ВАСИЛИЙ ИВАНЧУК: «ПРИЗНАЮ ТОЛЬКО ОДНУ ПАРТИЮ — ШАХМАТНУЮ»

7 апреля, 1995, 00:00 Распечатать Выпуск №14, 7 апреля-14 апреля

В детские годы ни разу его не представили как вундеркинда, хотя ребята такого возраста с удивитель...

В детские годы ни разу его не представили как вундеркинда, хотя ребята такого возраста с удивительными способностями к шахматной игре вызывают немалый интерес, вундеркиндов в тогдашней нашей огромной стране замечали преимущественно в столице или, на худой конец, в крупном городе. А он жил в глубинке.

Имя Иванчука не значилось в числе перспективных учеников авторитетных тренеров ведущих шахматных школ. И вновь причина совсем не в том, что другие лучше справлялись с шахматными уроками, — просто ему не довелось заниматься в таких школах.

Только к шестнадцати годам ему присвоили звание мастера спорта по шахматам (Фишер в аналогичном возрасте уже ходил в гроссмейстерах — и это не единичный случай). Но и здесь объяснение простое: звания дают за определенные результаты в соревнованиях соответствующего ранга, а у нас для того, чтобы попасть в представительный турнир, особенно зарубежный, требовалась тогда не только хорошая игра. Он же без влиятельных покровителей, без протекции мог рассчитывать лишь на свои силы...

Но когда своим талантом, своей игрой он все же проложил себе путь в большие шахматы, специалисты, включая практиков-гроссмейстеров, засвидетельствовали: это гений. Такой оценки, между прочим, были удостоены даже не все чемпионы мира.

Рассказ о знаменитом шахматисте заманчиво начать с того момента, когда он впервые познакомился с этой игрой.

Василий Иванчук в одном из ранних интервью сам рассказал о своем первом знакомстве с шахматами. Это была инициатива родителей — Марии Васильевны и Михаила Васильевича. Хоть сами они и не играли, но постарались заинтересовать шахматами шестилетнего Васю, чтобы отвлечь его... от карт — очень уж занимала их малолетнего сына эта недетская забава.

Не берусь судить, насколько удалась данная затея; по-моему, Василий и сейчас неравнодушен к картам. Но вот от всего того, чем интересовались сверстники, новое увлечение его отвлекло — это точно. Ему Вася уделял все свободное и несвободное время — и на уроках он держал под партой карманные шахматы. Причем вскоре ему не составляло труда и без доски погрузиться в стихию вариантов. Случалось, Марие Васильевне по нескольку раз приходилось обращаться к сыну, чтобы вывести его из задумчивости. А он в ответ высказывал ей с обидой такое: «Ты же меня с пятнадцатого хода сбила!»

Один из выходных дней. Семья проводила время в лесу, где Вася умудрился потеряться. Сколько ни звали — нет ответа. Сбились с ног в его поисках, а он, негодник, оказывается, поблизости преспокойно сидел под деревом. Ему попался обрывок газеты с текстом партии, вот он и углубился в ее изучение, забыв обо всем остальном и не слыша зова.

Поскольку родителям и без того казалось, что Васю шахматы занимают сверх меры, теперь они определенно решили вообще их запретить. Но запрет продержался недолго. Как-то Мария Васильевна обнаружила под одеялом Васи будильник, установленный на три часа, и поняла: сын перешел на ночной режим свиданий с деревянными фигурками...

Вначале — шахматы под партой, потом — регулярные поездки на юношеские соревнования. В общем, было из-за чего появиться пробелам в учебе. Например, подготовку к экзамену по физике Василию пришлось начинать что называется с нуля. Только за последнюю ночь он успел полностью прочитать весь учебник. А после этого поразил своими «знаниями» присутствующих — отвечая на вопросы, в точности пересказывал целые разделы.

Феноменальная память Иванчука удивляла даже опытных шахматистов-профессионалов, знающих не по наслышке возможности памяти гроссмейстеров. В газете «Известия» шахматный обозреватель Александр Рошаль привел на сей счет рассказ постоянного карповского тренера Игоря Зайцева. Тому как-то понадобился текст партий первого безлимитного матча Карпова с Каспаровым, а их под рукой не было. Выручил Иванчук, который, как свидетельствует гроссмейстер, «на память безошибочно диктовал любую — стоило только назвать номер — из этих порой довольно длинных и не всегда примечательных 48 партий!»

Каким бы однако ни был природный талант, добиться высокого класса игры можно только в так называемой шахматной среде, в контактах и соперничестве с сильными противниками. Этих условий, понятно, не было в небольших городках Тернопольской области, где в означенное время жила семья Иванчуков. Наш герой родился в 1969 году в городе Копычинцы (энциклопедический словарь «Шахматы» ошибочно указывает соседний райцентр Бережаны, куда на самом деле семья переехала позже). До областного центра — сотня километров, но Василий при каждом удобном случае вырывался туда, чтобы посетить настоящий шахматный клуб.

Позже стал ориентироваться на Львов, который по праву считается шахматной столицей Украины. С переездом туда лет десять назад на постоянное место жительства еще более стремительным стало его восхождение к высотам шахматного мастерства. Впрочем к этому моменту он уже был хорошо известен в шахматных кругах своими частыми победами в юношеских соревнованиях. Причем специалистов просто поражала легкость, с которой он этого добивался.

Победы в отборочных этапах позволили Василию уже в молодые годы поездить по свету — он выступал в юношеских чемпионатах во Франции, в Нидерландах, в Новой Зеландии. Вот так шахматы стали для Иванчука своеобразным окном в мир.

От Иванчука тогда ждали только побед, любой другой результат в молодежных первенствах, даже высокое призовое место, расценивалось как относительная неудача. Состоявшийся на рубеже 1986 и 1987 годов юношеский чемпионат континента в Гронингене Василий убедительно выиграл, а через год на таком же соревновании тоже в Нидерландах был вторым. Но с каким результатом! Вот как расценил этот «неуспех» известный московский тренер Анатолий Быховский: «9 побед, 4 ничьи, ни одного поражения — таков итог выступления Иванчука в Арнеме. И как неудивительно, у меня лично создалось впечатление , что он мог сыграть еще лучше. У Иванчука большой талант и интересный шахматный почерк».

Перечисление даже одних только победных выступлений львовянина заняло бы слишком много места. Упомяну лишь некоторые из них, наиболее примечательные. Чего стоит, к примеру, чистая победа в открытом чемпионате Нью-Йорка 1988 года, где за главным призом охотились десятки сильных гроссмейстеров. В начале следующего года 19-летний студент Львовского института физкультуры, всего год с небольшим назад примеривший гроссмейстерские погоны, добился нового громкого успеха. Он победил в сильнейшем по составу турнире в испанском городе Линаресе, оставив на втором месте Анатолия Карпова.

Как ни впечатляли результаты выступлений Иванчука в те годы, московские шахматные функционеры, однако, не спешили включать его в сборную страны. Пожалуй, только под давлением общественности его были вынуждены взять в команду. Это не мое утверждение — я лишь повторяю сказанное Карповым на встрече с киевлянами. Источник, надо признать, весьма авторитетный.

Что же касается командных баталий Иванчука, то здесь уместна расхожая ныне фраза: неизменно превосходный результат. Его львовянин показал и в последних выступлениях сборной бывшего Союза, и в первых поединках команды независимой Украины, дебютировавшей на международной арене в 1992 году.

В командном чемпионате мира, состоявшемся в Люцерне в 1989 году, Василий в семи сыгранных партиях уступил соперникам только пол-очка — абсолютно лучший показатель в соревновании. На следующий год перед Всемирной шахматной олимпиадой в Югославии место на первой доске оказалось вакантным в связи с тем, что Каспаров и Карпов были заняты очередной междоусобицей. Претендовали на него Василий Иванчук и гроссмейстер из Минска Борис Гельфанд, имевшие равный рейтинг. Тренеры решают довериться жребию. И вот судьба решения на мгновения повисла в воздухе, где описывала дугу высоко подброшенная монета. Стать лидером сборной выпало Иванчуку. И тот, набрав семь очков из десяти, вновь сделал наибольший взнос в командную победу.

Есть мнение, что шахматист может принадлежать к типу командных или индивидуальных игроков. Значит, высокую стабильность выступлений Иванчука в составе сборных объясним тем, что он по природе своей командный боец? Я все же вижу другое объяснение. В иных соревнованиях сильно сказывается предварительная подготовка, квалификация тренера, помогающего игроку по ходу турнира или матча. В этом плане у Иванчука проблемы. Если Каспаров и Карпов могут позволить себе содержать целую бригаду помощников, то ему не удалось даже в период самых ответственных выступлений поработать на постоянной основе хотя бы с одним-единственным тренером гроссмейстерского уровня. В командных же соревнованиях возможности участников в значительной мере уравниваются. Видимо, потому Василий и провел их без единого срыва.

В следующий раз Иванчуку, как и всем шахматистам, приехавшим в Манилу на межзональный турнир 1990 года, сопутствовало «везение» иного рода. В турнире этом, кстати, он поделил первое место с тогдашним своим визави Борисом Гельфандом. А затем пришлось созерцать последствия разрушительного землетрясения, потрясшего столицу Филиппин. По счастливой случайности организаторы в последний момент изменили место пребывания шахматистов, и это здание выдержало подземные толчки. А вот от гостиницы, первоначально предназначенной для их поселения, как потом рассказал Иванчук, мало что осталось.

Фанатическая, постоянная сосредоточенность на шахматах характерна для великих игроков. Об этом писано-переписано. Но реальное представление о ней я получил, только когда познакомился с Иванчуком поближе. Он иногда бывает у меня дома, оказавшись проездом в Киеве. Если есть время, берет что-то полистать. На полках — книги на всякий вкус, но он неизменно выбирал только шахматные издания. Если он ехал куда-нибудь с женой Алисой, то я уже знал: у меня будет два читателя шахматной литературы. Алиса — тоже гроссмейстер.

Правда, выбирают они разные книги. Дело в том, что у Василия очень широкий дебютный репертуар, какого, возможно, нет ни у одного из ведущих шахматистов мира, а вот его жена предпочитает углубиться в небольшое число дебютных схем. Скажем, белыми фигурами она почти неизменно избирает дебют Рети.

Чаще всего Василий ездил с Алисой на командные чемпионаты. Он возглавляет мужскую сборную Украины, она — женскую. Причем, тоже с успехом. В частности, благодаря ее блестящему результату (семь с половиной из восьми очков) наши шахматистки завоевали в 1992 году «золото» европейского чемпионата.

Я взялся рассказать об Иванчуке в связи с его новой блестящей победой на супертурнире в Линаресе. С 80-х годов в этом городе регулярно пересекаются турнирные пути сильнейших гроссмейстеров мира. О первой победе Иванчука в этом престижном соревновании я уже упоминал. В 1991 году организатор «шахматного Уимблдона», крупный бизнесмен и меценат сеньор Луис Рентеро собрал столь представительный состав участников, что это обеспечило рекордную на то время XVII категорию. Иванчуку одному удалось пройти турнирную дистанцию без единого поражения и занять первое место, опередив на пол-очка чемпиона мира. По ходу борьбы он в личных встречах обыграл Каспарова, Карпова, Гельфанда, Ананда, Камского, Тиммана, Гуревича. И вот третья победа в Линаресе. Интересно, что турнир завершился как раз в день рождения Василия, так что самый приятный подарок гроссмейстер сделал себе сам...

Шахматы, шахматы. А вот о других гранях его жизни каких-либо интересных сведений у меня нет. Политикой он не интересуется, признавая, как пошутила однажды Мария Васильевна, только одну партию — шахматную. Ни разу он не рассказывал мне о своих литературных вкусах или других увлечениях. Заглянуть в душу Иванчука можно только через шахматную доску. Ибо он попросту живет в своем шахматном мире, неохотно и ненадолго покидая его для земных дел.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно