СПЕЦОПЕРАЦИИ СИ-ЭН-ЭН

21 декабря, 2001, 00:00 Распечатать

— Где президент? — спросили вечером 16 января 1991 года журналисты у пресс-секретаря Белого дома Мар...

Где президент? — спросили вечером 16 января 1991 года журналисты у пресс-секретаря Белого дома Марлина Фицуотера в первые минуты войны в зоне Персидского залива, когда миллионы телезрителей уже увидели зловещий фейерверк над Багдадом, но официального сообщения от правительства США о начале военных действий еще не было.

Тогдашний генеральный секретарь ООН Перес де Куэльяр был обижен, что о начале боевых операций против Ирака он узнал не от президента США Дж. Буша (старшего), а из передач Си-эн-эн.

За эти две недели войны на Ближнем Востоке Си-эн-эн не раз добивалась того, что в журналистике считается триумфом.

Именно тогда в Вашингтоне родилась шутка: «Угадайте, к кому обращается президент Буш за последними новостями?». Чтобы облегчить отгадку, подсказывали: название состоит из трех букв и начинается на «С». Ответ на шутку-загадку такой: «Нет, это не ЦРУ (латиницей — СІА), а Си-эн-эн».

Круглосуточная программа новостей Си-эн-эн (CNN: Cable News Network) берет свое начало 1 июня 1980 года, когда сорокалетний бизнесмен Тэд Тернер основал принципиально новую по направленности вещания и эфирному формату телестанцию. В чем же состояла оригинальность его замысла? «Три кита» американского телевидения — общенациональные сети Эй-би-си, Эн-би-си и Си-би-эс — свои основные информационные выпуски (вечерние новости) дают в одно и то же время — с 18.30 до 19.00. Так вот, на этот момент они и готовят самые интересные сообщения, независимо от того, когда произошло событие (хотя об экстраординарных случаях общенациональные сети могут сообщить и отдельно). В отличие от такой жесткой программной регламентации, Си-эн-эн своими круглосуточными выпусками новостей в режиме «нон-стоп» позволяет зрителям получать сообщение о событии фактически в момент его совершения в любую минуту суток. Был бы только на месте события или вблизи от него телерепортер с портативной камерой. Так Тэд Тернер выиграл битву у трех телевизионных гигантов США, а в итоге — и у всех мировых сетей.

Впервые эту свою новую информационную сущность Си-эн-эн особенно зримо продемонстрировала при катастрофе космического корабля «Челенджер» 28 января 1986 г., когда станция Тэда Тернера единственная выступала как своеобразный электронный эквивалент телеграфной службы: на ее экранах, регулярно обновляясь, непрерывно шла визуальная информация, часто включающая прямые репортажи с места трагедии.

В следующие годы у Си-эн-эн было много ярких побед на информационном поле. И далеко не случайных, а чаще всего заранее просчитанных, усердно спланированных и виртуозно реализованных. Уверенно обгоняя конкурентов, «Станция из Атланты» первой врывалась с сенсационной новостью в дома миллионов землян. Итак, речь идет о спецоперациях Си-эн-эн.

Си-эн-эн выходит
на «тропу войны»

Первым таким испытанием для станции Тэда Тернера стало освещение событий января-февраля 1991 года в Персидском заливе — войны США и их союзников против Ирака. Согласно опубликованным уже 31 января того года данным социологических опросов (их проводил «Центр Таймс-Миррор для народа и прессы»), шесть из 10 американцев считали: эта «выскочка» — созданная за десять лет до этого телекомпания со штаб-квартирой в городе Атланта — обогнала своих более солидных конкурентов в освещении войны. После начала боевых действий к Си-эн-эн все чаще стал обращаться не только рядовой зритель. Ее круглосуточные передачи новостей звучали в коридорах власти по всему миру. «Все настроились на Си-эн-эн. Она везде и всюду», — резюмировал один из сотрудников аппарата Белого дома. Специалисты средств массовой информации утверждали: главные действующие лица конфликта прильнули к телеэкранам еще и потому, что сама Си-эн-эн, охватившая мир прямой трансляцией, стала одним из ключевых компонентов международной дипломатии.

Три журналиста Си-эн-эн, ведущие из Багдада прямые репортажи о той войне, заработали громкую славу. Как же они оказались в эпицентре событий? Джона Холимана компания заранее отослала освещать текущие события в Ираке (все понимали, что назревает вооруженный конфликт). Питера Арнетта загодя отправили в командировку в Багдад из Израиля, чтобы помог коллеге в это нелегкое время. Он опытный журналист, еще во Вьетнаме был корреспондентом агентства «Ассошиэйтед Пресс» и получил награду «за выдающуюся репортерскую работу». Берни Шоу оказался в Багдаде, потому что Си-эн-эн регулярно делает серии интервью с современными и бывшими лидерами разных государств. За несколько месяцев до начала войны он уже записал беседу с Саддамом Хусейном. Получив заверения в возможности второго интервью с иракским президентом, Берни прибыл в Багдад, где его и застала война.

Так три сотрудника Си-эн-эн оказались в помещении корпункта на девятом этаже багдадского отеля «Эр-Рашид». Сообщение о начале войны одновременно передавали все информационные телекомпании США. Эн-би-си даже немного опередила Си-эн-эн, поскольку у нее как раз в тот момент шел в эфире выпуск новостей. Но только сотрудники Си-эн-эн дали самую полную картину происходящего в Багдаде. Потом репортеры вели почти семичасовой прямой репортаж о военных действиях.

Си-эн-эн достаточно серьезно готовилась к освещению событий, связанных с конфликтом в районе Персидского залива. Поскольку в Багдаде не было соответствующего оборудования для организации прямых трансляций на США через спутники, пришлось доставить из соседней Иордании грузовик с антенной стоимостью 250 тысяч долларов и бригаду из пяти человек. Освещение военных действий оказалось делом достаточно дорогим. Иорданцы брали с телекомпании тысячу долларов за первые десять минут спутникового времени и по 40 долларов за каждую следующую минуту. По некоторым подсчетам, затраты Си-эн-эн на освещение событий в заливе составляли от одного до трех миллионов долларов еженедельно.

Режиссеры передач, вынужденные отказываться от показа отснятых, но «зарезанных» Пентагоном сюжетов, вставляли в репортаже текстовку примерно такого содержания: «Си-эн-эн стремится давать телезрителям наиболее полную картину происходящего. Но из-за введения вызванных соображениями безопасности ограничений на доступ к информации, которых мы придерживаемся сейчас, к сожалению, не представляется возможным дать полный отчет о происходящем. В связи с этим Си-эн-эн будет информировать своих зрителей каждый раз, когда ее репортажи снимаются из эфира по этим соображениям».

Для постоянной работы «в заливе» было выделено 125 человек. (У конкурентов — «большой тройки» ведущих американских телекомпаний — это делало от 60 до 80 человек.)

Чрезвычайную популярность, как уже отмечалось, приобрел во время освещения конфликта в Персидском заливе 56-летний тележурналист Си-эн-эн Питер Арнетт, бывший продолжительное время перед этим единственным представителем западных масс-медиа в Багдаде. На протяжении последних тридцати лет это была уже двенадцатая война, о которой он должен был рассказывать. Именно П.Арнетту удалось взять сенсационное интервью у Саддама Хусейна.

И как ни странно, но добытые Си-эн-эн материалы с иракской территории, в том числе интервью с Саддамом Хусейном и сюжет о посещении им иностранных заложников, стали предметом дискуссии: этично ли американской телекомпании предоставлять экран врагу (такой спор продолжается в СМИ до сих пор).

Как и во время проведения военных операций, о которых она сообщала, телекомпания возлагала основные надежды на технику «на грани искусства», многомесячное всестороннее планирование, поражающую квалификацию своих репортеров, продюсеров, инженеров, чтобы в деталях донести информацию о военных действиях до 60 миллионов семей в США и еще примерно 10 миллионов семей в 103 странах мира.

В нужное время
и в нужном месте

Через полгода Си-эн-эн снова пришлось сдавать перед всем миром экзамен для подтверждения своего самого высокого информационного класса. Произошло это в Москве в августе 1991 года, когда группа высшей советской партноменклатуры, военных и спецорганов решила «навести порядок» в СССР. Это был так называемый путч ГКЧП. Устранив от власти президента М.Горбачева, путчисты попробовали затормозить ход истории. И первое, что они взяли под контроль, были средства массовой информации, в частности государственное телевидение и радио. В те августовские дни на каналах ЦТ СССР, кроме зачитывания официальных заявлений руководства ГКЧП, трансляции их пресс-конференций и еще балета «Лебединое озеро», ничего заслуживающего внимания не показывали. И вот в условиях этой информационной блокады настоящим «окном в мир» снова оказался канал Си-эн-эн.

Надо заметить, что Си-эн-эн начала готовиться к августовским событиям 91-го в Москве... еще за несколько лет до этого. Выбирая место для своего корпункта в советской столице, сиэнэновцы просчитали, что рано или поздно последствия противостояния Горбачев — Ельцин выльются в события, эпицентром которых станет «Белый дом» — так в народе называли резиденцию тогдашнего руководителя парламента России. И, в отличие от московских корреспондентов других западных телекомпаний, стремившихся устроиться как можно ближе к центру столицы, к Кремлю, сотрудники Си-эн-эн под свой офис арендовали два верхних этажа высотной гостиницы «Украина». Установив там телекамеры с мощной оптикой, они через Москва-реку «простреливали» пространство вплоть до площади перед домом Верховного Совета Российской Федерации. На крыше отеля смонтировали и передающую антенну космической связи, которая через американский спутник ретранслировала сигнал в штаб-квартиру Си-эн-эн в Атланте. А уже оттуда через информационную сеть Тэда Тернера картинка шла на весь мир. И когда 19 августа 1991 г. распоряжением ГКЧП иностранным съемочным группам был блокирован доступ к «горячим точкам» вблизи «Белого дома», телекомпания Тэда Тернера, благодаря заранее просчитанному плану и своему мощному телевизионному арсеналу, давала на всю планету многочасовые прямые репортажи, включая известное выступление Б.Ельцина с башни танка. И едва ли ни единственным местом в Киеве, где это можно было увидеть, был телецентр на Крещатике, 26.

И снова Москва. Начало октября 1993 года. Обострение политического противостояния президента России Бориса Ельцина с «мятежным парламентом» во главе с Хасбулатовым и Руцким. И снова Си-эн-эн «на своем месте»...

Центральный эпизод политической драмы тех дней: на мост через Москва-реку входит колонна танков и, развернувшись для стрельбы прямой наводкой, нацеливает свои пушки на дом Верховного Совета РФ. Но идут минуты за минутами, а танки огонь не открывают. Только через полтора часа прозвучал первый залп, и — началось!

Если «Белый дом» находился под прицелом пушек танков, то и оборонявшиеся в нем (часть российского парламента), и штурмовавшие его (или расстреливавшие?), и огромная толпа вокруг, — в свою очередь оказались под прицелом телекамер Си-эн-эн.

25 часов непрерывного телевещания в прямом эфире (мировой рекорд прямого репортажа с места политического события), пять комплектов самого современного на тот момент телетрансляционного и наземного спутникового оборудования, завезенного в Москву из нескольких корпунктов Си-эн-эн в Европе, три самые выгодные из всех возможных точки обзора места событий (с верхних этажей гостиницы «Украина», с недостроенного еще на то время помещения посольства США и непосредственно с Кремля), дюжина комментаторов экстракласса, которые вели круглосуточный репортаж, и не менее 10 миллионов долларов, израсходованных на это телевизионное супердейство, — таковы цифры и факты, известные сегодня всем.

И, проанализировав все перипетии московских событий 3—5 октября 1993 года, израильский журнал «Время пик» обнаружил достаточно странные факты и обстоятельства в тогдашнем поведении Си-эн-эн. Удивила большая схожесть организации телепередач из района действий союзнических войск по освобождению Кувейта в начале 1991-го с освещением московских событий через два года: абсолютная информированность о том, что, где и когда должно произойти; заблаговременное перебрасывание телетехники; стратегически точно выбранные позиции (сотрудники телекомпании непременно оказывались в нужный момент в нужном месте). И, как результат, — превосходная журналистская работа, уровня которой достичь не смог никто.

Предположим, что американское командование во время операции «Буря в пустыни» подсказывало «своим» журналистам тактику их действий, и уже этим они были «обречены» на успех. Но кто мог помочь Си-эн-эн в Москве в дни августовского путча ГКЧП 1991 года или в октябре 1993 года, когда события разворачивались далеко не по заранее написанному сценарию? И действия участников как с одной, так и с другой стороны имели в значительной мере спонтанный характер, выстраивались зачастую на импровизации и эмоциях, а не по логике борьбы?

Тем не менее именно в такой обстановке беспорядка, а то и полной растерянности как в Кремле, так и в «Белом доме», сиэнэновцы демонстрировали организованность, завидное спокойствие и абсолютное понимание того, что им нужно делать не только сейчас, но и через час, через два, а если понадобится — то и через неделю. Следовательно, сотрудники Си-эн-эн были готовы к любым вариантам развития событий. Они заранее просчитали, учли шаги противоборствующих сторон. Так что это — гениальная догадка, трезвый расчет, необыкновенное везение или что-то другое?

Могли ли сделать такой дальновидный прогноз простые журналисты, пусть даже высочайшего класса? Специалисты считают — нет. Тут был нужен иной, значительно более мощный и информированный аналитический аппарат. Такой, каким владеет, например, госдепартамент США. Или ЦРУ.

А если так, то и роль Си-эн-эн в октябрьских событиях 1993-го в Москве была значительно более существенной, чем просто демонстрирование на экранах и журналистский комментарий к происходящему.

И что очень существенно. Штаб-квартира Си-эн-эн заранее арендовала канал спутниковой связи из Москвы в Атланту, причем на неопределенный срок. Хотя, работая в обычном режиме, московское бюро телекомпании использовало спутниковый канал лишь минут десять в сутки, передавая короткие выпуски новостей. Большие же передачи готовились на видеопленке и пересылались авиапочтой.

Руководство Си-эн-эн знало, что делало, поскольку заранее владело четкой информацией, что и где произойдет. И когда. Это и объясняет, почему Си-эн-эн пошла на огромные затраты (не менее 10 миллионов долларов), заранее забронировав канал космической связи как единоличный пользователь. Так — именно знала! Потому так уверенно и действовала.

А действия были довольно-таки необычными. Вот на взлетную полосу аэропорта Шереметьево-2 один за другим приземляются внерейсовые самолеты из США и еще пяти европейских стран. Такие вещи просто так не случаются. На это нужно особое разрешение как пограничных, так и таможенных служб. Причем на самом высоком уровне. Эти службы должны были хотя бы спросить, чего ради так внезапно ввозятся пять комплектов телеаппаратуры, если раньше московскому бюро Си-эн-эн достаточно было двух? С какой целью на российскую территорию прибыли оружие, бронежилеты и прочее специальное снаряжение? Как бы то ни было, но груз пропущен беспрепятственно. Из этого наблюдатели делают вывод, что «американские друзья» России не только знали о том, что должно произойти, но и полностью координировали свои действия с российским правительством, силовыми структурами. Иначе просто невозможно представить себе, чтобы суверенное государство позволило экстренную доставку грузов такого типа.

А вообще-то, зачем телекомпании Тэда Тернера нужны были все эти хлопоты, риск, многомиллионные затраты? Чтобы показать миру, как именно от разрывов танковых снарядов чернеет знаменитый «Белый дом»? Конечно, престиж — это большое дело: снова быть первым...

Но едва ли не больше, чем Си-эн-эн, в прямой трансляции были заинтересованы другие участники, значительно более мощные и влиятельные. В самом деле, если анализировать ситуацию с сугубо военного взгляда, то не совсем понятно, почему для танковой атаки и штурма оплота парламентаризма было выбрано именно утро и дневные часы. В этом плане более логичными и квалифицированными были действия «мальчиков Макашова», которые пошли в наступление на Останкинский телецентр под покровом тьмы, и ночью же пытались захватить штаб Вооруженных сил СНГ. Обычно так удобнее и безопаснее для атакующих. В ситуации с обстрелом Белого дома среди белого дня ответ один: чтобы все и всем было хорошо видно. Чтобы мировая общественность при помощи Си-эн-эн могла убедиться, как аккуратно, осторожно и даже бережно действуют войска. Ни одной жертвы среди толпы приверженцев парламента. Войска, окружившие «Белый дом», беспрепятственно пропускали машины «скорой» к дому для оказания помощи раненным и отправки их в московские больницы (это тоже каждый раз попадало в объектив). Пушки танков били исключительно по верхним этажам, давая людям, находящимся в здании, возможность без особой опасности для жизни «пересидеть» штурм внизу (и это тоже было продемонстрировано с помощью вездесущих телекамер Си-эн-эн).

То есть они показывали не так сам штурм, как то, что ведется он, так сказать, гуманными методами. И это, бесспорно, повышало рейтинг Б.Ельцина. Или же взять кадры, когда сотни людей — депутаты, боевики, обслуживающий персонал — длинными цепочками выходили из «Белого дома». Весь мир, благодаря Си-эн-эн, стал свидетелем того, что ни один волос не упал с их голов. И это позволило правительствам иностранных государств заявить: да, Ельцин должен был применить оружие, но сделал он это таким образом, чтобы ущерб был самым минимальным, и мы на его стороне. «Мистер Ельцин может быть полностью уверен в нашей поддержке», — заявил тогда президент США Б.Клинтон. Вот каким образом подавление мятежа с помощью оружия стало легитимным, получило признание и одобрение в международных кругах, приверженных к высшим идеалам демократии. И наилучшим образом это сделала телекомпания Си-эн-эн.

Но, как отмечают аналитики, на тот случай, если бы преимущество было на стороне сторонников парламента, прорабатывался и другой вариант. Вот они захватили телецентр в Останкино и врываются к Кремль. Но даже в случае отключения связи (как это случилось с Горбачевым в августе 1991 года на даче в Крыму) Б.Ельцин не остался бы в изоляции: ведь один комплект спутникового телеоборудования Си-эн-эн находился непосредственно в Кремле. Президент России имел бы возможность связаться с внешним миром, установить контакт с руководителями иностранных государств, обратиться к народу, руководить войсками. А если бы с главой государства что-то произошло, то и это мир увидел бы и осудил (как в Чили во время свержения власти президента Сальвадора Альенде).

«Таким образом, — резюмировал «Время пик», — необходимо считать, что журналисты и, бесспорно, агенты американских спецслужб, прибывшие под видом журналистов для участия в этой акции, исполняли далеко не только репортерские функции. Репортаж с места события, безупречный с профессиональной точки зрения, был только видимой частью информационного «айсберга», а какова его «подводная» часть, — об этом, видимо, знает исключительно узкий круг лиц по обе стороны океана».

Такое утверждение дает основания возвратиться к вопросу: почему же Си-эн-эн, при прочих равных условиях, практически всегда первой оказывается в самых горячих точках планеты? И действует четко, хладнокровно, профессионально — так, будто бы сама заранее все спланировала.

И почему ей так много удается? После октябрьских событий 1993 года в Москве было Сомали. И именно Си-эн-эн впервые показала мятежного генерала Айдида, которого до этого безуспешно разыскивали американские спецслужбы, — так он старательно скрывался. И вот перед началом мирного урегулирования ситуации в Сомали волшебный кинескоп именно этой телекомпании явил миру лик Айдида... И не схожие ли аналогии вызывает ситуация с поисками в 2001 году террориста №1 бин Ладена, который успешно скрывался от американского спецназа неизвестно где в афганских горах, но время от времени появлялся в программе Си-эн-эн?

Конечно, достаточно дискуссионно утверждение израильского журнала «Время пик» о том, что «Си-эн-эн не просто информационное агентство. Скорее всего, это одно из самых больших и эффективных подразделений спецслужб США, выполняющее самые разнообразные функции в разных регионах мира — там, где ЦРУ или армейская разведка не в силах повлиять на ситуацию обычными оперативными методами. Замечательная «крыша» для тайных операций».

Ирония же судьбы в том, что, действуя таким образом, команда Си-эн-эн, сама, возможно, не подозревая, свято выполняла знаменитое указание В.Ульянова (Ленина), который учил, что газета (в данном случае электронная) должна быть не только коллективным пропагандистом, агитатором, но еще и коллективным организатором. Есть все основания зачислить Си-эн-эн в ранг главных режиссеров и организаторов многих мировых событий.

«Черный вторник»,
или Телефон службы спасения США — 911

Трагические события «черного вторника» 11 сентября 2001 года в США убедительно засвидетельствовали, что телевидение развлечений (игры, спорт, музыка, комедийные сериалы, ток-шоу), очевидно, проиграет телевидению события, именно тому, на которое когда-то сделал ставку Тэд Тернер, создавая Си-эн-эн. Он прозорливо предвидел самое существенное в «домашнем экране» — новый способ связи мира и человека, способ причастности его ко всему происходящему в мире. Естественно, в такие дни новость становится ключевой передачей. Но именно бесконечный повтор кадров, на которых самолеты врезаются в почти полукилометровые параллельные башни Всемирного торгового центра (ВТЦ) в Нью-Йорке, представленный синхронно всеми ведущими телеканалами мира (в том числе и украинскими), многократно повысил значимость самого телевидения.

Сиэнэновцы (как и другие американские телепрофи) давно поняли, что объективные трансляции страшных событий (фирменный жанр журналистики западного типа) — это еще и суперрейтинговое шоу. Это знают и именно на это рассчитывают и террористы. Роковая спайка телевидения и терроризма произошла еще в 1972 году на мюнхенской Олимпиаде. Тогда палестинцы захватили здание с израильскими спортсменами. И мгновенно вокруг выросли подиумы для операторов с массивными телекамерами (легкие портативные съемочные аппараты тогда еще не применялись). Именно тогда стало понятно, что терроризм — это тоже шоу (хотя и смертельно страшное). Но как и шоу-бизнес, терроризм требует зрительской аудитории, и чем более массовой — тем для него лучше. Именно во время Олимпийских игр в Мюнхене террористы подарили телекомпаниям еще один роскошный сюжет для привлечения внимания миллионов зрителей. Субъективно ТВ помогло нападающим донести их требования до самых широких масс. Недавно британское телевидение показало фильм «Один день в сентябре» (кстати, трагедия на Мюнхенской олимпиаде тоже пришлась на первый осенний месяц года), где один из тех террористов с гордостью заявил, что, благодаря мюнхенскому теракту и телевидению мир узнал о палестинских мстителях. Но будущим террористам необходимо знать, что спецслужбы Израиля выследили и ликвидировали всех без исключения террористов, которые убили их спортсменов на Мюнхенской олимпиаде.

Терроризм ныне просто не выживет без содействия телевидения (пусть и непреднамеренного). Вот и в ситуации с терактом 11 сентября в США злоумышленники осмысленно позаботились о том, чтобы их черное «шоу» увидели как можно больше зрителей. И время атаки на объекты в Нью-Йорке и Вашингтоне было выбрано с учетом этих соображений — утро в Америке, вторая половина дня в Европе. И не случайно ли между первой атакой самолета на высотную башню ВТЦ и второй прошло 18 минут? Вновь-таки расчет террористов на изворотливость американских телевизионщиков. И он полностью себя оправдал: уже через минут десять после первого ужасного сообщения о теракте ведущие телекомпании США (а в Нью-Йорке все они представлены) развернули вблизи Манхеттена свои мобильные телестанции.

Но и здесь лидерство, как обычно, захватила Си-эн-эн. Как показал последующий анализ транслированного ею видеоматериала, съемки велись, как минимум, с пяти разных точек. Но главное, благодаря всемирному распространению сети Си-эн-эн именно ее репортажи видели повсюду на земном шаре. Некоторые аналитические масс-медиа в такой проворности Си-эн-эн усматривают... едва ли не заговор этой телекомпании с террористами (!). Наиболее вероятно, организаторы теракта просто правильно просчитали реакцию телевизионщиков. Вряд ли можно думать, что в хваленом аналитическом центре Си-эн-эн сидят такие уж прогнозисты. Иначе они, думается, прежде всего нацелили бы объективы своих телекамер на Белый дом, куда летел (как выяснилось немного позже) самолет, разбившийся под Питсбургом. Или же на «военное сердце» Америки — Пентагон, куда все-таки попал один из захваченных боевиками «боингов», парализовав на определенное время штаб мощнейших в мире вооруженных сил и забрав жизни свыше восьмисот военных высокого ранга.

Нынешнюю эпоху по праву можно назвать эпохой Голливуда и Си-эн-эн: первый конструирует знаковые символы в кино, второй находит их в реальности и, как молотом, вбивает в головы людей всего мира. И этому есть реальное подтверждение.

Американцы уже лет тридцать не скупясь бомбят Нью-Йорк и Вашингтон на широком экране. В фильме «Кинг-Конг» (1976 год) гигантская горилла обхватила лапами те самые два небоскреба в Нью-Йорке. Тогда они выстояли... Как и в кинофильме «Небоскреб», под который подложили бомбу, но там Анна-Николь Смит своими пышными формами сама разбросала всех бандитов.

Повсеместная мода на разрушение в фильмах больших американских городов возникла во второй половине 90-х.

До печально известных дней сентября 2001-го эти виртуальные кошмары были любимым зрелищем многих американцев: взрывная тематика хорошо повышает тонус. Террористы-смертники и организаторы акции, видимо, тоже были старательными зрителями голливудских фильмов, тоже «балдели» от «годзилл» и «армагеддонов». Режиссуру своих действий они, очевидно, позаимствовали из фильмов ужасов. Но «Оскаров» им не видать. И хэппиэнд наступит не обязательно. «Добро победит Зло», — сказал Буш-младший. Но это уже, видимо, в следующей серии...

Возможно, едва ли не впервые тележурналисты Си-эн-эн (как и других каналов) хотели, чтобы от их репортажей не было впечатления шоу. Ведь это не Ирак, не Москва 1991-го или 1993-го, не Сомали или Югославия — горячие точки планеты, но такие удаленные от Америки. Это были Соединенные Штаты Америки, их дом, который впервые за всю историю атаковали неизвестные злые силы. И, идя против своих принципов, американское телевидение включило защитный механизм самоцензуры.

Даже трагическую информацию нужно было использовать во имя поддержки мифа о «Богом выбранной земле — Америке». Поэтому только в первые секунды Си-эн-эн передало информацию о том, что самолет с террористами, следовавший в Вашингтон (возможно, с целью поразить Белый дом) был сбит под Питсбургом силами ПВО. Далее же по восходящей пошли сообщения о героическом сопротивлении террористам со стороны спортсменов, оказавшихся на борту самолета и пожертвовавших собой ради спасения страны.

Еще до официального заявления президента США именно американское телевидение (и Си-эн-эн — в первую очередь) взяло ответственность за осмысление трагедии. В течение первого получаса почти все крупнейшие телеканалы США изменили сеть вещания. А некоторые просто вышли из эфира. Да, музыкальный канал MTV перестал транслировать выступление Майкла Джексона, уступив место информации Си-эн-эн, Эй-би-си, Эн-би-си. Более пяти суток общенациональные сети (а за ними — их местные филиалы) не давали рекламу, понеся убытки на полмиллиарда долларов. Канал «Фокс» (Fox), претендующий на статус четвертого общенационального, немедленно снял с программы фильм «День независимости» (действительность превзошла картонные ужасы вторжения инопланетных пришельцев в Нью-Йорк), а также серию «X-Files», в которой расследуются причины взрыва здания в Далласе. Эй-би-си изъяла из эфира ленту «Миротворец».

Террористы на этот раз просчитались — произошла не их спайка с телевидением, а решительная стычка между Си-эн-эн и злоумышленниками. Американское ТВ никогда еще не выступало в таком амплуа — свидетеля, прокурора и грозного судьи одновременно. И телевидение победило преступников. Демонстрируя страшные кадры падения башен-«двойников», но не показывая падающие тела, телевизионщики, преднамеренно или подсознательно, смогли показать трагедию монументального и общечеловеческого.

А теперь о событиях 11 сентября 2001 года в несколько непривычном ракурсе. Почему теракты произошли именно в этот день? Только лишь потому, что злоумышленники к этому времени наконец-то завершили свою продолжительную подготовку и решили как можно быстрее умереть? Или в дате 11 сентября есть какой-то конкретный смысл: политический, военный, экономический, мистический, в конце концов? Ответы на эти вопросы еще не найдены. Потому по свету гуляют разные версии. В этих домыслах — очередное воспоминание о подготовленном ЦРУ убийстве чилийского президента Сальвадора Альенде в такие же сентябрьские дни много лет назад и пятнадцатилетний юбилей «черной пятницы» (самого большого падения фондового рынка после «Большой депрессии» в США 30-х годов). Христиане, придерживающиеся древнего календаря, поминали строгим постом «усечение головы» (казнь) великого пророка Иоанна Предтечи. Интересна и седьмая годовщина случайного (?) попадания в Белый дом спортивного самолета «Сесна» (на такой же модели известный Руст сел на Красную площадь в Москве).

Но наиболее современной кажется версия простого цифрового прочтения даты 11 сентября. Если у нас принято отмечать цифрами сначала день события, а потом месяц, то в англоязычных странах месяц выносится впереди числа. Следовательно, в США это будет так: 9.11. На американском же телевидении очень популярна программа «Служба спасения 911» (ее ретранслируют и некоторые украинские телекомпании). В самом деле, этот телефон спасателей до сих пор не смолкает в Америке. Только в телевизионных новеллах, в которых с помощью актеров реставрированы взятые из жизни реальные критические события, все, как правило, заканчивается в стиле «хэппиэнд». А вот последствия трагедии в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года оснований для оптимизма не дают...

Арабская соперница
Си-эн-эн

И вот, впервые за 21 год существования Си-эн-эн, возникла ситуация, когда первопроходец «горячих точек» мира должен был поступиться приоритетом на освещение события до того мало известной в западном мире телестанции. В ответ на теракты 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне, не добившись от афганского правительства талибов выдачи террориста №1 Усамы бин Ладена, Джордж Буш приказал 7 октября 2001 года начать бомбардировки Афганистана. Предвидя такое развитие событий (или, возможно, заранее имея от правительственных кругов США соответствующую информацию?), Си-эн-эн впервые в своей практике во время военных конфликтов отозвала сотрудников своего бюро в Кабуле (именно помещение корпункта со временем разбомбила авиация США). Но Си-эн-эн не была бы сама собой, если бы заранее (опять-таки — заблаговременно!) не позаботилась об эксклюзивном освещении очередной войны именно на собственном канале. Поэтому сразу же после событий 11 сентября она обратилась к катарскому телеканалу «Аль-Джазира» для приобретения исключительного права на передачу изображения американских и британских воздушных атак по талибам.

Вот здесь стоит рассказать об этой таинственной незнакомке «Аль-Джазира», завладевшей эксклюзивным правом на показ войны в Афганистане и попытавшейся диктовать свои условия остальному телемиру.

«Аль-Джазира» («Al-Jazeera», в переводе — «Полуостров») — первая в арабском мире независимая телекомпания. Создана в небольшом государстве Катар, что в Персидском заливе, в ноябре 1996 года, вскоре после того как саудовские власти закрыли за интервью с оппозицией катарское отделение Би-би-си. Именно бывшие сотрудники арабской службы этого отделения и оказались творческим костяком «Аль-Джазиры». Одним из ее владельцев стал бизнесмен, министр иностранных дел Катара Хамад бин Джасем Аль-Какин. Когда телекомпания впервые появилась в телеэфире мусульманского мира (а через спутник у нее была возможность вести вещание почти на 200 миллионов арабов), — это был настоящий шок. В жестко зашоренном ближневосточном телепространстве, контролируемом исключительно государственным телевидением, эта станция выпускала ток-шоу на манер западного ТВ, острые полемические передачи «Противоположный взгляд», обсуждала такие темы, как «Человек и религия», предоставляла трибуну представителям оппозиции.

«Аль-Джазира» — единственная телекомпания, которой талибы разрешили в период военных действий иметь корреспондентов на контролируемой ими территории (в Кабуле, Кандагаре и Джелалабаде).

Выше речь шла о том, как тщательно готовилась Си-эн-эн к освещению экстраординарных событий в Персидском заливе, в Москве, на Балканах. В частности, о техническом обеспечении таких информационных спецопераций. Но как же удалось относительно маломощной телекомпании «Аль-Джазира» справиться с ответственной задачей — быть единственным транслятором событий во «вражеском стане»? Прямые репортажи с места военных действий в Афганистане были бы неосуществимы без сравнительно нового устройства передачи видеоизображения спутниковым телефонным каналом — видеофона.

Возможно ли более тесное объединение потенциалов Си-эн-эн и «Аль-Джазиры»? Известный украинский тележурналист, ведущий программы «Эпицентр» на канале «Студия 1+1» Вячеслав Пиховшек выразил следующее соображение: «Интересным следующим шагом, если бы это было возможно, могла бы стать попытка осуществить что-то на пересечении того, что делают в своих «приходах» Си-эн-эн и «Аль-Джазира». А именно — попытка диалога представителей мусульманской и западной культур, о необходимости которого сейчас много говорят и исламские, и западные политики. Необходимость такого диалога ощущают все: и политики, и духовные лидеры, и военные. Ведь понятно, что применением только лишь оружия проблему не решить».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно