UA / RU
Поддержать ZN.ua

ЧТО БЫЛО НА УМЕ У «СТОЖАР»

Особенностью этого замечательного по замыслу актерского фестиваля изначально была ориентация его родоначальницы Нины Ильиной на струю некого интеллектуализма в общем конкурсно-тусовочном потоке...

Автор: Алекс Григ

Особенностью этого замечательного по замыслу актерского фестиваля изначально была ориентация его родоначальницы Нины Ильиной на струю некого интеллектуализма в общем конкурсно-тусовочном потоке. Курировать эти умственные процессы было поручено кинокритику А.Рутковскому. А на этот раз он предложит гостям и участникам смотра две темы для «круглых столов» - «Артист и политика во внезапно изменившемся мире» и «Контакт культур: внутренняя Евразия».

Провокативной затравкой для первой дискуссии послужила подборка видеохроники «Война и мир на Балканах», которую в Киев привез югославский режиссер Йован Маркович. Это шокирующая изображенными ужасами хроника натовских бомбардировок Сербии. После просмотра г-н Маркович, в глазах которого, кажется, навсегда застыла боль за отечество, сформулировал свое видение роли художника-артиста в нашем безумном, безумном, безумном мире. Нужно, как в его ленте, прежде всего задокументировать это безумие и при том выразить свое к нему отношение, свою правду о нем. Пусть не сейчас и не мы, но потом и другие - настанет время и смысл катастроф будет разгадан, и возможности противостояния им будут найдены. Апокалиптические сумерки сгустились в выступлении доктора философских наук, профессора Сергея Крымского. Пламенный оратор, он с воистину библейской мощью описал «меняющуюся метафизику нашего бытия» - времени, когда «решается судьба Бога», ибо невозможно вообразить те грехи, за которые ниспосылаемы нынешние массовые по жертвам катастрофы. «Я смотрел хронику бомбардировок Югославии как художественное произведение, - сказал философ. - Там все для меня образно. Разве руины от бомб отличаются от руин, вызванных землетрясениями? Разрушительные возможности человечества вплотную приблизились к тем, которыми располагает природа. Сегодня у человека есть реальные возможности вообще прекратить жизнь на земле, и только некие внутренние факторы способны предотвратить этакий финал». Искусство и «его люди», артисты, как раз и в силах повлиять на духовные факторы нашего общего спасения. Писательница Евгения Чуприна как бы конкретизировала методы художественно-артистической терапии эпохи, высказав мнение, что показ обезображенных людских тел в югославском фильме посягает на достоинство погибших и способен только усугубить общий духовный кризис. Эту точку зрения в целом разделили политолог Владимир Малинкович и кинорежиссер Роман Балаян. Казалось, дело идет к составлению резолюции по конкретным мерам спасения мира средствами искусства. Но тут всех успокоил академик Дмитрий Затонский примерно такими словами: «Господа, не надо паники. Толки о конце света сопровождают всю историю человечества, а нынче отнюдь не самые худшие времена. Так что все как-то уладится». На этой оптимистичной в духе Экклезиаста ноте дискуссия и завершилась. И, действительно, был день и было утро...

Надо сказать, что несколько шальных актеров, попавших на первый высоколобый диспут «Стожар», в ходе его не вымолвили ни слова, а только с ужасом переводили взгляд с одного витийствующего любомудра на другого. Час актера-мыслителя пробил на следующем «круглом столе», где речь зашла о духовной Евразии. Опять исходный импульс был кинематографическим - конкурсные российские фильмы «Окраина» Петра Луцика и «Про уродов и людей» Алексея Балабанова. Первая картина - изгой в своем отечестве, ее как «очернительскую» нигде не показывают. Вторая, напротив, триумфатор - обладательница «Ники» за лучший российский фильм прошлого года. Между тем они обе по сути об одном: о трагизме евразийской двойственности русской истории, культуры, духовности. Эта «двуглавость» все время тяготеет к разрыву своего «сиамского» единства и всякий раз с убийственной невозможностью автономии своих частей.

Кинокритик Александр Рутковский заметил, что не следует считать эту драму культурной двойственности, этот конфликт между передней и задней частью кентавра сугубо российской проблемой. Даже если представить классический костюм украинского козака, то даже он символизирует нашу украинскую «евразийскость»: шаровары - турецкие, жупан - польский, обувка - из «китайки», ну а шапка-черкесска - понятно откуда. Аналогично тому, по мнению критика, выглядят и характеристики украинской культуры, поэтому расхожая у нас псведоевропейская чванливость совершенно безосновательна. Тем не менее философ Сергей Пролеев настаивал на том, что Украина духовно если не в Европе, то по крайней мере на европейском векторе. Но, кажется, наиболее глубоко на эту тему высказался другой философ Татьяна Суходуб: «Проблемность нынешней ситуации состоит в том, что у нас нет оснований бытия, мы безосновательны. Мы опять оказались «между-между». Мы пытаемся искать себя то на Востоке, то на Западе. И в конечном счете убеждаемся, что ни там, ни там нас нет, что мы просто пытаемся подстраиваться под чужие мерки. В фильме «Окраина» как бы намечен путь разрешения этой коллизии. Там герой в безграничной зимней степи падает на промозглую землю и блаженно говорит: «Ох, хорошо бы, дядя, здесь умереть!». И вот эта проблема открыта и сейчас - насколько наше бытие основательно, насколько мы укоренены в своей земле. Где мы и что мы - в этом проблема».

И именно тут пробил звездный час исполнителя одной из главных ролей в фильме «Окраина» актера Юрия Дубровина. Со страстью сердечной он говорил о своей принадлежности не к какой-то там «евразии», а родной земле, о любви к ней, матушке. Все дело в том, говорил актер, что человек стал осквернять ее, посягать на все живое, на природу как таковую. А все спасение - в том, что этого не надобно бы делать. Завороженные мудрой простотой и искренностью замечательного артиста присутствующие не удержались от аплодисментов. А оргкомитет «Стожар» в свою очередь - от специального диплома, который был вручен Юрию Дубровину с формулировкой: «За человеческую мудрость в ролях и в жизни». Получил г-н Дубровин и приз жюри за лучшую мужскую роль в фильме «Окраина», но это уже другая история.

Теперь вы знаете, о чем думалось на «Стожарах».