Унификация мышления. Всегда ли оправдан тест и насколько он эффективен как способ проверки знаний?

24 июня, 2011, 12:28 Распечатать Выпуск №23, 24 июня-1 июля

Несколько лет назад это пытались выяснить в Польше, где первое внешнее независимое тестирование было проведено в 1999 году во время реформы системы образования...

© Андрей Товстыженко, ZN.UA

Несколько лет назад это пытались выяснить в Польше, где первое внешнее независимое тестирование было проведено в 1999 году во время реформы системы образования, а с 2005 года в формате тестов сдают экзамены все ученики — младших классов, гимназисты, лицеисты.

Так вот, в 2008 году по просьбе польского издания «Dzien­nik» попробовали сдать школьные тесты университетские профессора Мартин Кинг и Антони Либера. Они «провалились», не сумев дать «правильные ответы» — стандартизированные формулировки, предусмотренные в тестовых ответах.

Тогда многие представители польской интеллигенции подписались под воззванием с требованием или отменить тесты, или изменить подходы к тестированию: оценивать способ мышления, а не заученный порядок слов. Ключ к ответам сделали более свободным, но он по-прежнему, считают здесь, несовершенен, а потому в Польше организована работа по созданию новой, более открытой и совершенной системы тестирования, которая, предполагается, вступит в силу в 2015 году.

В разных странах применяются разные системы тестирования, но практически нигде не удается избежать их критики. К примеру, в Америке введение Бушем обязательных государственных тестов в школах после каждого класса (сейчас подобные вопросы решает каждый штат в отдельности) обсуждалось с таким же жаром, как отмена смертной казни или запрещение абортов. Буш предлагал использовать результаты тестов как критерий для распределения федеральных средств на образование. То есть, если в какой-то школе такие тесты из года в год сдают плохо, значит, финансирование этой школы нужно сократить.

Плюсы и минусы тестирования

Украина провела первое независимое оценивание в 2004 году — по истории Украины и всемирной истории, в 2005-м — по украинскому языку, в 2008-м — украинскому языку и литературе. Наша страна также столкнулась с проблемой: оказалось, что от результатов итоговых экзаменов начинают зависеть рейтинг школы и судьба ученика.

Учителя жалуются на нехватку времени для обсуждения и закрепления пройденного материала, ибо приходится практиковаться с учениками в заполнении экзаменационных листов и решать тестовые задания. Обучение проводится постольку, поскольку оценится на экзамене, в формате, предусмотренном экзаменом, а поэтому, говорят, не удивительны темпы, с которыми улетучиваются добытые таким образом знания.

Есть претензии к тому, как тесты сформулированы и какие способности они определяют. Знания по точным предметам относительно легко проверить тестированием. Однако, такая фор­ма экзаменов не позволяет оценить оригинальность ошибок, интересные рас­суждения, свидетельствующие о независимом мышлении, хотя и приводя­щие к неправильному ответу. А с историей можно потерять очки только по­то­му, что используешь не те формулировки. Чтобы получить хороший результат по литературе, следует просто «назубок» заучить биографии вымышленных персонажей и не забивать голову своими личными размышлениями.

— Выступать следует не против тес­тирования как такового, а против стереотипных подходов к обучению для сдачи тестов (против мышления без понимания и понимания без мышления), — считает доктор филологических на­ук, профессор, преподаватель кафед­ры языка и стилистики Института журналистики КНУ им. Тараса Шев­ченко Александр Поно­ма­рив. — Под­готовленные в средней школе к получению количества тестовых очков студенты привыкают мыслить схематически и не способны к самостоятельному анализу. Потому университеты используют результаты тестов с осторожностью и в совокупности с другими источниками информации об абитуриенте (сочинение, собеседование, школьные отметки).

Александр Данилович также уверен, что преуспевающий студент — это не обязательно тот, кто получил высшие баллы на стандартных тестах, а тот, кто много читает, ведь чтение дает идеи, которые обогащают нашу жизнь.

— Централизованное тестирование заметно облегчило процесс поступления в вузы, — говорит доцент кафед­ры инженерной механики Киевского национального университета технологий и дизайна Виталий Чабан. — Но само продвижение к тестированию, по моему мнению, должно проводиться в тесном контакте школьных учителей с университетскими профессорами — так лучше ориентироваться на критерии знаний, требуемых в университетах от выпускников. До этого года мы принимали только по тестам, лишь на отдельные специальности добавляли специальные предметы, например на дизайн — рисунок. В этом году стали добавлять 20 баллов тем, кто прошел подготовительные курсы в университете. И это очень правильно, потому что такие абитуриенты по той же математике или физике на голову выше тех, кто такие курсы не окончил. Но, в общем, я двумя руками за централизованное тестирование. Имея более чем 25-летний опыт преподавания в университете, да и по другим вузам вижу, что только оно дало возможность поступать в университеты действительно талантливым, подготовленным детям, независимо от того, где они родились и учились. Если бы проведение тестирования было еще и от начала до конца справедливым, чтобы нельзя было бы допустить всяческих уловок с льготами, медицинскими справками и т. д. А пока… кто имеет доступ к подобным льготам, тот ими и пользуется.

— С тестами, как с демократией, — все их ругают, но ничего лучшего на сегодня нет, — говорит директор специализированной школы № 173
г. Киева Валентина Ермоленко
. — Я три года была директором пункта тестирования и, честно говоря, не думала, что в стране с такими экономическими трудностями можно так хорошо организовать ВНТ.

Уже несколько лет печатаются тет­ради, по которым учимся в формате внешнего независимого тестирования, все контрольные по любой теме ориентированы на ВНТ. Это не натаскивание, просто школы разные, каждая имеет свой почерк. Теперь подходы унифицированы.

К сожалению, аксиомы для определения качества знаний не придумано ни в нашей стране, ни в Европе, ни в Соединенных Штатах Америки, где тестирование было применено впервые (в 1947 году, когда в послевоенный период необходимо было определить уровень знаний ребят, не сидевших за партами). Никакие тесты, на мой взгляд, не могут стопроцентно определить, кто есть кто, каждый человек индивидуален. То, что человеческий разум содержит в себе намного больше типов интеллекта, чем те, которые можно измерить повсеместно применяемыми тестами, известно уже давно. Нет смысла развивать у человека то, что ему не дано. А нужно выявлять то, что у него получается лучше, и потом это лучшее станет основой его дальнейшего развития и вытянет все остальное. Предс­тавьте, что было бы, если бы родители Пушкина решили его «натаскивать» по математике, — мы не получили бы ни математика, ни писателя. Человек достигнет жизненного успеха, если будет заниматься тем, к чему у него есть способности.

Теория МИ

Американский психолог Говард Гарднер еще тридцать лет назад задался вопросом: можно ли судить об уровне интеллекта только по результатам тестирования и оправданно ли определять интеллект (как это делается еще до сих пор) только по склонности к математике и языкам. Так и родилась в 1983 году теория множест­венности интеллектов (МИ) Гарднера. Он выделил семь типов базовых способностей, которые называет интеллектами. Языко­вой — искусное владение языком, любовь к словам и стремление их исследовать. Логико-математический — рассмотрение и оценка предметов и понятий в их взаи­моотношениях и взаимосвязях. Музыкальный талант — способность сочинять, воспринимать и исполнять произведения в разной тональности, разном ритме и тембре. Пространст­венный — способность точно воспринимать зрительные объекты. Телесно-кинестетические способности — совершенное владение телом и искусное манипулирование предметами. Ин­тел­лект естествоиспытателя предпола­гает распознавание и классификацию природных объектов. А еще есть способности интраперсональные — умелое распознавание своих собственных чувств и настроений, и интерперсональные — умелое распознавание чувств, настроение, душевных состояний других людей, а также использование этой информации для управления их поведением. Человек в разной мере наделен всеми способностями, но может быть особо одарен в ка­кой-то одной сфере, а то и в нескольких. К примеру, Зигмунд Фрейд обладал лингвистическими и интерперсональными способностями, Альберт Эйнш­тейн — логико-математическими и пространственными.

Так можно ли судить об уровне интеллекта только по результатам стандартизированного тестирования?

— Сейчас в Украине идет работа над созданием тестов по определению эмоциональной адаптивности и умению учиться, — говорит Валентина Ермоленко. — Почему в Америке «так мало учат, но так много знают и так хорошо живут»? Самая большая трудность нашего образования — неумение студентов применять свои знания и навыки на практике, в нестандартных ситуациях. А потому учиться и уметь учиться — разные вещи.

Такие тесты будут чрезвычайно полезны еще и по той причине, что возможности школ, к примеру, в Киеве и какой-нибудь глубинке совершенно разные. В результате киевский школьник приходит на экзамен по внешнему тестированию более «натасканный», более подготовленный: он знает, как себя вести и как правильно ответить. Сельский школьник при вступительной кампании, как правило, проигрывает. Но в дальнейшем, и это показывает практика, городской ребенок может не проявлять особых успехов, учиться на «3» и «4», а сельский, неподготовленный, но с хорошим интеллектуальным потенциалом, может проявить себя гораздо лучше. В свое время Вячеслав Брюховецкий (украинский педагог и государственный деятель, почетный президент Нацио­нального университета «Киево-Моги­лянс­кая академия». — Авт.) стал таких детей-самородков оставлять на так называемый нулевой курс. Потом в Ук­раи­не была создана целая система довузовской подготовки. Правда, когда ввели тестирование и начали учитываться только результаты тестов, родители перестали отправлять туда детей.

На сегодня главный, на мой взгляд, вопрос — как оценивать и что оценивать, по каким критериям определять качество знаний. Информация меняется быстрее, чем мы успеваем ее узнать. Изначально, с введением в Ук­раине внешнего независимого тестирования, зачисляли в вузы только по его результатам. И это был идеальный вариант — умные дети из небогатых семей имели больше шансов поступить. С прошлого года ввели средний бал аттестата. А в этом году положением о поступлении определено обязательное собеседование в вузе. Учитывается аттестат, а это показатель необъективный, потому что (при всем уважении к моему труду и труду моих коллег) «родным» учителям своего школьника жалко, мы его поддерживаем в надежде, что это ему поможет также в жизни. Вторая ступень — непосредственно результаты внешнего тестирования. Третья — собеседование в высшем учебном заведении. С введением такой трехступенчатой системы, на мой взгляд, нивелируется смысл тестов и их результаты.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно