ЖИЗНЬ И НEOБЫКНОВЕННЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПОРФИРИЯ УСПЕНСКОГО

22 января, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №3, 22 января-29 января

Да, от великого до смешного только шаг. А от смешного до великого?.. Мое обыкновенное знакомство с П...

Да, от великого до смешного только шаг. А от смешного до великого?..

Мое обыкновенное знакомство с Порфирием Успенским началось со смешного рассказа Николая Лескова из его знаменитых (и даже запрещенных при царе как «дикий мистико-революционный бред») «Мелочей архиерейской жизни». Много лет проживший в Киеве Николай Лесков имел здесь брата - известного врача по женским болезням, чей дом был бок о бок с Михайловским монастырем. И как же не описать классику срочный вызов брата-врача к самому страждущему настоятелю монастыря преосвященному Порфирию Успенскому - «известному писателю о Востоке»? Он погибал от, извините, запора. («Брюхо вспучило - совсем задыхаюсь».) Но при чем здесь гинеколог?! Однако умолил его епископ употребить последнее средство. И с помощью «инструментины из акушерского ридикюля» пришло спасение ему и облегчение.

Описана была обычная архиерейская беда: «От недостатка воздуха и движения. И порекомендовал врач ему, Порфирию Успенскому, «больше ходить по воздуху, преимущественно по горкам, которых у нас так много в Киеве».

Совет «побольше двигаться» был дан Порфирию (Константину Александровичу) Успенскому, проведшему в странствиях, экспедициях, исследованиях в землях христианского Востока (Малая Азия, Сирия, Палестина, Египет, Афон и Синай) в общей сложности 18 лет. Он исходил эти страны и святые места в качестве выдающегося востоковеда, археолога, этнографа, археографа, текстолога, палеографа, византиниста, историка, искусствоведа, богослова, слависта и неутомимого путешественника.

«Я монах, но воспитанием и образованием приготовлен не для пустыни», - как всегда отличным слогом говорит и пишет П.Успенский.

Приготовления к будущим подвигам ученого и путешественника были существенно связаны с Украиной. Окончив Санкт-Петербургскую духовную академию в 1831 г., был назначен законоучителем в Одесский Ришельевский лицей, где и становится профессором богословия. Здесь же, в Одессе, он настоятель Успенского монастыря и возведен в архимандриты. Избран в действительные члены одесского Общества истории и древностей. Определен ректором Херсонской духовной семинарии, обозревал херсонские и елисаветградские духовные училища. В 1840 г. назначен настоятелем церкви при императорской российской миссии в Вене. Из Австрии и начались его путешествия на христианский Восток «с целью ознакомления с настоящими нуждами Православия в Палестине и Сирии».

Был Порфирий Успенский и начальником духовной миссии в Иерусалиме и командирован на Восток «с исключительно ученой целью собирания сведений о церковной архитектуре и живописи, для описания церковных утварей, библиотек, архивов».

...Прошли 18 лет тяжелейших и плодотворных странствий по христианскому Востоку. Спросил себя Константин Александрович и ответил: «Для чего я странствую так долго? - Может быть, для того, чтобы, подобно пчеле, принести прекрасный мед в родной улей».

И вот возвращение. В Киев. В 1865 г. отец Порфирий рукоположен в епископы Чигиринские, назначен первым викарием Киевской метрополии и настоятелем Михайловского златоверхого монастыря.

Вывезенный им из странствований по Востоку научный материал был так обширен, что четверти столетия усидчивых трудов такого работника, как преосвященный Порфирий, не хватило для его обработки и обнародования. Знаменитый академик И.Срезневский восклицал: «Я знал, что наш просвещенный путешественник собрал очень многое, но что собрано им столько, сколько я увидел у него, я не мог предполагать!»...

«...В душе моей есть неодолимое стремление к познанию предметов божественных и человеческих. Так что оно дает направление всей моей жизни». Плоды этой страсти человеческой, духовной, исследовательской итожились в Киеве. Для представления: палеография славянская (Сербия, Болгария) и их же древнее письмо, псалтыри Русского письма, древнейшие рукописи, палеография греческая, образчики письма из Египта, малоазийских и других стран, греческие рукописи, образцы греческих нот с певческими крюками, снимки с древних карт, живопись книжная, христианские живопись и архитектура (Афон, Фессалия, Палестина),библиотеки печатных книг, астрономические чертежи, наскальные надписи синайские, живописные лики греческих царей и цариц, многие святые образа в древних рукописях пергаментных, рукописи армянские, сирийские, арабские, коптские...

Переведем дух. Возвратимся в Киев, в монастырь архангела Михаила, где его настоятель преосвященный Порфирий корпит и работает над этим богатством и для города, и для мира, и для нас - потомков. «Питаюсь сладостями своих воспоминаний... Питаюсь любовию к истине, добру и красоте». К киевскому времени относятся главные научные труды о. Порфирия.

Здесь им сделано немало и по строительству новых корпусов, и по садоводству редкостному, и для службы в святейшем из монастырей для тысяч богомольцев. До рекомендованных ли здесь прогулок по горкам и за воротами обители?

«Сан велик ношу. Монахи будут стесняться со мной гулять, а благочестивцы за благословением одолеют... Когда-то много на Востоке на коне ездил. На Востоке наш брат счастливее», - записывал за Порфирием Успенским - «этим очень умным человеком духовного чина» - Н.Лесков.

...Не такие уж давние времена киево-михайловские. Еще не давали прохода епископу толпы богомольцев. Еще не придумали «опиум для народа». Еще не вывели категоричного определения, что наука и религия, вера и знание - непримиримы. Еще не сказал поэт, что «добро должно быть с кулаками», и еще не родились воинствующие атеисты и разрушители храмов, убийцы священников.

Еще никто не мог предположить, что сама обитель Архистратига сил небесных, где настоятелем был преосвященный Порфирий Успенский, будет взорвана большевистской бесовщиной.

Еще было неизвестно, что именно из собранных им древних сокровищ веры, культуры, истории, искусства сохранится, пройдет сквозь страшные времена и достанется нам? Еще не было уверенности в чуде по воле Божьей, когда редкие рукописи не горят у некоторых киевлян, а иконы, образа остаются - сколько бы их ни жгли в кострах советских времен.

...Время - назад! Поищем бесценный клад из четырех икон. Вместе с Порфирием Успенским выйдем на одну из его самых главных троп. Тропу, ведущую на Синай.

«Настал час путевый, - как говаривал Успенский. - Так и вспорхнул бы на Восток! Там мне улыбаются воды. Там есть цветы на развалинах. Там вечные люди. Там раздолье для мысли свободной и правдивой, там страдания легче, вера сильнее, надежда яснее, Бог ближе»...

Знаем ли мы, что такое христианский Восток? Не уверен. Но для чего это необходимо? «Пора нам знать судьбы нашей матери - Церкви восточной, и знать основательно», - отвечает уже в начале пути о. Порфирий.

Час «путевый» на священную Синайскую гору прослежен дневником. Долог и труден желанный путь: пешком, лошадьми, верблюдами. Зной, разбойники и камнепады, пыль раскаленная, болезни, травмы.

«Я оставил Бейрут, перешел горы, Ливан и Антиливан, среди облаков, зияющих молниеносным дождем... и что это за скалы? Прелесть очей. Снизу доверху прокрашены разноцветно... В четвертом часу пополудни приосенило нас облачко и, уронив несколько капель, исчезло... Я продолжал путь свой радуясь. Мелькнула вдали светлая обитель у подошвы Синая, как лепная картинка в старой рамке. Смуглый цвет его, как цвет корки ржаного хлеба, живо напоминали мне те громы, молнии, курение дыма и сотрясения гор, коими сопровождалось дарование Десятословия израильскому народу, когда в ужасе от этого упросили они Моисея, чтобы он один беседовал с Богом.

Здесь возвещены были десять заповедей. Я продолжал путь и увидел, как стропотен спуск мимо горы, с которой Моисей увидел купину, горящую и несгорающую. Здесь за 15 веков до Рождества Христова Бог явился ему в купине, горящей и несгораемой, открыл свое бытийное имя, даровал чудодейственную силу.

Передо мной сиял Синай христианский. Ведь Господь Иисус Христос неоднократно вспоминал десятисловие, свыше полученное на Синае»...

К одному из истинных чудес света вела тропа нашего путешественника.

«...На темени священной горы расположился основанный в 307 г. монастырь св. великомученицы Екатерины»... Знаменитейший Синайский монастырь. Одна из первых на земле православных обителей - пристанище пустынников и аскетов. И что совершенно уникально с древнейших времен: в этом монастыре за одними стенами возносят молитвы своим Богам представители трех религий. В монастыре - мечеть. И следует благодарить мусульман-завоевателей, что они помогли сберечь христианские святыни, греческие, византийские иконы.

Это место святое и для мусульман. И для них Моисей, здесь говоривший с Богом и давший вот из этого камня воду народу израилевому, - тоже великий пророк. Истоки иудаизма, христианства, ислама - вот что такое Синайский монастырь. Вековой, редчайший, поучительный и для нас пример.

Вот куда были направлены две Синайские экспедиции П.Успенского еще в середине прошлого века. «...Но никогда эти места не были источником наук. Благодарю Бога, безопасно проведшего меня по стезям пустынным сюда»...

Внимание! Сейчас будет сделано важнейшее... «Я пересмотрел старинные рукописные книги, лежавшие на потолке придела св. Козьмы и Дамиана, и старые иконы, укрытые в башне над папертью. Из числа их я отобрал образцы старинного письма греческого, грузинского, армянского, абиссинского, нубийского... Черные же иконы... составляют замечательную редкость в моем собрании святых образцов. Они чрезвычайно древни, так как христианство между этими племенами исчезло вскоре после явления магометанства, то я думаю, что они писаны были в VII веке и занесены в Синайский монастырь черными индианами и нубийцами, приходившими туда на богомолье».

Смотрите, П.Успенский не только отыскал четыре редкостные иконы, о которых мы поведем речь, но и понял их суть, определил время написания! И спас.

Из тьмы веков, от библейских мест «соглядатай Востока» и его труженик необыкновенный взял и доставил христианские дары ко святым горам Киевским. Еще ни один искусствовед, богослов не думал и не мечтал, что реально увидит перед собой эти иконы. «Дар мой готов. И уже ныне вздумалось мне подарить нашей богословской науке оные сокровища, без которых она богата не вполне»... По желанию и завещанию о. Порфирия помещена была вся его редкостная коллекция в Церковно-археологическом музее Киевской духовной академии (ранее и сейчас - Киево-Могилянской). А принял ее, лично встречался с преосвященным П.Успенским, отвел целый зал, изучал и даже издавал досточтимый основатель и собиратель замечательного музея проф.Н.Петров - исследователь древностей, украинской культуры и литературы, а также, кто знает, друг и попечитель семьи Булгаковых, ученик философа П.Юркевича, наставник расстрелянного киевского митрополита Владимира.

На первое же место по значимости в коллекции икон П.Успенского вышли четыре древнейшие: «Мученик с мученицей», «Богородица с младенцем», «Ив. Предтеча», «Святые Сергий и Вакх».

Откуда, где писаны и когда?.. Уже приведенный (из дневника) первейший диагноз самого о. Порфирия был верен, ошеломляющ и направил дальнейших исследователей по верному пути. На закате существования Византийской империи были писаны эти иконы. В особой технике были они выполнены в Константинополе тамошними художниками. Энкаустика, т.е. восковая смесь с красками на досках, «воскалитые писания», когда живопись обрабатывается огнем, - вот что сохранилось.

В ту давнюю христианскую пору черты лика на иконе должны были являться также следствием чуда. Чудо! Нет сомнений, что иконы выполнены в VI-VII веках. На грани каких времен? Тепло, изящество, реализм античности, живость письма еще присутствуют, но уже прощаются перед наступившей суровостью и статикой средневековья, иных живописных манер. Но тянется к святости обыкновенность жизни.

Чудесным образом и уцелели эти первые христианские иконы, когда в Византии начались времена иконоборчества и почти все образа были уничтожены. Сохранилась четверка икон благодаря мудрым богомольцам, унесшим их аж в далекий Синайский монастырь, где их снова спас от забвения и гибели наш путешественник.

Человеческие черты святых, сохраненные памятью веков, их лица, глаза, остановившиеся взглядом на нас, кажутся знакомыми, хоть и только открывшимися. Следствием чуда становится их человечность. А человечность - святой. Так было и бывает только в великих произведениях искусства. Четыре иконы - из их числа.

Миловидна Богоматерь, уверенная в будущем своего младенца. Скоро этот сюжет станет трагичным... Суровым, но проницательным дедуганом выглядит Иоанн Предтеча... Индивидуальность и своеобразие лиц «Мученика и мученицы». Античные приемы видны в изображении на самой большой и древней восковой иконе, сделанной на сикиморе...

Я смотрю на самый потрясающий (для меня) двойной портрет «Св. Сергия и Вакха» - и мне жаль этих симпатичных и открытых миру ребят, безвинно погибших в мучениях. Чувство доброты и красота - на их лицах. На шеях мучеников небольшие железные обручи, называемые гривнами (от гривы конской), по легенде, были надеты на них по приказу византийского императора Максимиана, чтобы водить Сергия и Вакха в женских одеждах на посмеяние Риму.

И не были бы все эти четыре иконы не только древними, но и великими, если бы не тронула их сила искусства и мастерства христианских живописцев в свежести красок и легкости письма, выразительности, свободе моделировки. Этап в развитии живописи.

...Завершая жизнь свою земную (1885 г.), жизнь священника, ученого, путешественника и патриота, о. Порфирий итожил: «Дар мой готов. Я, соглядатай Востока, исполняю свой долг усердного служения науке, этой небесной царице души моей»...

Подумать только, через многие века и империи прошли спасенные Порфирием Успенским великие образцы древней христианской живописи. Созданы были иконы при упадке империи Византийской, прошли средневековье, перебрались на Восток, оказались в Российской империи, предстояло пережить и ее крах, а затем и конец империи Советской... Как можно было уцелеть?

Как можно было уберечься под колесами красного атеистического паровоза, уничтожающего храмы, иконы, священников, саму веру. В богоспасаемом, но не спасенном святом Киеве. С закрытием Киевской духовной (Могилянской) академии, взрывом и уничтожением ее Богоявленского храма прекратил свое существование и Церковно-археологический музей, и была разбросана, по словам Н.Петрова, «коллекция древних актов Порфирия Успенского в числе 43 №№ на 42 досках», были и редкие украинские иконы XVII-XVIII вв. и многие другие художественные ценности.

А четыре древнейшие иконы христианские оказались в Лаврском музее атеизма (неизвестно, были ли в экспозиции).

Следующая смертельная угроза - война и предстоящая оккупация Киева. Надо ли было спасать и эвакуировать что-либо из Музея атеизма? Так случилось, что директор киевского Музея западного и восточного искусства В.Овчинников, царствие ему небесное, к своим эвакуируемым экспонатам присоединил и четверку икон Синайских.

Художественные ценности эвакуировались баржами по Днепру. Еще одно везение: четыре иконы попали в первую партию и благополучно добрались до Уфы. Попади они во вторую, пропали бы вместе с другими бесчисленными ценностями, которые уже переправляли в Германию из Киева немцы.

Хранил Господь четыре иконы, и вернулись они в Киев. И были выставлены в киевском Музее западного и восточного искусства. Покуда не пришло время его ремонтировать. Настолько капитальным был ремонт, что продолжался он 10 лет. В полутьму запасников были заперты шедевры христианской живописи древнейшей.

Однако уже давно знают об этих раритетах в мире, с тех пор, как открыл их о. Порфирий и привез в Киев. Написаны на разных языках многие исследования, искусствоведы и музеи стран мира зовут на выставки и специальные симпозиумы. И если «за свой счет», то тогда извлекаются на свет Божий иконы и с Терещенковской улицы отправляют их, как недавно было, - в Грецию, где потрясает эта живопись посетителей и искусствоведов, ищущих «новые подходы» к шедеврам.

Уже лежит в дирекции несколько новых приглашений от зарубежных музеев. И особое приглашение для первых христианских икон - на всемирный праздник Христианства и всемирную выставку христианского искусства в Риме к 2000-й годовщине - получено!

Но уже десяток лет нельзя увидеть эти лики дома, в Киеве. Закончился ремонт, выдержали труднейшие испытания хранения сих древностей сотрудники музея, но нет, хоть умри, и взять неоткуда нищим музейщикам толику условных единиц, чтобы подготовить и показать святыни. Что имеем - храним, да не показываем.

Чудесным образом, большими деньгами и стараниями начальства восстанавливаем то, что сами и разрушали под знаменем ленинизма. Вот и Михайловский златоверхий монастырь, где настоятельствовал 12 лет Порфирий Успенский, почти уже подняли, реконструкция заканчивается. И в сегодняшнем дне внешне выглядит замечательно.

Но вернется ли Благодать в этот храм, если не будем почитать и новые стены, и старые иконы. И помнить о тех, кому обязаны.

В завершение искренне благодарю людей авторитетных и знающих - профессора Л.Миляеву и доктора искусствоведения Г.Логвина, которые вывели меня, несведущего, как и тысячи других, на тропу странствий о. Порфирия...

«Никто не скажет обо мне: он праздно прошел по земле»... Это уж точно, Константин Александрович, отче преосвященный Порфирий Успенский.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно