Семнадцать мгновений зимы. Украинские выборы как фактор, охлаждающий отношения с Москвой

4 февраля, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск №4, 4 февраля-11 февраля

Окончание. Начало в №3 2005 г. Мгновение седьмое: льстиво-лояльное. Щедрые обещания, данные Иваном Бр...

Окончание.
Начало в №3 2005 г.

Мгновение седьмое: льстиво-лояльное. Щедрые обещания, данные Иваном Брюховецким в Москве еще в ранге кандидата на гетманство, не только обеспечили ему политическую поддержку царского уполномоченного на элекционной раде 1663 г., но и гарантировали эффективную «поддержку» со стороны присутствовавших на собрании российских полков, в критический момент определения победителя выборов забросавших гранатами сторонников Сомка. Выданные Иваном Мартыновичем авансы позволили избежать и инаугурационной поездки в Белокаменную. За все нужно платить...

Брюховецкий сполна расплатился за свои безответственные обещания во время визита в Москву осенью 1665 г. Украинская держава де-юре превратилась в одну из провинций Российского государства, а авторитет гетмана так стремительно падал, что даже разрыв с Кремлем в начале 1668 г. не уберег его от мести своих же казаков летом в тот же год.

Мгновение восьмое: компромиссное. Антимосковское выступление Брюховецкого переросло в очередную российско-украинскую войну, на ведение которой сил не было ни у украинцев, ни у московитов. Правобережный гетман Петр Дорошенко из-за угрозы нападения со стороны поляков не имел возможности держать на Левобережье значительные военные силы. Отсутствие помощи правобережного казачества вынудило наказного левобережного гетмана Демка Игнатовича (Многогришного) под нажимом российских войск просить мира.

Как и в случае с Юрасем Хмельницким, Москва потребовала подтверждения избрания Игнатовича гетманом на новой элекционной раде, которая, разумеется, должна была состояться с участием представителя царя. «Нагнув» таким образом новое украинское руководство, Москва согласилась на денонсацию печально известных Московских статей Ивана Брюховецкого 1665 г. Заключенное на раде 1669 г. новое соглашение имело компромиссный характер. Учтя активное сопротивление правительства Игнатовича попытке царского боярина князя Г.Ромодановского перенести в новое соглашение откровенно унизительные для Войска Запорожского положения договора 1665 г., представитель царя согласился на восстановление правомочности основных норм договора Ю.Хмельницкого 1659 г. Попытки гетмана реанимировать условия 1654 г. успехом не увенчались. Вопрос же гетманских выборов соглашение регулировало следующим образом: «Когда изволением Божим случитца гетману смерть, или ино что… им обирати гетмана по их праву…» Требования обязательной инаугурационной поездки новоизбранного региментаря в Москву в тексте соглашения не было.

Мгновение девятое: «сибирское». Зато с правления именно Игнатовича утверждается традиция поездок украинских гетманов или претендентов в Москву для того, чтобы уже оттуда продолжить свой путь в Сибирь. Стоило ему стать слишком самостоятельным в своих действиях и резким в критических высказываниях в адрес царя и его окружения, как царский воевода Танеев (по разрешению своих начальников в Москве) организовал в Батурине антигетманский заговор высшей казацкой старшины. В начале 1672 г. гетмана схватили и под охраной стрельцов в кандалах тайно переправили для расправы в Белокаменную. Поспешно проведенные расследование и суд «подтвердили» вину гетмана, как будто, в измене царю. Суд вынес смертный приговор, замененный царем буквально в последнюю минуту пожизненной ссылкой в Сибирь.

На организованной под надзором того же воеводы и боярина князя Г.Ромодановского генеральной раде в Казачьей Дубраве неподалеку от Конотопа гетманом был провозглашен генеральный судья в правительстве Игнатовича Иван Самойлович.

Мгновение десятое: опять «сибирское». Демко Игнатович стал первым украинским гетманом, чья служебная карьера так неожиданно и стремительно завершилась ссылкой в Сибирь. Но, к сожалению, не последним. В том же 1672 г. свои претензии на гетманство озвучил легендарный кошевой атаман Запорожской Сечи, а к тому времени харьковский полковник Иван Сирко. И хотя перед тем он неоднократно демонстрировал свое лояльное отношение к православному царю, а летом 1658 г. своим походом на Крым даже спас Московское царство от вторжения войск гетмана Выговского и крымского хана Мехмеда ІV Гирея, несвоевременная демонстрация властных амбиций стоила Сирко «путешествия» в Сибирь.

Впрочем, стремительный рост угрозы войны с Оттоманской империей и личные ходатайства польского короля перед царем за опального казака значительно сократили сибирский период жизни бывшего кошевого.

Мгновение одиннадцатое: еще раз «сибирское». Гетман Иван Самойлович царю служил долго — целых 15 лет. Но и такое рекордно продолжительное гетманство не гарантировало спокойной старости. Когда в 1687 г. понадобилось найти козла отпущения, на которого можно было бы свалить вину за бесславный поход на Крым московской армии, возглавляемой фаворитом царицы Софьи князем Василием Голицыным, Самойлович потерял и булаву. По традиционным обвинениям в измене, в Сибирь спровадили свергнутого гетмана, его семью и близкое окружение. На Коломацком элекционном совете, как утверждали злые языки, согласие князя Голицына на избрание новым украинским правителем генерального есаула в правительстве Самойловича Ивана Мазепы претендент щедро вознаградил. И хотя сейчас сторонники только светлой и ничем не запятнанной памяти об этой, бесспорно, незаурядной личности пытаются всячески отрицать факт дачи взятки, но, как известно, дыма без огня не бывает...

Мгновение тринадцатое: нелояльное/лояльное. Гетман Мазепа булаву в своих руках, как известно, держал дольше всех украинских гетманов — более двадцати лет. А еще он с удовольствием штудировал произведение Никколо Макиавелли «Государь» и хорошо таки усвоил его постулаты. Посему и умирал он не так, как его предшественники — забытыми в Украине сибирскими изгнанниками, а «только» в вынужденной эмиграции в Бендерах.

Но Кремль не стал дожидаться естественной смерти оппонента. Новые гетманские выборы царь назначил немедленно, как только в конце октября 1708 г. подтвердилась информация о переходе Ивана Степановича на сторону Карла XII.

На генеральной раде в Глухове 1 ноября 1708 г. самым реальным претендентом на гетманскую булаву был черниговский полковник Павел Полуботок. Сын переяславского полковника и генерального есаула Леонтия Полуботка и родственник гетмана Ивана Самойловича. Выпускник Киево-Могилянской академии, автор исторической Хроники Украины. Человек волевой и целеустремленный, довольно молодой и энергичный. А еще — богатый и влиятельный.

Достоинств Полуботок имел много. Возможно — слишком... Наверное, именно так и подумал царь Петр І, отдавая приказ своему представителю на раде не допустить его избрания, поскольку: «Этот очень хитерь ... может Мазепе уравниться».

Настойчивому созидателю Российской империи на должности гетмана Украины импонировал человек менее хитрый, влиятельный, принципиальный и самостоятельный. И хотя как ни отказывался после этого «избранный» Петром стародубский полковник Иван Скоропадский от булавы (обращая внимание и на значительно больший потенциал своего конкурента, Павла Полуботка), самодержавный перст указал на него...

У «избранного» таким образом гетмана сдержать грубый нажим царя на украинскую автономию, казацкие права и вольности сил не было. В «довесок» к гетманской булаве Скоропадский получил от Петра своего резидента, Федора Протасьева, контролировавшего каждое действие и шаг правителя. Гетман не имел права без согласования с царским резидентом издавать универсалы, назначать или увольнять из правительств генеральную, полковую или сотенную старшину. Резидент в случае каких-либо действий или даже подозрения в подготовке действий, способных нанести вред царским интересам, мог самостоятельно арестовать подозреваемого и препроводить для расследования дела в Москву. Материализовалась власть царского поверенного десятью драгунскими полками, введенными в полковые центры Гетманщины. Еще два, но уже пехотных полка после Глуховских выборов 1708 г. остались для обеспечения полного контроля за действиями Скоропадского в гетманской резиденции. Ее же, по прямому приказу Петра І, перенесли из разрушенного генералом Меншиковым Батурина в Глухов — вблизи от границы с московскими землями. Плата за избрание оказалась слишком тяжелой. Причем не только для самого Ивана Скоропадского, но и для всего казачества и Украины-Гетманщины.

Мгновение четырнадцатое: еще раз трагическое. Удачно организованные правительством Петра І украинские «выборы» 1708 г. надолго обеспечили гарантирование имперских интересов в этой — пока автономной — части государства Романовых. Прежде всего было нивелировано влияние Ивана Мазепы на большую часть казачества. И уже позже официальный Петербург целенаправленно дискредитирует украинскую гетманскую власть, убеждая казачество и другие сословия в ее незначительности и неэффективности. Российскому правительству удается наладить тотальный контроль за действиями украинской власти, поставить на ответственные старшинские должности своих доверенных лиц из числа наиболее лояльной части казацкой старшины и безоговорочно преданных только царю офицеров-иностранцев. Тогда же приобретает не виданный доселе размах позорная практика доносов казаков на старшин, старшины — на других старшин и гетмана. Официальный старт такой «государственной политике» дал в 1710 г. один из соратников Петра І киевский генерал-губернатор князь Д.Голицын, сформулировавший задачи российской власти в Украине следующим образом: «Для нашей безопасности на Украйне надобно прежде всего посеять несогласие между полковниками и гетманом; не надобно исполнять всякие просьбы гетмана… когда народ узнает, что гетман такой власти не будет иметь, как Мазепа, то надеюсь, что будут приходить с доносами. При этом доносчикам не надобно показывать суровости…»

Нетрудно предсказать последствия такой «политики» для Украины, а также гнетущую атмосферу, воцарившуюся в перенасыщенной доносами и сознательными поклепами общественной жизни. Смерть гетмана Скоропадского в начале июля 1722 г., как жестоко это не звучит, пробуждает надежду на перемены к лучшему. Был и достойный кандидат на гетманство — уже знакомый нам по выборам 1708 г. черниговский полковник Павел Полуботок. За время, минувшее с момента его отстранения Петром І, старшина еще больше укрепила свое материальное положение, усилив политическое влияние и авторитет среди казачества.

После смерти Скоропадского казацкая старшина провозглашает Павла Полуботка, имевшего значительный авторитет в Украине, гетманом. Но, согласно традициям и правовым нормам, выбор нужно было подтвердить на генеральной раде, разрешение на проведение которой должен был дать российский монарх.

Зная отношение Петра І к Полуботку, можно было ожидать от российской власти выдвижения еще одного кандидата. Однако монарх решил действовать радикально — запретил гетманские выборы вообще. Но отменить институт гетманства де-юре он не осмелился. В течение года проведение совета откладывалось под разными предлогами. А в июне 1723 г. император издал указ, который хотя и не ликвидировал институт гетманства, но запретил украинской старшине даже напоминать ему об организации гетманских выборов. Когда же Полуботок все-таки отважился нарушить запрет — расплатой стало заключение в Петропавловской крепости. Вернуться из Петропавловки живым удавалось немногим. Не стал исключением и претендент на булаву…

Мгновения пятнадцатое-шестнадцатое: вполне лояльные. Большинство замыслов Петра І были грандиозными. Даже слишком. Не уступали по своим масштабам и планы императора относительно реформирования Гетманата. Фактическая ликвидация гетманства открывала путь нововведениям, призванным ликвидировать украинскую автономию, унифицировать на российский лад ее государственные нормы и традиции, чтобы в конце концов присоединить украинские земли к единому телу империи уже как обыкновенные провинции. Только внезапная смерть монарха в начале 1725 г. уберегла Украину от реализации задуманного. Преемники Петра оказались менее решительными, и украинская автономия продолжила свое существование еще почти полстолетия.

Первым признаком возвращения Украине давних прав и вольностей стало разрешение официального Петербурга на проведение гетманских выборов. Правда, российская власть сделала все зависящее от нее, дабы свести эти «выборы» к процедуре театрализованного массового одобрения избранного императором кандидата. В тайной инструкции уполномоченному правительством Петра ІІ представителю на гетманских выборах 1727 г. указывалось: декларированные в официальном манифесте обещания вернуть украинскому народу право «выбрать по прежнему гетмана» — написаны «для лица». На самом же деле император выказал «соизволение быть гетманом миргородскому полковнику Данилу Апостолу», а потому, если «некоторые из того народа о ином ком намерение имеют в гетманы обират, в таком случае ему… того предостерегать и путь к тому предуготовить, чтоб, конечно, ево, Данила Апостола, а не иного кого в гетманы народ избрал…»

Если же царский представитель будет не в состоянии довести дело до избрания на раде гетманом именно Апостола, инструкция обязывала его «то собрание под каким пристойным претекстом остановить и писать Ево Императорскому Величеству в Коллегию иностраных дел». Уроки деяний «первого российского большевика» — как называл Максимилиан Волошин Петра І — повлияли и на украинскую старшину. «Выборы» прошли по сценарию Петербурга.

Не принесли особых проблем и «выборы» на гетманство Кирилла Разумовского в 1750 г. Не имеет значения, что кандидат ни одного дня не служил в Войске Запорожском. Не помешало же Разумовскому отсутствие каких-либо научных работ еще в 1746 г. (в возрасте 18 лет!) стать президентом Петербургской академии наук... Так же немного значило в процедуре гетманских выборов 1750 г. отсутствие претендента на самой раде, да и в Украине вообще. В наличии была политическая воля императрицы Елизаветы Петровны, и это в процедуре украинских выборов стало самым главным. Как докладывал из Глухова полномочный представитель императрицы генерал-майор И.Гендриков, после объявления разрешения на проведение выборов митрополит Киевский с архимандритами и всеми духовными чинами, генеральная, полковая и сотенная старшина и «многой народ» единодушно и «вольными по прежнему обыкновению голосами» объявили «усердное желание быть гетманом его графскому сиятельству Кириллу Григорьевичу Разумовскому, что и трекратно вельгласным обявлением подтвердили». Процедура осталась традиционная, казацкая. Недоставало только выбора...

Мгновение семнадцатое: не вполне лояльное, а потому последнее. В последний раз проблема гетманской элекции в истории Гетманщины возникает в конце 1763 г., когда окружение Разумовского, поощренное успехами своего патрона в расцвете гражданской жизни в Украине, культурным и образовательным подъемом, подало на имя новой императрицы Екатерины ІІ челобитную о пожизненном закреплении за потомками Разумовского права унаследования гетманской булавы.

Однако консервация украинской автономии отнюдь не входила в планы официального Петербурга. Поэтому Екатерина ІІ немедленно вызвала Разумовского в столицу, заставила отречься от гетманства и отменила должность гетмана, наказав своим подручным: «Когда в Малороссии гетмана не будет — приложить все усилия, чтобы эпоха и имена гетманов исчезли...»

P. S. Очевидно, правы пессимисты, утверждающие: «История учит, что она ничему не учит... » Впрочем, она информирует. А еще помогает — уже хотя бы постфактум — понять истоки многих наших бед и проблем. В частности, и тех, которые то и дело возникают на почве недоразумений и повторения устаревших прецедентов в отношениях с одним из наших стратегических партнеров.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно