификация» того, что происходит (в ее придуманном мире) с тем, что каждый воспринимающий субъект видит и чувствует в жизни. Сама автор, кстати, однажды проговорилась: ее роман возник не в горячечном бреду, а произрос из повседневности. Когда она, уставшая, истязала пультом телеканалы… И из лесов какого-то реалити-шоу (типа «Последний герой») тут же перемещалась на поле боя в Ираке. И в какой-то момент реальность сконструированная (в шоу) стала для нее неотличимой от документальных военных кадров…

Очевидно, в этом и есть мессидж от создателя «Голодных игр»? Сама жизнь давно стала реалити-шоу. И сам человек не в состоянии различить, в какой ситуации он «игрок», в какой - «жертва», когда бдительный глаз какого-то «Большого брата» то и дело подглядывает за нашим каждодневным шагом…

Фокус Коллинз сработал. И массовое увлечение «Голодными играми» можно объяснить не только лихо закрученным сюжетом или умеренно удачно выписанными главными образами... Но еще и тем-таки «кругом» идентификации… В определенный момент во время чтения (или просмотра) действительно нет-нет, да и спохватываешься: а вдруг и мы не живем, а только лишь «играем» по кем-либо установленным правилам, а наши жизненные импульсы вписываются в «форматы» пока неосознанного глобального реалити-шоу? «Мы все заложники картинки, сложившейся в голове; заложники веры в то, что воспринимаемый нами мир и есть действительность» (Уолтер Липпман).

Собственно говоря, мир глобальных технологий давно (и успешно) способен превратить каждого в винтик для какого-то неосознанного глобального реалити-механизма…

В остальном же, исходя из обоснованных зрительских предвкушений, для триптиха г-жи Коллинз требовался очень серьезный помощник - киноадаптатор. Чтобы тройственные коллизии превратить не в подростковый блокбастер с прописными истинами (и буквальным цитированием некоторых эпизодов «1984», «Ультрафиолета» и даже «Сумерек»), а… Это должен быть режиссер-автор - самостоятельный кинематографист-игрок. Который, используя основу Коллинз, создаст свою «матрицу».

Так как права на экранизацию трилогии принадлежат одной из канадских медиакомпаний, то ей и выпало искать киноадаптатора. Остановились на режиссере Россе. В заслуги которому можно отнести фильм «Фаворит». И ленту «Плезантвиль», где герой тоже с головой уходит в телешоу (правда, это шоу не будущего, а прошлого - 1958 год).

Как результат - Росс активно постарался для «целевой аудитории»: для подростков, попкорнопотребителей…

Слегка затянутый и довольно вежливый к оригиналу его фильм не мог не собрать много денег, так как франшиза у всех на слуху и давно в обиходе. Но и событием своего ряда (то есть кинематографического поля) этот проект стать не смог. Поскольку проявления хоть какого бы то ни было авторского начала в этой режиссуре обнаружить невозможно. Фильм, повторюсь, длинный - около двух с половиной часов; вторичный - тут же вспоминается «Королевская битва» (или даже «Шоу Трумана»).

Но самое неприятное, что фильм угоднически банальный: режиссер сам поставил «ограничитель скорости» и «жестокости», оставив на поверхности лав-стори (Китнис и Питт) на фоне виртуальной катастрофы. Материал Коллинз все-таки отсылает к иному ритму кинематографических действий, подталкивает к беспощадности, документальности. Сюжет (безотносительно к его художественным качествам) апеллирует к «пощечине наотмашь». Это пощечина - социуму, который заигрался; каждому из нас, кто включился в навязанные игры. А также государству, которое давно возомнило себя «Большим братом», и другой роли не требуется.

Видимо, прочувствовав «сбои в программе», правообладатели трилогии пересмотрели кое-какие позиции накануне запуска сиквела (по роману «И вспыхнет пламя», премьера назначена на ноябрь 2013 года). С целью оживить, ужесточить и осовременить историю г-жи Коллинз приглашается сценарист Саймон Бьюфой (трудившийся над «Миллионером из трущоб», тоже произросшего из дебрей телеигромании).

Судя по всему, продюсеры осознают нынешнюю «осечку» (пусть и кассово успешную). И уже в сиквеле потребуют от сценариста-режиссера более сильного воздействия на зрителя… Чтобы тот не воспринимал перипетии за надуманную «футурологию», а полноценно ощутил и самого себя непосредственным участником «Голодных игр», в какой-то момент нервно дернувшись в кресле: «Где же ты, Брат?»