ВАЛЮТНЫЙ ЗАПАС УНР: ВОСПОМИНАНИЯ О БУДУЩЕМ

23 августа, 1996, 00:00 Распечатать

Представить себе Украину без грандиозного внешнего долга так же сложно, как мышке выбраться из мышеловки...

Представить себе Украину без грандиозного внешнего долга так же сложно, как мышке выбраться из мышеловки. Его размеры имеют точное выражение в карбованцах, рублях и долларах США, причем по всем позициям - страны Запада, международные финансовые организации, Россия и т.д. Намного меньше ясности в вопросе задолженности зарубежных стран перед Украиной. С 1991 года основной пафос украинской дипломатии в этой области был направлен на решение проблемы советского наследства. Между тем Украина вправе предъявить претензии и на иное наследство - наследство Украинской Народной Республики. А оно исчисляется в 453 миллиона германских марок - сумму, сопоставимую с объемом иностранных инвестиций в Украину в 1991-1994 годах. При нынешнем скромном финансовом обаянии Украины такая сумма способна зажечь глаза не у одного министра. Однако откуда же взялся этот чемодан денег и можно ли его вернуть в Киев?

Чтобы получить ответы на эти вопросы, потребуется мысленно возвратиться в 1918 год - год возникновения первого независимого украинского государства. Провозгласив 22 января полный государственный суверенитет Украины, Центральная Рада 9 февраля заключает мирный договор с Германией и другими странами Центральной коалиции и приглашает германо-австро-венгерские войска в качестве вспомогательной силы для отражения агрессии московского большевизма. Через месяц отряды русской красной гвардии и их украинских ассистентов были изгнаны со всей территории страны и в Украине устанавливается относительное спокойствие и порядок. Киев и Берлин, окрыленные успехом, спешат завершить работу над первым двусторонним финансовым соглашением, которое должно упорядочить их экономическое сотрудничество. Таковое и подписывается 15 мая 1918 года. Правда, республиканский режим в Украине к тому времени уже свергнут и провозглашена Украинская держава под булавой гетмана Павла Скоропадского. Впрочем, и Киев, и Берлин, и Вена признают международно-правовую преемственность нового режима в Украине и подтверждают незыблемость ранее принятых на себя обязательств и заключенных договоров.

По условиям финансового соглашения между Украиной и странами Центральной коалиции (Германия и Австро-Венгрия) Киев обязуется предоставить Берлину и Вене заем в размере 400 миллионов карбованцев. О реальном наполнении этой суммы позволяет судить следующее: по закону УНР от 6 января 1918 года курс украинской валюты по отношению к русскому рублю устанавливался в соотношении 1:1. Следует помнить, что к 1917 году царский рубль претерпел лишь незначительные инфляционные изменения в сопоставлении с довоенным временем. То есть украинский карбованец был заявлен как весьма солидная денежная единица.

Возвращаясь к украинскому займу Германии и Австро-Венгрии, можно отметить два важных мотива: во-первых, Украина передавала своим новым партнерам необходимые средства в национальной валюте для закупок ими продовольствия, гарантированных Центральной Радой по условиям Брест-Литовского мирного договора; во-вторых, признание украинской денежной единицы и ее конвертация в валюты стран Центральной коалиции создавали фундамент для построения национальной финансовой системы и вывода страны из зоны русского рубля, находившегося к 1918 году в состоянии перманентного инфляционного обвала. Таким образом, в результате виртуозной, хотя и не вполне бесспорной операции Украина получала стабилизационный фонд под свою денежную единицу - результат блестящий, особенно на фоне нынешних мучений с гривной.

Обменный курс между карбованцем и валютами стран Центральной коалиции в результате жестких переговоров и принципиальной позиции украинской стороны устанавливался в весьма благоприятном для Киева соотношении: 1 австрийская крона = 1 украинская гривна, 0,665 германской марки = 1 украинская гривна. Напомним, гривна была введена в обращение законом УНР от 1 марта 1918 года и приравнивалась к 0,5 украинского карбованца, который также оставался в обращении, или к 0,5 русского рубля.

Рассмотрим механизм и условия предоставления украинского займа. Половина суммы по условиям соглашения депонировалась в качестве украинских государственных авуаров в государственных банках Германии и Австро-Венгрии, вторая половина обращалась в 4,5-процентные германские и австро-венгерские государственные ценные бумаги, депонированные также в германском Рейхсбанке в Берлине и Австро-Венгерском банке в Вене и Будапеште. Таким образом, украинский карбованец привязывался к германской марке и австрийской кроне и получал настолько надежное валютное покрытие, что смог оставаться стабильным в течение всего существования гетманата. Правда, германская сторона оставляла за собой право производить расчеты с Украиной и в русских рублях, поскольку желала реализовать рублевый эквивалент 1,5 миллиардам марок, выплаченный большевиками Берлину по условиям советско-германского финансового соглашения от 27 августа 1918 года. Характерно, что правительство Ленина с чисто большевистской непосредственностью покрыло эти расходы из государственного золотого запаса Румынии, переданного в свое время на хранение в Россию. Это, однако, не пошатнуло позиции карбованца в силу незначительности германской рублевой интервенции в Украине.

Между тем история украинских авуаров в Германии получила свое дальнейшее развитие во втором украино-германском финансовом соглашении, заключенном 10 сентября 1918 года. Его положения фиксировали принципы двустороннего экономического сотрудничества на 1919 год и предусматривали печатание в Германии украинских карбованцев в объеме 5,75 миллиарда, причем германская сторона обязывалась принять, т.е. выкупить 1,6 миллиарда карбованцев. Поскольку в середине декабря 1918 года правительство гетмана было свергнуто, сумма выкупленной Германией украинской валюты вряд ли достигла значительной величины. Ее эквивалент в германских марках, как и ранее, депонировался в германском Рейхсбанке. В его архивах сохранился документ, суммирующий украинские авуары в Рейхсбанке по состоянию на 14 января 1919 года:

2 065 000 марок - 4,5% активы;

3 340 000 - двухгодичные 4,5% ценные бумаги;

239 802 000 - 3,5% активы;

187 200 000 - двухгодичные 3,5% ценные бумаги;

20 067 000 - 3,5% активы;

5 000 - счет барона фон Штайнгайля, украинского посланника в Берлине;

466 000 - счет кредитной канцелярии Министерства финансов Украины.

ИТОГО: 452 945 000 германских марок.

Рейхсбанк округлил эту сумму до 453 миллионов марок. Именно она и составляет практически государственный долг Германии Украине.

После падения гетманата в результате восстания, возглавленного Директорией УНР, в Украине началась полоса длительной политической дестабилизации, характеризуемая вооруженной борьбой нескольких политических сил и отсутствием единой государственной власти. Признав правительство Директории и преемственность новой государственной власти в Украине, Германия, тем не менее, всячески оттягивала удовлетворение прав Украины на ее авуары в Рейхсбанке. В качестве контрпретензии германское правительство пыталось навязать Украине счет за использование ее войск в 1918 году при отражении большевистской агрессии. Однако никаких документов, подтверждающих признание правительством УНР или Украинской державы обязательств такого рода, никогда не существовало. А только они могли бы придать вес германским аргументам. Когда в начале 1919 года Берлин все-таки решился заморозить украинские активы, больше всего в берлинском министерстве иностранных дел опасались того, что представители Директории обжалуют действия германского правительства в судебном порядке, ибо в этом случае и нормы международного права, и положения германского законодательства однозначно были на стороне Украины. Однако дипломатическая неопытность Директории и соображения политического порядка не позволили Украине воспользоваться этой возможностью. В дальнейшем германское правительство мотивировало свой отказ от взятых на себя ранее обязательств отсутствием единой государственной власти и конкуренцией нескольких одновременно существующих в Украине правительств. Причем с марта 1919 года претензии на украинские авуары в Рейхсбанке предъявило и советское правительство Х.Раковского. Контакты между Берлином и Харьковом по этому вопросу длились три года, вплоть до конференции в Рапалло, т.е. до момента подписания советско-германского рамочного договора, зафиксировавшего отказ от взаимных претензий.

Правительство подсоветской Украины, признанной к тому времени Берлином в качестве субъекта международного права, настаивало в ходе переговоров на своих претензиях, однако, не получив поддержки со стороны РСФСР, не смогло добиться своего. Единственное, чего достиг Раковский, - это вынесение проблемы украинских активов за скобки Рапалльского документа. Таким образом, проблема осталась открытой. Закрыло ее лишь смещение Раковского и вступление УССР в СССР в декабре 1922 года.

Таковы факты в кратком изложении. Попробуем подвести резюме. Германское правительство, используя хаотический характер внутриполитического положения в Украине в 1919-1921 годах, сумело уклониться от выполнения взятых на себя перед Украиной финансовых обязательств. Некомпетентность дипломатии УНР и соперничество различных государственных центров в эмиграции не позволили правительству Директории реализовать свои права на авуары в Рейхсбанке. Внешняя политика Христиана Раковского, пытавшегося играть активную самостоятельную роль на международной арене, была блокирована Москвой, более заинтересованной в нормализации отношений с Германией как противовесом странам-победительницам в Европе, чем в реализации финансовых интересов Украины. Проблема украинских активов была, таким образом, решена без учета интересов Украины, как только такая возможность представилась в связи с созданием союзного государства, ликвидировавшим и без того ограниченный суверенитет советских республик. Однако с точки зрения международного права противозаконные действия не могут иметь юридических последствий. Если украинское государство, считающее себя правопреемником Украинской Народной Республики и Украинской державы, осуществляющее реальную государственную власть на всей территории страны и не признающее легитимный характер советской власти, предъявит претензии на украинские авуары в германском Рейхсбанке, то у него будет достаточно оснований надеяться на успех. Во всяком случае, доктор Франк Голчевски, профессор Гамбургского университета и ведущий германский эксперт в вопросе украинского займа, считает, что возможные контрдоводы германской стороны выглядели бы весьма неубедительно. Даже ураганная инфляция 20-х годов, потрясшая самые основы германского финансового организма и практически уничтожившая марку как платежное средство, не была бы с точки зрения международного права достаточным основанием для отказа в удовлетворении украинских претензий. Правда, Украине пришлось бы определиться, какое государство она из себя все-таки представляет и правопреемницей какой из государственных традиций она является.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно