Восемь с половиной тысяч на счастливое младенчество

19 мая, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №19, 19 мая-26 мая

Одним из наиболее весомых достижений новой власти стало обещание существенным образом увеличить выплаты при рождении ребенка, которое удалось выполнить довольно быстро...

Одним из наиболее весомых достижений новой власти стало обещание существенным образом увеличить выплаты при рождении ребенка, которое удалось выполнить довольно быстро. Уже год — с апреля прошлого года — молодые мамы получают действительно немалые деньги, которые могут стать серьезным оплотом семейного бюджета. В Кировоградской области, например, по данным главного управления труда и социальной защиты населения, только за первый квартал нынешнего года одноразовую помощь при рождении ребенка на сумму 8,5 тысячи гривен назначено 947 семьям, выплачено уже три миллиона гривен, тогда как за такой же период прошлого года молодые мамы получили всего 800 тысяч. Да и семей, которым назначалась подобная помощь, было тогда значительно меньше — 688. Все эти цифры касаются прежде всего тех, кто вроде бы находится в зоне социального риска: в управлении социальной защиты обслуживаются неработающие, студенты или те, чьи трудовые отношения не были оформлены юридически (упомянутые явления, к сожалению, не единичны — молодого человека, а тем более беременную женщину, могут принять на работу, не оформляя при этом трудовую книжку и прочие документы) и они не имеют права на обслуживание из Фонда социального страхования. Это именно в их адрес прозвучало так много упреков — начнут плодиться, дескать, бомжи и пьяницы, а детские деньги будут пропивать и транжирить. Подобные опасения в определенной мере обоснованы.

Итак, какие особенности и проблемы высветил нынешний год и какие задачи поставил перед работниками социальной сферы — об этом разговор корреспондента «ЗН» с начальником управления социальной защиты населения Главного управления труда и социальной защиты населения Кировоградской облгосадминистрации Валентиной Линченко.

Эта мама —
не хозяйка...
А где критерии?

— Госпожа Линченко, как известно, система детских выплат предусматривает участие в этом процессе нескольких государственных управлений. Как именно вы сотрудничаете с ними?

— Совместно с управлением здравоохранения мы подготовили письмо районным отделам, чтобы медицинские заведения, занимающиеся патронажем детей до года, сообщали управлениям соцзащиты, в каких именно семьях ребенок содержится ненадлежащим образом. Когда появляются подобные сигналы, работники наших структурных подразделений вместе с представителями управления по делам семьи, молодежи и спорта (в их компетенцию входит еще и воспитательный момент относительно будущей мамы и новорожденного ребенка) проводят официальную проверку для того, чтобы принимать меры — или прекращать выплату помощи, или, в случае необходимости, подавать в суд с целью лишения родительских прав.

Но бывают и такие случаи, когда мама ухаживает за тремя детьми и, например, самый маленький — новорожденный — попадает в больницу. Произошло ли это по вине мамы, или подвело здоровье, мы не можем определить — это прерогатива медиков. Но мы, скажем, обращаемся в сельский совет и пытаемся узнать, был ли обеспечен этому грудному ребенку надлежащий уход. Нам отвечают, что мама вроде бы нормальная, детей не бросает, но она, так сказать, не хозяйка — у нее в доме грязно, она не умеет приготовить еду, которой следует кормить малыша, она не имеет понятия об элементарных основах гигиены. Я убеждена, что такие проблемы случались и раньше, когда не было существенных выплат на детей, но на них не обращали внимания. В подобных случаях мы не лишаем права на получение помощи. Стараемся учитывать все особенности, поэтому у нас совсем немного семей, которых лишили выплат помощи. Другое дело, что нет четкого критерия оценки. Например, получив детские выплаты, семья приобрела дом или корову в селе. Это целевое или нецелевое использование предоставленных государством средств? На первый взгляд, вроде бы нецелевое. Но ведь деньги вложены в упрочение основ благосостояния семьи, а это, бесспорно, положительно и для ребенка. Или, например, молодые родители купили телевизор. Та же история. Случается, правда, и парадоксальное: одна юная мама, получив первую солидную выплату, решила сделать подарок прежде всего себе и накупила дорогих украшений...

Но бывают и трагические, ужасные случаи. Например, муж жестоко избил жену за то, что у нее сорвалась беременность, а деньги, которые они должны были получить на ребенка, он уже то ли куда-то заложил, то ли пообещал кому-то. В Светловодском районе мы прекратили выплаты семье, в которой до рождения младенца уже было трое детей. Мать с отцом пьянствовали настолько, что малыш попал в больницу с дистрофией, а живым остался только потому, что старшие детки — трех и пяти лет — давали ему сладкую воду. Суд лишил мать родительских прав, но только по отношению к двум старшим детям, а младшие, с отцом которых она жила, остались. Мы вынуждены были восстановить выплаты, однако будет ли счастливым детство этих ребят — очень сомнительно. Есть у нас и своя печальная статистика: за минувший год выплаты прекращены по причине смерти младенцев в 18 случаях, а всего за три месяца текущего года — в 16.

— И все-таки количество семей, которым назначены такие выплаты, увеличивается. Можно утверждать, что растет рождаемость вообще, или это касается прежде всего сегмента социально неблагополучных?

— Однозначно — растет рождаемость. Я считаю, что увеличение детских выплат прямо повлияло на рост рождаемости. Но, к сожалению, и процент неблагополучных увеличивается.

Хотели как лучше — получается
как всегда?..

— Не секрет, что молодым мамам приходится долго ходить по инстанциям, собирать справки, выстаивать в очередях, чтобы наконец оформить выплаты. К тому же женщине с грудным младенцем, да еще когда у нее не все благополучно в отношениях с мужем, с семьей, делать это весьма непросто. Ведь нужно на кого-то оставлять ребенка, а бывает — просто некому его поручить. В очереди с малышом тоже долго не выстоишь. Например, дочь одной моей знакомой оформляла детские выплаты почти три месяца. А если в этот период семья не имеет достаточных средств для существования? Между тем известен опыт других стран, когда подобные выплаты роженица получает по почте вскоре после возвращения из роддома. Она не должна никуда обращаться — факт рождения зафиксирован медицинским учреждением, остальное — забота чиновников. Возможен ли такой вариант у нас?

— Наверное, так и нужно, чтобы мамы не бегали, не собирали справки. Я знаю, что над усовершенствованием механизма оформления выплат наше министерство уже работает. Тем более что в следующем году планируется выплачивать средства на детей всем без исключения мамам через нашу структуру. Так что упрощение процедуры неминуемо, иначе мы спровоцируем огромные очереди, с которыми сами не сможем справиться. Прежде уже такой опыт был — до 2002 года аналогичные выплаты полностью концентрировались у нас. Но ведь тогда суммы были несравнимо меньше. К тому же теперь мы переходим на единую технологию приема граждан. Хотим сделать так, как в центрах занятости: человек обращается с единым пакетом документов на все виды помощи, остальное оформляют наши сотрудники. Такой эксперимент продолжается у нас в Маловыскивском районе, до конца он еще не отработан.

— И все-таки почему женщина, родив ребенка, должна начинать оформление выплат с обращения в тот же роддом за предоставлением справки, что она все-таки родила своего ребенка? Не абсурдна ли подобная ситуация? Ведь такой факт практически нельзя фальсифицировать или как-то подделать. И справку вполне может заменить какой-то другой документ из тех, которые роженицы получают на руки при выписке.

— К сожалению, родильные дома и больницы не имеют соответствующей компьютерной программы, позволяющей фиксировать этот факт и обеспечивать передачу таких данных в общую базу, которой бы пользовались и наши подразделения. Существует единый технологический комплекс назначения всех видов помощи. Все процессы, касающиеся пенсионных выплат, уже практически полностью обеспечены необходимыми программами. Это же — дело сравнительно новое.

— Но ведь это так просто...

— Да. И все же это следует делать на государственном уровне, необходимо бюджетное финансирование, а его можно заложить только на следующий год. Я подчеркиваю: сегодня продолжается активная работа по упрощению процедуры оформления детских выплат. Вопрос в другом — всегда ли готовы наши семьи получать такую солидную помощь?

Менталитет не тот?..

— А и впрямь — готовы ли?

— Мой опыт свидетельствует, что часто не готовы использовать эти средства на улучшение условий ребенка. Родители вообще, по большому счету, не должны думать об этих деньгах. Ведь это просто помощь государства на определенный период. Ребенок же будет содержаться в семье не только первый год или первые три года. Не нужно забывать, что кроме Закона «О помощи семьям с детьми» есть еще и Семейный кодекс, предусматривающий многие родительские обязанности. Всего год продолжаются солидные выплаты, за год семья получает восемь с половиной тысяч гривен. Потом же семья не получает от государства таких поступлений, а если она и далее продолжает рассчитывать на них?

— Вы имеете в виду, что такие значительные выплаты воспитывают потребительские настроения?

— Однозначно. Случаются, конечно, ситуации, особенно в селах, когда мама, уже после достижения ребенком определенного возраста, не может найти работу по объективным причинам — ну нет в этой местности свободных рабочих мест. Но, как по мне, если есть желание, выход всегда найдется. Другое дело, что желания часто нет...

— То есть дело не в технологии прохождения бумаг или в чрезмерной бюрократии, а в нашей ментальности?

— Я бы не хотела обобщать. Но мы должны привязывать выплаты к местожительству матери, однако бывает так, что она получает эти деньги, а сама куда-то выехала, неизвестно, где она, где ребенок. Или был вот случай в одном районе: женщина родила ребенка, оставила его у бабушки, а сама уехала неизвестно куда. Бабушка ухаживает за малышом, а мать получает деньги.

— А разве нельзя совместить придирчивый контроль с более простым, более приближенным к человеку механизмом оформления этих выплат?

— Я полагаю, можно. Но в нашей стране, к сожалению, еще малоразвитой, институт инспектирования слабый — он существует лишь с 2002 года. В прошлом году в области работало 48 социальных инспекторов, в нынешнем — 52. Это катастрофически мало по сравнению с объемом работы, который им надлежит выполнять, — проверяются практически все выплаты. Понятное дело, их психологическая, методическая подготовка часто недостаточна — поступают жалобы, есть недовольные их работой. Но это процесс, который нельзя усовершенствовать в один миг. Работа, притом напряженная, продолжается.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно