У семи нянек дитя без глаза, или Об особенностях реформирования государственной системы защиты прав ребенка в Украине

17 июня, 2005, 00:00 Распечатать

«Социалка» нынче в моде, в частности повседневные проблемы жизни маленьких украинцев. С приходом к власти команды Ющенко тема защиты детей, а особенно тех из них, кто лишен родительской опеки, не стихает...

«Социалка» нынче в моде, в частности повседневные проблемы жизни маленьких украинцев. С приходом к власти команды Ющенко тема защиты детей, а особенно тех из них, кто лишен родительской опеки, не стихает. С экранов телевизоров и со страниц газет нам чуть ли не ежедневно говорят о правах ребенка и о необходимости реформирования системы опеки и попечительства; о постепенном отказе от интернатных учреждений и развитии института приемных семей и детских домов семейного типа (ДДСТ); о создании детских городков и введении должности специального уполномоченного по правам ребенка, а также о многом другом. Депутаты, в свою очередь, активизировали деятельность по составлению регулирующих эту сферу законопроектов.

Тема действительно важная и весьма болезненная для Украины. Ведь, по самым приблизительным оценкам, детей-сирот в стране более 100 тысяч, причем преимущественно социальных. Остроту проблемы лишний раз подтвердили и прошедшие в ВР 7 июня парламентские слушания на тему «Обеспечение прав детей в Украине. Охрана материнства и детства». А 9 июня судьбой детей, лишенных родительской опеки, обеспокоился сам Президент, приняв участие в работе круглого стола «С любовью и заботой о детях». Надо сказать, что в подобном мероприятии за все годы независимости Украины Президент принимает участие впервые. Этот факт дает основание надеяться на то, что реформы будут, и к вопросам усыновления, опеки и попечительства отнесутся со всей серьезностью на государственном уровне. Задекларированные намерения в большинстве своем радуют ухо. И все же есть ощущение, что далеко не все они хорошо продуманы, достаточно структурированы и слишком уж стремительны. Порой складывается впечатление, что подгоняются заявленные реформы под грядущие парламентские выборы и в большинстве своем рискуют остаться всего лишь намерениями. А ведь тема — очень серьезная. И торопиться здесь нужно не спеша…

«С любовью и заботой о детях»

К слову, организация упомянутого круглого стола оставляла желать лучшего. Пресс-релиз, и тот удалось раздобыть случайно: мимо проходил организатор. Не говоря уже о желтых папках с материалами, среди которых был и проект указа Президента «О первоочередных мерах по защите прав детей». Их раздавали всем участникам, кроме журналистов, которым было сурово сказано: «Не для прессы». Что же такого секретного там было?

Удивило и то, что Президент порой озвучивал совсем не те цифры, которые имелись в скудной справке его же пресс-службы. Так, по словам В.Ющенко, в Украине 60 приемных семей, в справке же говорится о 115 и т.д. Хотя, конечно, пробелы в организации круглого стола — мелочи. Люди, которые непосредственно занимаются этими вопросами, точные цифры и без того знают. В остальном все было помпезно и красиво: с участием вице-премьера по гуманитарным вопросам и социальной политике Н.Томенко, министра по делам семьи, молодежи и спорта Ю.Павленко, видных спортсменов, общественных деятелей, представителей церкви и госорганов, которые должны заниматься устройством судеб детей-сирот, а также тех людей, которые создали в Украине ДДСТ.

Говорилось о том, что за 10 лет количество детей, лишенных родительской опеки, увеличилось в Украине на 60%. При этом количество усыновленных детей сократилось на 40%. Как сказал В.Ющенко, украинской семье, которая решила усыновить ребенка, приходится пройти через «муки ада», дать большое количество взяток госслужащим и потратить не менее года, чтобы решить этот вопрос. Кстати, через несколько дней слова «не менее года» в устах Ю.Павленко превратились сначала в «пять лет», а потом и «пять—семь». Честно говоря, о случаях, когда вопрос усыновления решался бы пять—семь лет, мне слышать не приходилось. Собственно, и очередей из украинских граждан, желающих усыновить ребенка, насколько мне известно, нет. Но, возможно, министр знает лучше?

Между тем в среднем в одном районе на улице находятся 30—40 детей, а в селе — от одного до двух. После нескольких месяцев пребывания на улице в психике ребенка происходят изменения, в результате чего вернуть его обществу можно только после длительной реабилитации, а после года такие изменения, скорее всего, становятся уже необратимыми. Значит, нужно сделать все для того, чтобы ребенок на улицу не попадал.

Однако центрального органа исполнительной власти, который координировал бы работу по охране детства и защите прав ребенка, в Украине нет. Эти вопросы разбросаны между несколькими министерствами и ведомствами — Минобразования и науки, Минздравом, Минюстом, Министерством социальной политики и труда, Минсемьи, молодежи и спорта, МВД и Госдепартаментом по вопросам исполнения наказаний. По словам В.Ющенко, «у этих семи нянек дитя без глаза».

Если государственные механизмы защиты детей не срабатывают, значит, их нужно реформировать. Итак, проектом указа Президента Кабмину поручено до 1 сентября 2005 года подготовить изменения в законодательство по перераспределению полномочий по усыновлению детей между органами управления образованием и Минсемьи, молодежи и спорта, закрепив их за последним. Кабмин также должен решить вопрос о создании в составе Минсемьи правительственного органа — Государственного департамента по вопросам усыновления и защиты прав детей. По крайней мере, это поможет хотя бы отчасти устранить несогласованность в действиях госчиновников.

От шести до семи тысяч родителей в год, отметил Президент, лишают родительских прав, и ежегодно сиротами при живых родителях становятся 10—12 тысяч детей. Кроме того, около двух тысяч детей становятся сиротами еще в роддомах, поскольку от них отказываются матери. Между тем интернатное воспитание — далеко не самое лучшее, что может предложить государство ребенку взамен полноценной семьи (хотя ее, как известно, ничем не заменишь). По статистике, в первые пять лет после выпуска из интерната каждый пятый его воспитанник становится бомжем, каждый второй совершает противоправные действия, а каждый седьмой прибегает к попыткам самоубийства, не найдя ответа, как ему дальше жить в этом обществе. Поэтому, говорит В.Ющенко, механизм лишения родительских прав необходимо смягчить, оставив тем самым родителям возможность опомниться.

(А мне казалось, что этот механизм и так слишком мягок. Знаю несколько примеров, когда родителей нужно было бы лишить родительских прав, поскольку пребывание под одной крышей с ними опасно для психики ребенка, а порой и для его жизни. Уж лучше интернат, чем такие родители.)

ДДСТ и приемные семьи — вот что может спасти ситуацию, считает Президент. Однако в Украине всего 130 ДДСТ (1200 детей), а приемных семей, по его словам, и того меньше — 60 (350 детей). Интернатных же заведений, по данным министра образования и науки С.Николаенко, — 658, из них 54 — для детей-сирот.

При этом содержание одного ребенка в интернате обходится государству в десять тысяч гривен в год, в приемной семье — в четыре—пять, максимум шесть тысяч в год. Казалось бы, материальная выгода налицо, и стоит поощрять людей к заботе о детях, которым не повезло в этой жизни. Однако деньги на интернаты идут непосредственно из государственного бюджета. На ДДСТ и приемные семьи — из местных, и деньги на эти цели они выделяют не очень-то охотно.

Отныне «деньги должны ходить за детьми», заявил Президент и поручил правительству при формировании бюджета на 2006 год заложить в программе по борьбе с беспризорностью норму, предусматривающую специальное финансирование содержания детей-сирот: определенная сумма должна выплачиваться независимо от того, где находится ребенок — в интернате или в ДДСТ. По его словам, эти средства будут выплачиваться из госбюджета централизованно в течение двух—трех лет. А потом? Пока неясно.

Проектом указа Президента планируется также поручить Кабмину подготовить и подать на утверждение до 1 октября 2005 года проект Национальной программы преодоления детской беспризорности на 2006—2010 годы. А в течение второго полугодия 2005 года — проект Национального плана действий по улучшению положения детей, усиления их социальной защиты, создания благоприятных условий для всестороннего развития. Правительству также поручено разработать документы, предусматривающие внедрение экономических механизмов стимулирования и поддержки меценатства и социальных инициатив субъектов предпринимательской деятельности при создании социальной инфраструктуры для детей, в том числе в сельской местности.

Слов нет, большинство заявлений звучат очень хорошо. Поглядим, что получится на деле. Успеют ли в столь короткие сроки? Не останутся ли благие намерения только на бумаге, как это уже не раз бывало раньше?

И еще. Во время круглого стола в голове у меня постоянно крутился один вопрос. В зале находилось не менее двух сотен людей, много и красиво говоривших о том, как нужно правильно защищать детей, лишенных родительской опеки. Часть из них занимаются вопросами опеки и попечительства профессионально, то есть, по сути, посвятили этому делу всю свою жизнь. Большинство из присутствующих — люди далеко не бедные. Почему же никто из этих высоких государственных лиц (среди которых и Президент страны, и вице-премьер, и министры) не решился усыновить хотя бы одного несчастного малыша и, пренебрегая тайной усыновления (о ненужности которой говорит сегодня Ю.Павленко), заявить об этом на всю страну? Ну чем была бы не пропаганда национального усыновления?

Так и не задала… Непростой вопрос…

Ну а прокомментировать услышанное, в том числе и по поводу смягчения механизма лишения родительских прав, я попросила Наталию Петрову, почетного председателя и одного из учредителей Всеукраинского комитета защиты детей, юриста:

— Проблемой прошлого и, как я вижу, нового правительства является отсутствие четкой концепции необходимых изменений. Среди заявлений, которые мне приходилось слышать, в основном преобладают эмоции. Но если делать все только на эмоциональном уровне, это никогда не приведет к кардинальным изменениям. Менять нужно систему.

Как член Конвенции ООН о правах ребенка с 1991 года Украина имеет обязательства в отношении создания в стране эффективной системы защиты прав детей. В 2002 году комитетом ООН по защите прав детей работа украинского правительства в отношении защиты прав детей была признана неудовлетворительной. В его рекомендациях Украине четко говорится о том, что именно необходимо сделать по каждому из направлений. И нынешнее правительство просто должно внимательно изучить эти рекомендации и взять их на вооружение.

Что касается заявлений о преодолении детской беспризорности, то, как мне кажется, государство сейчас хочет преодолеть результат, не борясь при этом с причиной. Ведь беспризорные дети — это результат, а причина заключается в проблемных семьях.

Практика лишения родительских прав порочна в принципе. Это не единственный и далеко не самый лучший способ защитить права ребенка. Во всем мире государства принимают всевозможные программы, чтобы заставить биологических родителей воспитывать своих детей. Если в семье есть временные проблемы, то через социальные службы и специальные программы государство помогает родителям справиться с ними. И даже если дети из таких семей изымаются, то временно — на год—два. Это не означает просто взять и определить ребенка в интернат или детское дошкольное учреждение, а, к примеру, найти ему опекуна среди родственников или передать в приемную семью, но, подчеркиваю, параллельно проводя работу с его биологической семьей. В демократических странах работает целая система органов социальной помощи, социальные службы. Социальные работники мониторят неблагополучные семьи, присутствуют при встрече детей с родителями, контактируют с психологами, наркологами — со всеми, кто работает с этой семьей в то время, пока ребенка в ней нет. Но и в этот период ребенку обеспечивается право встречаться со своими родителями. Потому что, какими бы ни были, для него они — все равно родные мама и папа.

У нас же чуть что — лишили родительских прав, а детей отдали в интернат. Но ведь это не решает проблему. Социальных работников у нас сегодня выпускают и в Киево-Могилянской академии, и в университете им.Драгоманова. Однако эти люди не могут найти себе работу, потому что нет соответствующих структур. Сейчас в Украине проблемными семьями занимается единственный орган — служба по делам несовершеннолетних. Президент заявил, и это официальная статистика, что службы по делам несовершеннолетних сегодня обеспечены кадрами только на 58%. Но, согласно закону об органах и службах по делам несовершеннолетних, их задачей является работа с детьми, которые потенциально склонны к правонарушениям. Даже по своему мандату эти специалисты не имеют возможностей, сил, средств и достаточного образования, чтобы работать с семьями.

Вообще тема лишения родительских прав имеет два аспекта — права ребенка и права родителей. Несколько лет назад Всеукраинский комитет защиты детей провел мониторинг. В трех судах г.Киева были изучены архивные дела (за пять лет) по лишению родительских прав. Как профессионального юриста меня ужаснули цифры: 98% родителей были лишены родительских прав заочно, то есть они даже не знали, что против них возбуждены дела. И, соответственно, не имели возможности объяснить суду, почему не заботятся о своих детях.

В украинском законодательстве предусмотрен институт восстановления отобранных родительских прав. Если родители опомнились, они могут прийти в суд и подать заявление на восстановление их в правах. Но обращается только 1%. Потому что, как сказано выше, их часто лишают заочно, и они об этом даже не знают.

Кстати, если даже нормальную функцию биологической семьи по воспитанию ребенка восстановить нельзя, то все равно эти родители имеют материальные обязательства по содержанию детей. То есть суд, принимая решение о лишении родительских прав первым пунктом, во втором должен предусматривать сумму, которая будет взыскиваться с родителей на содержание их ребенка, то есть алименты. Такова норма Семейного кодекса. Однако в трех районных судах, которые мы мониторили, ни один орган опеки не поставил вторым пунктом вопрос о взыскании алиментов.

Кроме того, вокруг лишения родительских прав существует много злоупотреблений. Очень часто женщины, будучи в разводе с биологическим отцом своего ребенка, вступают в новый брак и инициируют дела по лишению отца родительских прав. От общего количества дел по лишению родительских прав таковых около 50%. Это неправильно, ведь мать принимает решение вопреки праву ребенка знать и поддерживать контакты со своим биологическим отцом.

В Конвенции ООН по правам ребенка задекларировано право ребенка на контакты с обоими родителями. Лишить родительских прав означает навсегда извлечь ребенка из биологической семьи и тем самым ущемить его права. Мы говорим, что много беспризорных детей, много детей находятся в государственных учреждениях, и им нужно дать семью. Но ведь у них есть семьи, просто надо помочь этим родителям стать хорошими. В этом направлении надо работать. И ДДСТ не может быть приоритетом. Это вспомогательная форма — для временного помещения детей, то есть пока идет работа с биологической семьей ребенка.

Чем платить деньги приемным родителям и развивать институт усыновления, не проще ли внедрить институт социальных служб — сверху донизу? Но почему-то никто не хочет этим заниматься. Говорят, нет закона. Законы есть. Не хватает человеческого отношения.

Реальных шагов правительства в этом направлении, комплексного подхода я пока не вижу. Между тем не надо изобретать велосипед, а просто посмотреть, как это делается в других странах. Ведь есть прекрасный опыт Канады, Великобритании, США.

«ДБСТ та прийомна сім‘я» или family?

Удивительно, но после почти двухлетнего шума вокруг темы усыновления украинских детей иностранными гражданами в последнее время она поднималась не так уж часто. Лишь в конце мая промелькнула информация о рабочей встрече министра по делам молодежи и спорта Ю.Павленко с генеральным секретарем постоянного бюро Гаагской конференцииХансом ван Лоуном. По всей видимости, секретарю удалось убедить нашего министра в необходимости присоединения Украины к Гаагской конвенции по усыновлению детей (1993 год). 13 июня состоялась еще одна рабочая встреча — с министром здравоохранения и социальных услуг США Майклом Ливиттом, — во время которой также обсуждалась проблема усыновления детей и Гаагская конвенция. По словам Ю.Павленко, в ближайшее время Верховная Рада может ее ратифицировать.

На маленьких украинцев, как объяснил Майкл Ливитт, в Америке сейчас мода. По количеству детей, усыновляемых американскими гражданами, наши — на шестом месте (723 ребенка за 2004 год). Впереди — китайцы и россияне. Присоединение Украины к Гаагской конвенции даст иностранным гражданам возможность быстрее оформлять необходимые документы и увозить сирот.

Между тем вопрос о присоединении поднимался уже дважды — в 2001 и 2004 годах (см. «Между мамой и mother…», «ЗН» №11 от 20—26 марта 2004 года). Оба раза безуспешно, ведь лучшие ее положения уже предусмотрены украинским законодательством.

В качестве одного из главных мотивов для ратификации конвенции ранее приводилась необходимость введения более эффективного контроля как за отбором кандидатов в усыновители, так и за уже усыновленными детьми, дабы тем самым ограничить имеющиеся в этой сфере злоупотребления. Сегодня к ним добавился принципиальный наднациональный стандарт защиты прав ребенка. Что же это значит? Читаем «Информационные материалы к парламентским слушаниям на тему «Обеспечение прав детей в Украине. Охрана материнства и детства», подготовленные Центром по усыновлению детей: «Конвенция определяет, что международное усыновление является альтернативой, если соответствующая семья не была найдена в стране происхождения, таким образом устройство ребенка в приемную семью, установление опеки признается вторичным относительно возможности предоставить ребенку полноценную семью».

Однако в последнее время на государственном уровне постоянно говорится не столько о национальном усыновлении, сколько как раз о развитии альтернативных, более приемлемых для нынешних украинских реалий форм, — опеке и попечительстве, развитии ДДСТ и приемных семей. Усыновив ребенка, семья берет его полностью на свое обеспечение, в то же время люди, оформившие опекунство, а тем более — приемные семьи, получают ежемесячную социальную помощь, льготы на оздоровление и поступление ребенка в вуз. Усыновляют в Украине не так уж много. Например, за 2004 год украинскими гражданами было усыновлено всего лишь 1492 детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки (плюс 2081 внутрисемейное усыновление). Иностранными — 2081. За период с 1996 по 2004 годы соответственно — 11262 и 12581. Очередей среди национальных усыновителей нет — приоритетны опека и попечительство. А вот среди иностранных граждан — есть, и немалые. Таким образом, можно предположить, что детей, находящихся под опекой и попечительством украинских граждан, в приемных семьях и ДДСТ вполне смогут отдать на усыновление в зарубежные семьи. Между тем Елена Горелкина — мама-воспитатель одного из симферопольских ДДСТ с 16-летним стажем, а вслед за ней и воспитанница еще одного такого детского дома — Вероника Кожухарова настаивали на том, что ДДСТ — это семья. Как быть с ними?

«Я знаю много примеров из других стран, — говорит Наталия Петрова, — когда приемные родители, желая оставить детям свое имущество, в конце концов усыновляли их. А даже если нет, то и после совершеннолетия между ними сохранялись родственные отношения».

Я ни в коем случае не являюсь противницей международного усыновления. Наоборот. Если в стране не находятся люди, желающие и могущие создать для малыша семью, которая ему так необходима, то пусть это будут иностранные граждане. Но, считаю, что прежде чем заговаривать о Гаагской конвенции (по мнению многих юристов, очень неоднозначной), все-таки следует определиться с приоритетами и понятиями в Украине. ДДСТ, о развитии и приоритете которых сейчас так много говорится, — это семья или все-таки институция? По какому принципу будет определяться круг детей, усыновление которых подпадает под действие Гаагской конвенции?

Кроме того, наличие в ней положения о частных агентствах, предоставляющих посреднические услуги при усыновлении (ст.32), противоречит национальному базовому в этой сфере нормативно-правовому акту — Семейному кодексу. Присоединение же Украины к конвенции с соответствующими оговорками невозможно, поскольку статья 40 последней это запрещает.

Опять-таки перед глазами недавний скандал в России, подписавшей, но не ратифицировавшей Гаагскую конвенцию. На ее территории работа частных агентств разрешена. И, как выяснилось, более десяти месяцев почти все российские представительства зарубежных агентств по усыновлению работали, не имея полагающейся по закону аккредитации.

Материалы по практическому применению Гаагской конвенции в разных странах свидетельствуют, что злоупотребления, нарушения процедуры усыновления, торговля детьми остаются актуальными. Что же, в таком случае, дает Украине присоединение к Гаагской конвенции? Особенно учитывая тот факт, что, судя по заявлениям, сделанным в ходе встречи украинского и американского министров, США, наибольший экспортер наших сирот, и без того готовы полностью открыть для Украины возможности контроля за жизнью усыновленных ими украинских детей.

Усыновлять наших сирот иностранцам и так никто не запрещает. Присоединение же к конвенции может криминализировать процесс в гораздо большей степени, а заодно ограничить возможности украинских граждан усыновлять и брать под опеку детей.

«Гаагская конвенция очень неоднозначна, — считает Наталия Петрова. — Украина отдает своих детей на усыновление за границу с 1996 года. У нас есть Центр по усыновлению, банк данных детей и есть иностранцы, которые хотят их усыновить. Есть, кстати, и очень хорошее законодательство, по которому ребенок не может быть отдан на усыновление в страну, чье законодательство по усыновлению противоречит или хуже украинского. Но на это не обращают внимания. Дети в такие страны передаются, и при этом контроль за их дальнейшей судьбой со стороны украинского государства недостаточен.

Идеальный вариант в этой ситуации — заключение межгосударственных договоров с каждым государством, граждане которого уже усыновили или хотят усыновить наших детей. Таким образом, при пересечении границы усыновленный ребенок будет сразу попадать в поле зрения местных социальных служб.

Если граждане какой-то страны активно усыновляют украинских детей, то надо обратить внимание на законодательство об усыновлении этой страны. И если в принимающей стране законодательство хуже, чем в Украине, а они хотят брать наших детей, то пусть они его изменят. Здесь непочатый край работы. К сожалению, люди, которые могут инициировать такие договора и принять решение об их заключении, очевидно, не видят в этом интереса».

Результатом встречи Ю.Павленко с М.Ливиттом стала также приостановка приема заявок от зарубежных усыновителей. По словам украинского министра, на один-два месяца — на период реформирования системы опеки, попечительства и усыновления. На днях правительственным решением создадут новый Государственный департамент, который будет искать семьи для покинутых малышей. За это время, обещает министр Павленко, изменятся правила усыновления — в пользу украинских семей. Вот только не объясняет, каким образом и что именно означает «искать семьи»? Как за один-два месяца можно уговорить украинцев усыновлять детей, если они этого не хотят? И каким образом за столь короткий срок можно успеть эффективно реформировать систему, нарабатывавшуюся многие годы?

В конце прошлого года в ВР Украины под №6318 был зарегистрирован законопроект депутата С.Матвиенкова «О введении моратория на усыновление иностранными гражданами и лицами без гражданства, проживающими на территории Украины, украинских детей, которые могут быть усыновлены». Предлагалось приостановить международное усыновление до 2010 года — на время реформирования системы опеки и попечительства. После прохождения соответствующих инстанций 4.04.2005 г. под №6318/П в ВР Украины был зарегистрирован проект постановления о принятии за основу закона о моратории, с поправкой до 2007 года и под названием «Об усилении контроля за усыновлением детей — граждан Украины».

Год для реформирования национальной системы усыновления, как мне кажется, — срок гораздо более реальный. Вряд ли этот процесс займет один-два месяца. Однако мораторий на зарубежное усыновление вводить ни в коем случае нельзя. Ведь для многих украинских сирот это единственный шанс обрести семью. И ограничивать их в этом праве, даже на один-два месяца (170—350 детей, которые могли быть усыновлены), а тем более на год (более двух тысяч), по-моему, преступно. Стоит ли решать организационные проблемы в государстве за счет детей и так уже не слишком избалованных судьбой?

Одна из самых благополучных сегодня стран — Швеция еще 30 лет назад отдавала детей на международное усыновление, не в силах справиться с проблемой самостоятельно. Ныне она принимает из других стран около пяти тысяч детей в год. Но на это нужно время. А ребенок не может и не должен ждать, пока пройдет реформирование и пока украинские взрослые граждане станут милосердными, богатыми и избавятся от мифов и предрассудков. Если есть люди, которые хотят ребенка усыновить, то, в какой бы стране они ни жили, пусть это делают.

А одновременно нужно предпринимать все для того, чтобы восстановить биологические семьи и преодолеть моральный Рубикон, мешающий украинцам усыновлять сирот: рассказывать об этом, показывать, стимулировать и поощрять. В том числе, но все же не в первую очередь, и материально.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно