Страшно, когда слова молчат

17 августа, 2007, 13:40 Распечатать Выпуск №30, 17 августа-24 августа

Лето — время, когда дети забывают об учебниках. Домашних заданий нет, и единственным напоминанием о школьных уроках становится список литературы на новый учебный год...

Лето — время, когда дети забывают об учебниках. Домашних заданий нет, и единственным напоминанием о школьных уроках становится список литературы на новый учебный год. Казалось бы, читай себе и наслаждайся. Но в сентябре оказывается, что далеко не все осилили за каникулы «программные» произведения, а получили от этого чтения удовольствие разве что единицы. Почему так получается? Почему дети чаще всего читают эти произведения не из-за заинтересованности, а по необходимости? Необходимости пересказать содержание, необходимости получить хоть какую-то оценку, необходимости заучить стихотворные строки, которые хоть и не страшные, но — молчат. Ведь авторы, представленные в учебниках, бесспорно, талантливые писатели, их произведения — и искренни, и правдивы, да и, в конце концов, просто умело написаны. Почему же так много школьников остаются равнодушными к их творчеству? Не спешите обвинять молодое поколение в бездуховности, черствости, попытаемся разобраться в причинах.

«Потоптати материнські руки»

Мотив, пронизывающий все произведения школьной украинской литературы, — воспитание патриотизма, любви к стране и языку. Но ведь парадокс: патриотизм воспитывают отнюдь не эти произведения, а что-то другое — рассказ талантливого, уважаемого учителя, случайно найденная статья в журнале, пример близких людей. Почему же не выполняют своей роли строки из учебника?

«Рідна мова! Рідна мова! Що в єдине нас злива, — перші матері слова, перша пісня колискова...» (О.Олесь) — читает русскоязычный ребенок русскоязычной матери.

«Як ту мову мож забути, котрої учила нас всіх ненька говорити, ненька наша мила?» (С.Воробкевич) — читает тот же ребенок. Но ведь в таком возрасте все воспринимается буквально. Неужели не имеет значения, что каждый второй современный школьник слушал мамину колыбельную по-русски? Едва ли 11—12-летний ребенок будет анализировать исторические предпосылки написания стиха. Он просто выучит эти строки «ради галочки», но не пустит их в свое сердце. Или ужаснется. Ведь к чему можно прийти, прочитав:

«Я знаю: мова мамина — свята.

В ній вічний, незнищенний дух свободи.

Її плекали душі і вуста

Мільярдів. Це — жива вода народу.

Її зневажить — зрадити народ,

Котрий до сонця зводиться крізь муки,

Це — забруднити плеса чистих вод,

Це — ПОТОПТАТИ МАТЕРИНСЬКІ РУКИ...»

(М.Адаменко)

Что выяснит для себя тот же рус­скоязычный ребенок той же русскоязычной матери? Если хорошо задумается, если перенесет эти слова на себя? В самом деле, лучше уж просто заучить. И становится больно за того же О.Олеся, С.Воробкевича, тех поэтов, чьи строки еще столетие назад не просто задевали за живое, а спасали, окрыляли, обпекали душу. И неужели так трудно понять, что мамину речь любить намного легче, чем язык страны, в которой живешь?! И, может, молодежь на Западной Украине более патриотична еще и потому, что с малых лет, читая школьную литературу, ей не приходилось раздваиваться, ломать себя, зазубривать строки, дабы не углубляться в их содержание.

«С чего начинается Родина?»

Вы замечали, что в школьной программе почти нет произведений, где бы речь шла о городе? Понятно, что большинство украинских писателей были выходцами из села и, естественно, писали о том, что им ближе. Но как порой хочется увидеть литературного героя своей жизни, войти в унисон с его чувствами, понять, что твой собственный мир — не только за окном, но и на страницах книги. Ведь ни для кого не секрет, что каждый человек ищет в поэзии, прозе отголоски своих мыслей, переживаний, ищет свои чувства, выраженные писателем словами.

«Що таке Батьківщина? За вікон­цем калина... під тополями хата, під вербою криниця...» (П.Бондарчук). Этот мотив характерен почти для всех украинских произведений. Но я могу с уверенностью сказать, что для городского ребенка родина не в этом. Она — в зарисованном подъезде высотки (а не в белой хатке), она — в фонарях ночного города (а не в гроздьях калины, хотя они, бесспорно, очень красивы), она — в шуме автомобилей, в запахе асфальта в июльскую жару, в кнопке лифта, к которой так хочется дотянуться, в окнах многоэтажек, за каждым из которых неизвестная жизнь. Ведь человек прежде всего любит свои воспоминания. И не мир отдельно, а неотделимо — себя в мире. И потому — белые хатки, гроздья калины, плетень и верба — это очень трогательно и правдиво (ведь каждый автор пишет о самом дорогом для себя), но маленькое эгоистичное «я» стремится найти в литературе собственный знакомый мир.

Вспомнила, есть в школьной программе одно произведение о городе — одноименный роман Ва­лерьяна Пидмогильного. «...На­завжди покине це місто, чуже його душі, цей камінь, ці збудні ліхтарі! Зречеться навіки жорстокої плутанини міського життя, отруйних мрій, що тяжать над галасливим бруком, задушливих поривів, що роз’їдають душу в вузьких закутках кімнат, відкинеться божевільного прагнення, що ятрить думку, затиснуту в лещата міста». Это просто цитата из романа. Это просто так автор увидел город. Это просто он написал свою правду.

Детей не заботит то, что их не трогают произведения из школьной программы. Они просто перестают верить. И, быть может, поэтому в нашем настоящем так мало подлинного, в частности, и настоящего патриотизма. Только заученные строки. Конечно, талантливое произведение может преодолеть любые преграды — тогда читатель увлекается миром, который создал писатель, живет вместе с героями, наслаждается языком и стилем автора. Так, например, происходит и с романом В.Пидмогильного. И все равно остается какой-то барьер, одиночество, отшельничество. Ты — здесь, в своей жизни, а роман — о жизни другой. Вы не переплетаетесь и не сливаетесь. В этом нет ничего плохого, если бы не одно «но». Ребенок научится ощущать чужую боль только тогда, когда испытает свою. Научится уважать людей, когда будет уважать себя. Поэтому в детстве «узнавание» своей жизни в произведениях — крайне необходимо. В том числе и для того, чтобы уметь проникаться жизнью чужой.

Говорят, писатель должен творить не тогда, когда может написать, а тогда, когда не написать не может. Лишь так появляется настоящее. Точно так же и читатель: в нем что-то меняется тогда, когда он не просто читает книжку, а не может ее не читать. Незабываемы те бессонные ночи, когда ты, не в состоянии оторваться от страниц, вдруг замечаешь, что уже, оказывается, светает, и ты смотришь в окно и видишь там другой мир — не такой, как был вчера.

Хоть кто-то читает так школьный учебник?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №43-44, 16 ноября-22 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно