ТАЙНЫ ДРЕВНЕЙШЕГО ХРАМА ВОЛЫНИ

1 февраля, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск №4, 1 февраля-8 февраля

Старинный каменный храм привлекает внимание каждого приезжающего в тысячелетний город Владимир-Волынский...

Старинный каменный храм привлекает внимание каждого приезжающего в тысячелетний город Владимир-Волынский. Белые, с легким бирюзовым оттенком высокие стены ярко выделяются среди современных строений, привлекают оригинальностью и совершенностью архитектурных форм. Это — Свято-Успенский кафедральный собор. Величественно и прекрасно это сооружение. Богата и интересна история храма. Она уходит в глубину веков.

«В лето 6668 князь Мстислав расписал святую церковь во Владимире»

Между прежде полноводными реками Лугой и Смочем, недалеко от того места, где они сливались, высились два живописных холма. На одном из них красовался замок, окруженный высокими земляными валами, а на втором — величественный каменный храм.

В Никоновской летописи сказано, что в лето 6668-го (1160 год по новому летоисчислению) князь Мстислав Изяславович «расписал святую церковь во Владимире и украсил ее удивительными святыми и дорогими иконами и книгами, и вещами многими удивительными, и священной посудой золотой и серебряной с бисером, и камнями драгоценными». Исследователи делают вывод, что речь идет о только что построенном храме. И потому иногда периодом строительства Успенского собора считают 1156—1160 годы, начало княжения Мстислава Изяславовича, правнука Владимира Мономаха.

Успенский храм — название не случайное. Во второй половине ХІІ столетия так была названа соборная церковь Киево-Печерской лавры, и храмы, посвященные Успению Богородицы, начали возводить во многих столицах княжеств.

Под руководством Мстислава в 1167 году объединенные русские отряды разгромили половцев, и на некоторое время их нападения прекратились. В этом же году Мстиславу удалось силой занять киевский престол, заставив других родственников отказаться от него. Но с этим не могли смириться Ольговичи и Ростиславичи, особенно сын Юрия Долгорукого Андрей Боголюбский. Его войска в 1169 году взяли Киев, а Мстислав убежал обратно во Владимир.

Через год, сорока лет от роду, он умер. «И похоронили тело его с почестью большой и с пениями голосопохвальными», — повествует Ипатьевская летопись 1172 года. И положили «в святой Богородице в епископии, которую сам сотворил во Владимире». О захоронении князя Мстислава во Владимирском соборе рассказывают и другие источники, а также устные пересказы.

Потомки Мстислава, прочно утвердившиеся в Волынском княжестве, уделяли много внимания украшению и обогащению храма, считали собор своей родовой святыней. Здесь вслед за основателем храма был захоронен в 1195 году его третий сын Всеволод, который сперва княжил в Белзе, а потом, когда его старший брат Роман занял Галич, — во Владимире.

Кроме богослужебного, собор имел большое государственное значение. В нем присягали на верность князьям их подданные. Здесь принимались важные исторические решения, подписывались и скреплялись клятвой на Евангелии межгосударственные соглашения, короновались многие волынские князья. Тогда стольный град Владимир вызывал восторг у современников. Как свидетельствует Ипатьевская летопись, когда в 1231 году к городу приблизился со своим войском венгерский король Андрей, он был настолько поражен красотой и могуществом Владимира, что в восторге воскликнул: «И в немецкой земле я такой крепости не видел. Ибо стояли вооруженные воины, и блестели щиты и войско, как солнце». Король так и не отважился наступать на город, имеющий такие мощные укрепления.

Но впереди были тяжелые времена. С востока хлынуло нашествие татар. В начале 1241 года полчища хана Батыя, опустошив волынские города, подошли к Владимиру. Дружинники и вооруженные жители города боролись до конца, а когда упали последние бастионы обороны, закрылись в церквях. Большое количество людей собралось под куполом главного храма. Но это не спасло их. Войско хана не щадило ни стар, ни млад. Церковь Пресвятой Богородицы, как и все другие храмы города, была заполнена трупами.

В 1259 году на Волынь и Галицию двинула орда под предводительством Бурундая, которому была присуща особенная жестокость. Как повествует летописец, князь Василько справлял свадьбу своей дочери Ольги, выходившей замуж за князя Андрея из Чернигова. Именно в разгар гуляния поступила весть о том, что идет со своим войском проклятый Бурундай. У брата на свадьбе был и галицкий князь Даниил с сыновьями Львом и Шварном. Они не были готовы быстро организовать оборону и дать отпор завоевателям. Хан потребовал, чтобы его встретили с почестями и разрушили укрепления города. Не найдя иного выхода, Василько приказал поджечь деревянные оборонительные стены. Пострадали укрепления, но город продолжал жить.

Князь Василько пользовался большим уважением среди местных бояр. В 1265 году умерла его жена княгиня Елена, которую захоронили в соборе. Вскорости, в 1269 году, скончался и сам князь, «и положили его в церкви святой Богородицы», писали летописцы.

Преемником Василька стал его сын Владимир — князь добрый, набожный и высокообразованный, правивший двадцать лет. Галицко-Волынская летопись рассказывает: «Владимир Василькович был книгочеем большим и философом, которого не было во всей земле и после него не будет». Он строил и украшал храмы, постоянно заботился и о соборной церкви, где покоились его предки, позолотив иконы и украсив их драгоценными камнями. Когда князь заболел, то подарил церквам края 36 фолиантов. Были то книги «окованные серебром и некоторые поверх кожи украшенные золототканным материалом и металлическими накладками с изображениями».

Тяжело болея и будучи бездетным, перед смертью князь Владимир выбрал себе преемника — двоюродного брата Мстислава Даниловича, князя Луцкого. В конце своей жизни Владимир выехал, чтобы отдохнуть от нелегких мирских дел, в свой любимый город Любомль. Там и умер 10 декабря 1288 года. Тело его привезли в город Владимир и похоронили рядом с отцом — Васильком Романовичем.

Князь Мстислав взошел на престол своего брата Владимира именно на Пасху в году 6797-м (1289), в месяце апреле. Он сделал Успенскую церковь столь «удивительной и знаменитой во всех окружающих краях, подобно которой не было во всей северной земле от востока до запада».

Крепостные валы вокруг храма

Свыше трех веков, несмотря на войны и тяжелое время, выстоял древний храм, сохранив свое величие и славу. Но далее его ожидали разорения. Как рассказывает Супрасльская летопись, в 1491 году татары десятитысячным войском напали на Волынь и много горя принесли. Войдя во Владимир, они пожгли все здания и церкви, многих людей порубили саблями, а оставшихся в живых и не успевших убежать забрали в плен. Значительно повреждена была и главная церковь города. Епископ Вассиан приложил немало усилий для ее восстановления. Чтобы защитить храм от завоевателей, жители города огородили его крепостным валом, построив за три года небольшой оборонительный замок.

В ХІV веке Волынь стала провинцией Литвы и попала под власть Польши. Примерно в середине ХVІ столетия началось открытое наступление польской власти на украинское православие. Король получил полномочия от сейма на свое усмотрение распоряжаться епископскими и монастырскими должностями, мог поставить кого-либо за верную службу или за щедрые подарки. Так на Владимирскую кафедру попал Иоанн Борзобагатый — светский человек, главной целью своего епископства видевший дальнейшее обогащение за счет церкви и прихожан.

Борзобагатый был на епископской кафедре 17 лет, пока в 1565 году епископ Холмский Феодосий Лозовский выпросил у короля грамоту на город Владимир. К собору он прибыл с двумя сотнями конников и тремя сотнями пехотинцев. Началась борьба за владимирское епископство. Резиденция Борзобагатого первый штурм выдержала. Тогда количество нападающих увеличили до двух с половиной тысяч. Расставив со всех сторон пушки, Лозовский дал команду открыть огонь по церковному замку. Было убито много людей, была повреждена и церковь. Борзобагатый несколько дней выдерживал осаду, но поджог зданий вынудил его к бегству.

В 1593 году епископскую кафедру во Владимире возглавил Ипатий Потий, который, находясь под влиянием католиков, вскорости вместе с луцким епископом Кириллом Терлецким стал инициатором создания унии. В 1596 году в городе Бресте была подписана церковная уния.

В истории храма, свыше четырехсот лет являвшегося православной святыней, наступает период двухсотлетнего униатского господства. Собор становится кафедрой униатских епископов и митрополитов. Вместо крилоса по католическому образцу организовали капитулу, в которую входили 12 духовных чиновников. Они во главе с Потием стали расправляться с православными, которых принуждали принимать унию, а тех, кто не подчинялся, били палками, держали голодными в погребе, брили бороду и стригли голову под католических ксендзов, подвергали другим пыткам.

Ипатий Потий умер 18 июля 1613 года и был захоронен, согласно завещанию, в соборной Успенской церкви «перед вратами царскими, между амвоном и дверью».

Во времена правления униатов древний храм менялся и перестраивался. Преемник Ипатия Потия епископ Иоаким Мороховский укрепил свою резиденцию и кафедральный двор каменными стенами с башнями, где стояли четыре небольшие пушки и три гаковицы — длинные крепостные ружья. После него епископ Иосиф Мокосий-Боковецкий построил новый каменный архиерейский дом на месте бывшего деревянного. Под южным алтарем собора он распорядился выстроить каменный склеп для захоронения епископов.

Страшный пожар 1683 года испепелил город. Сильно пострадал и Мстиславов храм, на нем сгорела кровля, потрескались верхние купола. А в скором времени и стены начали разрушаться. Капитально отстроил храм епископ Лев Зеленский. Вокруг замка владыки он возвел новую каменную стену, а также соорудил новую деревянную колокольню.

Это был не последний пожар. В 1715 году собор вновь сгорел и был отремонтирован. В 1753-м его капитально перестроили под католический костел. С западной стороны достроили новый фасад, в декоре которого формы барокко соединялись с элементами классицизма. Архитекторы подчеркивают, что этот фасад был похож на ворота греческого города Милета (ІІІ ст. до н.э.). По-видимому, мастера взяли за образец здание, похожее на милетское. Был также положен новый пол из каменных плит, прорублены в стенах новые и расширены старые окна. Значительные изменения претерпели и внутренние помещения. На верхнем месте построено возвышение с величественным балдахином, поддерживаемым двумя позолоченными колоннами.

Многочисленные ремонты и перестройки нарушили устойчивость массивного сооружения. Да, наконец, и время свершало свое дело. Когда в 1782 году последний из униатских епископов Симеон Млодский распорядился прорубить с северной стороны новый вход в проповедническую кафедру, не выдержал один из шести столбов, обвалился, упала и часть свода, державшаяся на нем, постепенно начав тянуть за собой и другие. Храм стал аварийным, богослужения прекратились. Имущество перенесли в домовую Успенскую церковь, устроенную в 1765 году в трапезной епископского замка, где оно хранилось до 17 августа 1812 года. В тот день церковь ограбил один из отрядов армии Наполеона.

Храм превратили в склад сена и дров

В 1795 году Волынь вошла в состав России, и в крае возобновилась православная вера. Был момент, когда Успенскому собору угрожало уничтожение. В 1802-м поступило предложение «бывшую униатскую каменную церковь вместе со строениями, относящимися к ней, передать в казенное ведомство». Спас храм тогдашний епископ Волынский и Житомирский Варлаам. Но попытки восстановить собор были неудачными из-за недостатка средств, и он все более приходил в запустение. Там разместили склад сена, дров и хозяйственных вещей, а в пристройке сделали помещения для содержания скота.

Вслед за сводом упал купол. После нескольких очередных обвалов храм оставили на произвол судьбы под открытым небом. Почти сотню лет он стоял в руинах. В городе часто рассказывали о таинственном свете, по ночам освещавшем руины, о чудесных церковных пениях, которые якобы звучат с забытых храмовых стен.

Именно в последние годы ХІХ века со всей серьезностью встал вопрос о восстановлении собора. В 1886 году была создана специальная комиссия. Для исследования руин храма пригласили известных ученых того времени профессоров Владимира Антоновича и Адриана Прахова, секретаря Киевской археологической комиссии Ореста Левицкого.

Собор находился в ужасном состоянии. Кругом — горы мусора и обломков, поросших травой и сорняком. На месте, где стоял иконостас, выросло дерево. Еще одно закрепилось на одной из высоких стен. На «горном» месте в алтаре рос куст бузины. Над входом свили гнездо аисты. Стены поросли мхом.

Во время расчистки здания храма и его территории вывезли несколько тысяч телег мусора. Все объекты были обмерены, сфотографированы и описаны, составлены планы восстановления. В главном алтаре, где были заложены окна, исследователи обнаружили давние фрески. Внутри собора обнаружили гранитный помост из широких каменных плит зеленоватого и фиолетового цвета, похожих на плиты в Почаевской Лавре. Положены они были в 1753 году во время одной из перестроек. Ниже был толстый пласт мусора, в котором валялись человеческие скелеты. Под ним исследователи наткнулись на значительно более давний пол из кирпича, который можно было отнести к периоду сооружения храма.

Дальше приступили к исследованию захоронений. В западной части храма склеп был доверху заполнен гробами: каменными, цинковыми, в виде дубовых выдолбленных колод. Гробы были из досок, просмоленные сверху или оббитые шелковыми тканями, стояли рядами, друг на друге в несколько этажей. На скелетах сохранились остатки одежды из дорогих тканей — парчи, бархата, шелка. Выяснилось, что здесь на протяжении веков захоронено немало государственный мужей, богатых и знатных людей Волыни.

Особый интерес у ученых вызывали княжеские захоронения, размещенные с обеих сторон возле входа в северной и южной стенах. Умершего князя клали в каменный гроб из гранитных плит или в саркофаг, который ставили на полу. В некоторых переделанных сводах были специальные врезы в стену, так называемые аркасолии, куда ставили гроб. Таких мест нашли пять, но саркофагов в них не было. Один отдел был замурован. После того как его открыли, обнаружили четыре скелета — два мужских, женский и детский. Один мужской скелет был больших размеров, и череп имел только левую половину нижней челюсти, почерневшие края которой свидетельствовали о каком-то патологическом прижизненном разрушении кости. По мнению ученых, это могли быть останки князя Владимира Васильковича. Письменные упоминания свидетельствуют: то был мужчина «большой в плечах» и умер от рака нижней челюсти: «начали у него гнить с низу уста... и опало ему все мясо с бороды, и зубы снизу выпали все, и челюсть бороды перегнила...». Второй мужской скелет мог принадлежать отцу этого князя — Василькову Романовичу (ведь, согласно летописи, Владимир Василькович был захоронен в семейном склепе отца). Женский скелет, вероятно, принадлежал его жене княгине Елене.

Под нишей, где нашли княжеские скелеты, обнаружили деревянный просмоленный гроб с разбитой крышкой, в котором лежал скелет женщины. На голове сохранились русые кудряшки, были также остатки туфель, разбитое зеркало в шелковой раме, обрывки грубой шелковой ткани, большой воротник из тонкого кружева, обрывки черного бархата, шитого золотом, шелковыми нитями и крупным бисером. Узор шитья изображал бегущих оленей. Отдельно нашли два золотых перстня. Посередине церкви обнаружили разбитую на несколько частей большую плиту из красного гранита с высеченным гербом Гедеминовичей, а надпись указывала, что здесь захоронена княгиня Анна Сангушко-Каширская. Это была жена князя Сапигы, воеводы Витебского.

В соборе было немало епископских захоронений. Гробы стояли под стенами. В одном из них нашли «скуфию», но при скелете не было креста, Евангелия или других признаков епископского сана. Наверное, эти захоронения ограбили татары или воры, искавшие ценности. Вторую усыпальницу выявили внизу между амвоном и царскими вратами. Археологи пришли к выводу, что это склеп Ипатия Потия. Ведь в завещании 1609 года он приказал похоронить его тело именно в этой части храма. К гробнице вела небольшая каменная лестница. В захоронении с расписными плитками было полно мусора. Когда его расчистили, на дне обнаружили несколько копий, обрывки полуистлевшего войлока, глиняные трубки для курения табака и большое количество пустых бутылок. По-видимому, это были остатки попойки военных. В углу удалось найти несколько серебряных монет — екатерининских гривенников, указывавших время нахождения здесь компании, устраивавшей банкеты.

Царская семья пожертвовала на восстановление храма 12 725 рублей

После детального изучения и исследования остатков собора приняли решение восстановить его в первоначальном виде. Конечно, абсолютной точности гарантировать никто не мог. Но строители имели образцы многочисленных церковных зданий времен Киевской Руси. Реставрацию поручили академику архитектуры Григорию Котову. Православное братство начало сбор средств. Для поднятия авторитета братства почетными членами избирались царские чиновники и богатые люди. Император Николай ІІ взял это дело под свою опеку. Для восстановления храма «по высочайшему повелению» выделили 30 тысяч из государственной казны. Поступило пожертвование от «августейших лиц императорского дома» в сумме 12 725 рублей, от Волынской духовной консистории, церковных приходов. В день Успения Божьей Матери производили сбор средств во всех церквях империи. На протяжении нескольких лет собрали 127 550 рублей.

Документы рассказывают о начале восстановления. На леса из церковного бора вырубили 1000 деревьев диаметром внизу не менее чем 25 см. Строительство шло быстро, но очень тщательно. Наладили производство плиткового кирпича, повторявшего форму старинной плинфы. Подбирались специальные растворы для его кладки. Трудилось много настоящих мастеров. В начале 1900 года восстановление храма закончили. Летом выполнили внутреннее оформление и соорудили колокольню, а 3 сентября в торжественной обстановке на куполе собора установили большой позолоченный крест.

На рассвете 16 сентября во Владимир-Волынском встречали процессию с иконой Почаевской Божьей Матери, все церкви города, улицы и площади были заполнены народом. Чудотворную икону установили перед царскими вратами. В полдень началась панихида по покойникам, возводившим храм, по благодетелям и епископам, тленные останки которых захоронены в его стенах. Богослужение осуществляли четыре святителя в окружении огромного сонма духовенства.

«Величие храма так и привлекает внимание каждого, — писал в «Волынских епархиальных ведомостях» священник Константин Левицкий, — не хочется и оставлять. На что ни взглянешь, все так и манит, и пленит. Иконостас каменный из красного песчаника, низкий, массивный. Царские северные и южные врата с резьбой, деревянные, золоченые. Алтарь и иконостас в точности повторяет алтарь киевского Софиевского собора. Изображение Божьей Матери — Нерушимая Стена и фигуры апостолов на рисунке те же, что и в Софии. Пол из харьковских каменных плит, красиво подобранных по цвету, в алтаре — паркетный. Отопление храма — водное, по системе профессора Лукашевича... Света и пространства много, повсюду вкус, гармония линий, четкость архитектурного рисунка, красота!».

На освящение в шесть часов вечера прибыл член царского дома Романовых, великий князь Константин Константинович. Город украсили флагами. Возле сооруженной арки князя приветствовала депутация с хлебом-солью — архиепископ Модест в окружении духовенства, местные чиновники, помещики и много народа.

Ударили во все колокола. Всенощную по благословению Архипастыря начал архимандрит Лаврентий. Только закончилась всенощная — взблеснули в небе молнии, загрохотал гром и спустя некоторое время хлынул дождь.

Утром 17 сентября по омытым дождем улицам со всех сторон к храму шли люди. В восемь часов от собора двинулся крестный ход к реке Луге на освящение воды, за ним с холма наблюдали тысячи людей. На противоположном берегу стояли пушки, и каждый раз, когда крест погружался в воду, звучали залпы салюта.

Архиепископ Модест с тремя епископами освятил храм и с многочисленным духовенством отправил первую литургию. В здании замка готовился обед для именитых гостей. Столы накрыли на 130 персон. Возле каждого прибора вместе с меню лежала короткая брошюра «Мстиславов храм Успенья Божьей Матери в городе Владимир-Волынском». Трапеза закончилась в пять часов.

Вскорости большой князь отбыл в Ковель. На станции Турийск ему вручили телеграмму Николая ІІ, присланную из Севастополя, где находился император. В послании царя говорилось: «Счастлив, что освящение восстановленного Мстиславового храма состоялось. Благодарю Тебя и всех, кто потрудился при этом святом деле. Николай».

Закончился праздник возвращением чудотворной иконы Божьей Матери в Почаевскую Лавру. По скромным подсчетам, в торжествах приняли участие свыше 25000 людей.

Через века возрожденным из руин, обновленным и величественным вступил Мстиславов храм в ХХ столетие, но по сей день прячет в себе много вековечных тайн, которые, пожалуй, уже никогда не будут разгаданы. Еще более привлекательным стал он в последние годы, когда Украина обрела независимость и стали возрождаться славные традиции нашего народа, духовность и вера. Церковной общине передали прилегающие здания, в частности епископские палаты, где раньше был краеведческий музей.

Созерцая собор, задумываешься над прошлым и сегодняшним днем, над тем, что исчезает и что остается на века не только на земле, но и в человеческих душах. Здесь не только ощущаешь дыхание столетий, связь многих поколений, гордость за своих предков, но и оптимистичнее начинаешь смотреть в будущее.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно