Уроки в школе Здоровеги. Творческая система, которая не останавливается

8 октября, 2010, 16:04 Распечатать Выпуск №37, 8 октября-15 октября

Первая его публикация появилась в конце 50-х. В 80-х и 90-х, когда он уже был известным не только на прос...

Первая его публикация появилась в конце 50-х. В 80-х и 90-х, когда он уже был известным не только на просторах бывшего Союза теоретиком публицистики, заведующим им же созданной во Львовском, теперь Национальном, университете имени И.Франко кафедры теории и практики журналистики, он выступал в прессе иногда чаще, чем 16 других преподавателей кафедры вместе взятых. Владимир Здоровега был редчайшим и счастливым соединением научного и практического таланта. Так вышло, что его последняя публикация — в «Зеркале недели» — была посмертной («Иван Франко и украинская публицистика», «ЗН» №22, №23 2006г.). 9 октября этого года Владимиру Иосифовичу Здоровеге исполнилось бы 80...

Вместо вступления. Некоторые итоги

Теперь профессоров в журналистике много. Но удивительно: когда мои коллеги по факультету или даже киевляне говорили (а часто еще и сейчас говорят) «профессор», то все слушатели — из Владивостока они, из Петербурга или Днепропетровска — понимали и понимают, что речь идет о В.Здоровеге. Вместе с тем я никогда не видел, чтобы Владимира Иосифовича кто-то боялся. Уважение в глазах его собеседника — да, всегда, почет — да, конечно. Но чаще всего и наиболее часто — радость от общения с нерядовым человеком.

Когда этому нерядовому человеку было 70, я написал: «Цифра именно такая, когда подытоживают результаты, делают какие-то выводы... Боюсь только, что с итогами ничего не выйдет. И не только из-за того, что задуманного у Владимира Иосифовича, кажется, не меньше, чем уже сделанного. С итогами сложно еще и (и прежде всего) потому, что для них надо хотя бы на миг остановиться, а В.Здоровега — это такая творческая система, которая, словно вечный двигатель, находится в постоянном движении. В этой системе можно отыскать спады и ускорение, но места для остановок и ускорения здесь нет». Но в мире физическом все же нет ничего вечного, творческая система под названием «Здоровега» все же остановилась, и в день его 80-летия мы уже и итоги подбиваем, и определенные выводы сделать можем. А они таковы.

Владимир Здоровега — один из первых, а по глубине осмысления — все же первый в Украине исследователь публицистики, ее функциональных, психологических и гносеологических особенностей. Его исследование природы публицистики — книги «Мистецтво публіциста», «У майстерні публіциста», да и докторская диссертация появились тогда, когда большинство исследователей изучали, насколько успешно журналистика выполняет постановления ЦК КПСС, как борется за воплощение их в жизнь, изучала «освещение вопросов» и «особенностей творчества такого-то».

Владимир Здоровега — это тот, кто на Шестом съезде журналистов Украины в 1990 году поднялся на трибуну и стал говорить, что украинская журналистская организация больше не будет ходить «в подручных», что она должна быть национальной и независимой. Его тогда под крики «долой бандеровцев» едва ли не за штаны стягивали с трибуны, а он на следующий день снова поднялся на трибуну и, несмотря на крики протестов и топот, зачитал подготовленный ночью вместе с другими львовскими коллегами проект резолюции о реорганизации союза в независимую и внепартийную структуру. И эта резолюция была принята.

Однажды я спросил у профессора: «Зачем это было нужно именно вам, ведь были на съезде люди помоложе, более энергичные, «революционнее», возможно, более влиятельные?». Владимир Иосифович ответил: «Я не мог иначе: именно в это время на граните Майдана Незалежности голодали студенты, среди них и мои, с нашего факультета. И та трибуна, с которой меня стягивали, мне напомнила тот гранит».

Но все же я бы не это выделил как наибольшую заслугу Владимира Иосифовича. В конце концов и теория публицистики теперь уже пошла дальше, да и борцы за независимость Украины уже тогда были и более революционные, и более известные. По моему мнению, его самая большая заслуга в другом: в Украине найдется не одна сотня журналистов, которые считают В.Здоровегу своим учителем и в практической журналистике (потому что не одной сотне студентов «на пальцах» показывал, как надо делать тот или иной материал), и в науке (потому что не один десяток аспирантов, исследователей писали диссертации под его руководством). А самое главное — он оставил после себя четкую систему подготовки журналистских кадров. И здесь есть над чем задуматься и медиаменеджерам, и журналистам-практикам, и преподавателям факультетов. Но сначала —

Три тезиса, одна цитата и одно мнение

1. На одной из всеукраинских научно-практических конференций по проблемам журналистского образования руководитель популярного украинского телевизионного канала (по образованию, кстати, не журналист) заявил: дайте мне на три дня молодого человека, и я научу его делать телевизионные сюжеты. Даже если учитывать полемический задор этого заявления, оно сконцентрировано отображает распространенное в обществе, а еще больше в журналистской среде, мнение: занятие журналистикой не требует ни всесторонних знаний, ни особых умственных усилий, ни тем более специального образования.

2. Современная украинская журналистика имеет целый ряд проблем, часть из которых — кризисного типа. Выражается это в резком уменьшении тиражей, особенно местных изданий, снижении интеллектуального и вообще профессионального уровня многих публикаций, передач, в неэффективности журналистских выступлений.

3. В отличие от выпускников-врачей, программистов, певцов большинство выпускников-журналистов а) не соответствуют требованиям к работникам редакций; б) получают диплом с ощущением, что их не научили профессионально заниматься журналистикой.

Цитата 1: «углубление проблем журналистики — это, в частности, результат или продукт некачественного журналистского образования» (Різун Володимир. Нова журналістська освіта в Україні. // Збірник праць кафедри української преси. — Вип. 3. — Львівський національний університет ім. І.Франка. — Л. — 2000. — С.267).

Мнение: в этом контексте важными являются взгляды на подготовку журналистов преподавателя с более чем пятидесятилетним стажем, человека, которого считают своим учителем сотни известных журналистов в Украине и не только, профессора Владимира Здоровеги. Тем более что проблему подготовки кадров он рассматривал как главную проблему журналистики. Даже в сборник по случаю своего 70-летия он подал не архинаучную статью (что, кстати, было бы и интересно, и нужно), а размышления о том, что мучило его с давних пор и постоянно: как готовить журналистов. И сегодня, через десять лет, она остается на удивление актуальной.

О пехоте, генералах и маршалах в журналистике

Несмотря на легкомысленное отношение в обществе и профессиональной среде к подготовке журналистских кадров, дискутировать по этому поводу не имеет смысла: еще Дж.Пулитцер, редактор New York World, основатель знаменитой школы журналистики в Колумбийском университете, человек, именем которого названа самая престижная журналистская премия, говорил, что в каждой интеллигентской профессии «природные способности являются ключом к успехам, но это не означает, что специальная и общая подготовка не нужны».

И Дж.Пулитцер, и В.Здоровега предпочитали подготовку журналистов именно в университете. В.Здоровега неоднократно подчеркивал: в журналистику идут, когда есть что сказать, когда есть «определенное мнение, определенная позиция и моральная обязанность поделиться этим мнением с другими», то есть та «общая подготовка», о которой говорил еще Дж.Пулитцер и которую может дать только университет.

В.Здоровега считал, что специальное университетское образование журналисту необходимо при любых обстоятельствах: бакалавру философии, истории, экономики, права, даже физики, если он решил стать журналистом, и человеку, который собирается менять специальность. Заочное последипломное образование, по В.Здоровеге, — «почти идеальный вариант».

Современная журналистика — довольно разнообразная область, которой нужны и рядовые, причем разных «родов войск», и «офицеры», и «генералы». Известно, что плох тот журналистский «рядовой», который не мечтает стать «генералом». Далеко не все знают, что в армии нет генерала, который не закончил бы академии. В журналистской «армии» таких генералов без образования — сотни. Может, именно поэтому к ней, к журналистике, столько претензий?

Между тем трехступенчатая форма образования, считал В.Здоровега, дает возможность обеспечить подготовку и «рядовых», и «генералов» журналистики, поскольку на бакалаврате должна осуществляться «подготовка журналистской «пехоты»... Это первая степень профессиональной квалификации, которая при соответствующих способностях и получении новых знаний (выделено мною. — И.Л.) дает возможность стать генералом в журналистике или при их отсутствии не претендовать и на звание ефрейтора». Так В.Здоровега в той статье писал о магистратуре, задача которой — в отличие от магистратур по другим специальностям, ориентирующих магистрантов прежде всего на вступление в аспирантуру, — готовить прежде всего «генералов журналистики»: комментаторов, ведущих, руководителей отделов или и редакторов, способных в своих произведениях отвечать на вопросы не только «что?» и «как?», но и «почему?». Конечно, среди магистрантов могут и должны быть будущие аспиранты, исследователи журналистики, то есть «маршалы».

Но реальность такова, что зарплата журналистских «маршалов» значительно меньше зарплаты «пехотинцев». И поэтому в первые идут плохие «пехотинцы», а вторые стремятся (без соответствующей подготовки) стать «генералами». «Маршальские» же должности, писал профессор, соглашаются занять только «большие энтузиасты и неисправимые оптимисты» или же, повторим, те, которых не берут в «пехоту». Из-за этого, разумеется, страдает подготовка будущих и «пехотинцев», и «генералов». Проблема может быть решена только одним способом: существенным повышением зарплаты преподавателей и усилением требовательности при их отборе. Но такие изменения означают увеличение стоимости обучения и тянут за собой изменение всей философии образования или же даже формирования государственного бюджета: для подготовки качественных специалистов необходимо качественное финансирование. Сегодня это из серии фантастики. А если так, то должны сделать реалистичный и оттого печальный вывод: учитывая изложенные обстоятельства, высшая школа не может готовить квалифицированных чиновников. Чтобы появились квалифицированные чиновники и другие квалифицированные специалисты, и не сразу, а лет через 10—15, надо хорошо платить не чиновникам, а преподавателям — людям, которые их готовят. В ином случае не только журналистика — все украинское общество превратится (уже превращается) в поле непрофессиональных действий.

Нужно ли журналисту журналистское образование?

Общеизвестно: большинство выпускников факультетов и отделений журналистики не удовлетворены своей профессиональной подготовкой. Их В.Здоровега делил на три категории: «те, которые сами не учились, а ждали, что их научат; те, которые надеялись, что их университет наделит талантом, а университет этого сделать не смог и никогда не сможет; наконец, те, которым факультет или институт дал мало для того, чтобы успешно выполнять сложные функции журналиста-аналитика». К третьей категории, очевидно, надо добавить и выпускников тех факультетов (а такие есть), которые попросту не дали студентам надлежащих знаний.

Таким образом, В.Здоровега справедливо считал, что специальное образование журналисту необходимо. Вот только какое? Как обучать студента, чтобы, получив диплом, он мог без скидок работать в практической журналистике.

Самый больной вопрос

Самым больным вопросом подготовки журналистов В.Здоровега считал отбор способных к этому ремеслу людей. Но в условиях массового введения платной формы обучения в вузах государственной и частной формы собственности творческий конкурс, по мнению В.Здоровеги, теряет значение. Он советовал в современных условиях применять «рыболовецкий принцип самого широкого закидания сетей», который дает «возможность выловить более ценного и продуктивного малька». И при применении этого принципа нельзя забывать, что «более ценному и продуктивному мальку» надо обеспечить наилучшие условия. И во время поступления, и во время учебы. Речь идет прежде всего об облегченной процедуре поступления, о бесплатном или льготном обучении в меньших группах, о выплате повышенных стипендий и т.п. Нет, в современных условиях не надо отказываться от отбора одаренных молодых людей. Но не надо отвечать отказом и тем, у кого нет способности к журналистике, но он готов платить за получение специальности. Надо только помнить, что платят они за обучение, а не за диплом, и учиться должны или более интенсивно, или дольше одаренных студентов. Ведь это несправедливо и относительно одаренных, и даже относительно общества, что люди с разным запасом знаний и творческих навыков одновременно получают одинаковые дипломы.

Индивидуальный план обучения для каждого студента

Читая много лет «Вступление к специальности», В.Здоровега каждый раз давал первокурсникам задачу написать произведение на тему «Три дня из моей жизни», «Почему я решил стать журналистом» и т.п. А, прочитав эти работы, каждому студенту со временем наедине говорил о его творческих возможностях. Так сказать, «ставил диагноз» и «назначал лечение». Сначала, когда на курсе училось несколько десятков человек, такие беседы отнимали относительно немного времени. Когда же количество первокурсников достигло полутора сотен, Владимир Иосифович тратил на них уже по несколько дней. И все же не прекращал эту трудную, неблагодарную работу, объясняя: человек с самого начала должен знать, что ему нужно сделать, чтобы действительно стать журналистом.

Амбициозные будущие «звезды», не услышав восторженного отклика о своем творчестве, тайком, а иногда и вслух высказывали недовольство.

Одна второкурсница как-то на собрании возмутилась: «Один уважаемый профессор на первом курсе сказал мне, что я ленивая, и журналиста из меня не получится. А на втором курсе он же меня похвалил и поставил пятерку. Пусть он сначала разберется, бездарь я или наоборот, а потом уже говорит». Юное дарование даже не могло представить: если бы не этот неприятный разговор на первом курсе и выводы из него, то не было бы за что хвалить на втором, и что ее отличная оценка на втором курсе тоже результат не окончательный.

По большому счету такие индивидуальные беседы были ничем иным, как разработкой индивидуального учебного плана студента, того плана, который сейчас в соответствии с требованиями Болонского процесса есть у каждого первокурсника. С той только разницей, что сейчас студенты получают одинаковые перекопированные планы, а Владимир Иосифович разрабатывал для каждого индивидуальный, в соответствии с его способностями и возможностями.

Чему учить

В.Здоровега считал, что «журналистский труд — не просто умение хорошо написать заметку или статью (заметим: умение хорошо написать не только заметку, но и статью, — это просто. — И.Л.) …но и своеобразный способ восприятия мира», что «в большой журналистике... всегда доминирующим было «что», а уж потом «как», то есть свежесть взгляда, оригинальность мысли, мужество и смелость, а уже потом — очень важное профессиональное умение».

Соответственно он пытался сформировать у студентов глубокое восприятие мира, активизировать у них гражданскую активность и мужество. Во времена его второго деканства (а это было во второй половине 80-х — начале 90-х) в учебных планах факультета впервые появились такие предметы, как «Философия культуры», «Неформальная пресса», «Методика журналистского общения». Краеугольным камнем журналистского мастерства он считал заключительный результат выступления, поставленные и достигнутые цели, а не красивости и приколы. В.Здоровега часто повторял высказывание А.Аграновского: «Хорошо пишет не тот, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает».

При этом научиться думать он считал главной задачей каждого студента. Во времена его деканства студенческие стенгазеты факультета были самыми популярными в городе, а студенты — инициаторами создания многих молодежных структур, митингов, организовывались даже встречи команд КВН между студентами и преподавателями. Для него неопровержимой истиной было: «задача университета — научить учиться, воспитать у будущих специалистов тягу к знаниям и умение их самостоятельно пополнять». К сожалению, должны признать, что такой тяги, такого умения современным журналистам не хватает. Автор этой статьи уже несколько лет при встрече с журналистами-практиками задает вопрос: какую новинку по теории журналистики вы прочитали? Конкретный ответ дает каждый десятый. Да и называют чаще всего учебники своих бывших преподавателей: киевские выпускники — киевских, львовские — львовских и т.д.

На рабочем столе врача, инженера, учителя почти всегда можно увидеть соответствующую профессиональную литературу, на рабочем столе журналиста — почти никогда. Скептически-
нигилистическое отношение практиков к науке делает журналистов (парадокс!) самой консервативной частью общества, порождает «иллюзию знания» своей специальности и приводит к непрофессиональному поведению в массмедийном поле. В конце концов причины заангажированности, продажности — едва ли не самой большой болезни современных украинских медиа — в непонимании, в незнании практиков природы журналистики, в искаженных представлениях о ее, да и о своих личных функциях.

Готовность многих журналистов с легкостью предавать свою профессию, нарушать ее каноны, переходить к (на их взгляд к родственным, а в действительности к диаметрально противоположным) профессиям наподобие рекламиста или пиарщика означает, что они, бывшие выпускники факультетов, не понимают сути своей профессии, не понимают того, что моральная обязанность журналиста служить не «денежному мешку», не партии, не власти и даже не государству, а обществу, служить вместе с государством, властью и партиями. А тот факт, что многие журналисты (в том числе популярные, те, которые пишут интересно) жалуются на слабую отдачу своего труда, даже предлагают законодательно обязать реагировать на выступления массмедиа, свидетельствует, что в свое время их не научили элементарной, но принципиально важной вещи: что применять надо средства не эффектные, а эффективные, что показная, да и не только показная острота — еще не признак эффективности.

Как учить. Методика

Ответ на этот вопрос — как учить, причем учить не только писать новости, но и тому,
как стать журналистом, — у
В.Здоровеги состоял, так сказать, из двух частей: методической и методологической.

Методическая имеет четыре состава:

1. Занятие по специальным дисциплинам только в лабораторных группах.

2. Индивидуальный подход, индивидуальная работа с каждым студентом.

3. Логическое продолжение предыдущего: занятие по журналистскому мастерству — по методам творческих мастерских, в небольших (3—4 человека) группах под руководством одного и того же мастера в течение всего курса обучения.

4. Постоянная — и во время теоретического обучения, и во время практики — реализация полученных знаний и привычек на практике.

Такая концепция вызывала и вызывает понимание журналистов-практиков, боязнь у тех преподавателей, которые привыкли именно преподавать, а не обучать, и возмущенное неприятие у методистов высшей школы.

Практики (в конце концов и не только они) понимают, что журналистика — профессия творческая, и готовить к ней можно и должно на индивидуальной основе, как это делают во всех творческих вузах.

Следовательно, индивидуальная форма обучения должна быть сохранена. Но кто ее должен осуществлять? Мы ведь помним, что в университетах
зарплата «мастерам» — «как правило без степеней и званий, просто смехотворная», и «в преподаватели» часто попадают те, кого не взяли в «пехотинцы», — «большие энтузиасты и неисправимые оптимисты» по понятным причинам всегда составляли меньшинство. К тому же самый большой энтузиазм и горячий оптимизм вместе с незаурядным журналистским талантом еще не гарантия, что человек с такими достоинствами умеет учить.

И самая главная проблема, справедливо считал В.Здоровега, — объяснить учебной части, что факультет журналистики в университете — «не такой», что научить творчеству поточным методом нельзя. Учебную часть понять можно: ее главная задача — экономия часов, укрупнение групп и потоков. И когда в университете средняя численность студенческой группы 30—35 человек, вести речь о создании групп на четыре-пять студентов просто опасно. Во Львовском национальном университете на факультете журналистики такие группы сохранены благодаря решительной настойчивости В.Здоровеги. А в других университетах? В некоторых из них приходилось наблюдать, как журналистское мастерство преподают методом лекций. Для целого курса.

Как обучать. Методология

Автор, как и большинство педагогов высшей школы, понимает: учить ремеслу и заниматься ремеслом — это разные профессии. А следовательно, блестящий публицист может быть бездарным преподавателем и наоборот: талантливый преподаватель — серым журналистом. И что именно поэтому для журналистского образования нужны прежде всего преподаватели, а не публицисты. Но студенты этого не знают. Они не верят преподавателю до тех пор, пока он не покажет свои журналистские способности. Каждому курсу отдельно. И пренебрегать этим невозможно.

В.Здоровега этим обстоятельством не пренебрегал никогда, до последних своих дней оставался активным публицистом, печатаясь в авторитетных изданиях («Високий замок», «День», «Зеркало недели»). Мог ли кто-нибудь из студентов сомневаться в постулатах, которые излагает человек с таким практическим багажом?

Еще для В.Здоровеги очень важно было иметь возможность честно смотреть студентам в глаза. И тогда, «когда я знаю, что даже при полной их гениальности большинство из них не будет использовано по специальности» (Владимир Иосифович предупреждал об этом сразу на первом курсе, на старших призывал определяться с работой еще во время обучения); и тогда, когда вникал, как вспоминает председатель правления НСЖУ Игорь Лубченко, в то, «что написали его студенты, как редакционные работники поправили эти тексты, даже — на видном ли месте опубликованы творения студенческого пера». А особенно тогда, когда власть и студенты своими действиями переставали нравиться друг другу. Поэтому именно на факультете, который возглавлял В.Здоровега, зарождалось в конце 80-х знаменитое Студенческое братство, именно здесь с его ведома проходили подпольные заседания студенческого стачкома.

Две цитаты вместо вывода

Обе из той же статьи В.Здоровеги (она, кстати, называлась «Подготовка журналистов: взгляды сбоку и изнутри»). И обе о том, кто должен решать проблемы журналистского образования.

Цитата 1. «Именно общество, общественность должны понять, что забота об уровне профессионализма журналистов — это прежде всего их головная боль. Ни партии, ни правительство этих вопросов сами решать не будут, а если будут решать, то в свою пользу».

Цитата 2. «Нужно браться за работу сегодня, чтобы со временем не кричать SOS».

P.S. В мире физическом все же нет ничего вечного. И есть еще мир духовный, метафизический. И вот в этом мире творческая система под названием «Здоровега» продолжает функционировать: его мысли остаются актуальными, от их реализации в значительной мере зависит судьба современной журналистики. И — это, очевидно, самое важное — их продолжают развивать его ученики. Символично, что очередную свою книгу об интернет-журналистике (а Владимир Иосифович так и не смог перейти с Интернетом на «ты») профессор Б.Потятиник посвятил своему учителю — профессору В.Здоровеге.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно