Президент и исторические торги

4 февраля, 2011, 13:58 Распечатать

Официальная государственная пропаганда была фундаментом, на который опирались и советский коммунистический, и нацистский режимы.

Официальная государственная пропаганда была фундаментом, на который опирались и советский коммунистический, и нацистский режимы. И даже в информационную эпоху, когда чрезвычайно трудно контролировать все источники информации, разительное отличие между реальностью жизни и реальностью, нарисованной и пропагандируемой политиками от власти, до сих пор не стала исключительно феноменом прошлого. По крайней мере, в Украине сегодня это становится обычной практикой.

У Януковича и его команды нет таких возможностей для тотального контроля за информацией, как у их «знаменитых» предшественников со времен коммунистической империи или даже у нынешних российских коллег. В стране пока что достаточное количество СМИ, способных адекватно воссоздавать реальную ситуацию и таким образом развенчивать мифы, навязываемые нам. Поэтому иногда, слушая украинских политиков, особенно их мантры о «стабильности», «реформах», «консолидации общества», можно только посочувствовать им — они живут в ими же придуманном мире. Но в то же время мы имеем дело не просто с людьми, которые не хотят или не могут видеть правду, а с людьми, которые, имея абсолютную власть, готовы использовать ее для того, чтобы этого не могли и не хотели мы с вами. Для них важно, чтобы украинцы не знали правды не только о сегодняшнем дне, но и о прошлом…

Проданная история

Недавно Виктор Янукович, нечасто радующий украинское общество своим мнением о тех или иных вопросах, дал интервью радиостанции Би-би-си. Среди других важных вопросов поднимался и вопрос исторической политики современной власти. Виктор Федорович заверил украинцев, что власть ничего не будет выбрасывать из истории и наконец избавит политиков от возможности манипулировать ею, оставив историю историкам. Между тем анализ первого года правления президента показывает совершенно другие тенденции — грубое вмешательство политиков, согласование взглядов на прошлое в зависимости от политической конъюнктуры, корректировка их в угоду «стратегическому партнеру». Похоже, для Януковича история не представляет ценности (лично он ее не знает, да и никогда не интересовался), поэтому он с легкостью готов продать ее ради конкретных внутренне- и внешнеполитических целей.

На внутриполитическом «рынке» история оказалась привлекательной для коммунистов, поэтому она была отдана им в обмен на лояльность и сотрудничество с новой властью. Непримиримые борцы с капитализмом пошли на союз с олигархами, соблазненные, кроме прочих возможностей, еще и шансом снова «поуправлять» украинским прошлым. Коммунисты четко понимали, что дальнейшее изобличение преступлений их предшественников, публикация архивных документов, неопровержимо эти преступления подтверждающие, будет означать бесповоротную потерю электоральной поддержки и окончательную смерть их политической силы.

Первый шаг на пути к «захвату» коммунистами прошлого был сделан еще при премьере Юлии Тимошенко. Тогда на должность председателя Государственного комитета архивов неожиданно вернулась одиозная «архивистка» и пламенная коммунистка Ольга Гинзбург. Она доблестно пересидела в определенной партией «засаде» оранжевые времена, не слишком привлекая к себе внимания. Хотя к своим заслугам перед однопартийцами за этот период товарищ Гинзбург с уверенностью может отнести блокирование идеи создания Архива национальной памяти на базе Отраслевого государственного архива СБУ.

Со сменой власти главная архивистка получила новые возможности, что очень скоро вылилось в сокращение архивно-поисковых работ, посвященных XX веку.

Наследуя своих коллег из власти, О.Гинзбург начала очищать архивную систему от неугодных ей специалистов. Она, в частности, освободила от должности директора Сумского государственного архива — известного историка Геннадия Иванущенко, оцифровавшего весь массив документов о Голодоморе в подведомственном ему учреждении и опубликовавшего несколько сборников документов об украинской революции 1917—1921 годов и деятельности ОУН на Сумщине.

Летом коммунисты взяли под свой контроль еще один важный инструмент исторической политики. В.Янукович, по-видимому, выполняя предвыборные обязательства, назначил руководителем Украинского института национальной памяти бывшего сотрудника Института истории партии при ЦК Компартии Украины, члена КПУ Валерия Солдатенко. Украина стала единственным государством на посткоммунистическом пространстве, где был создан Институт национальной памяти с главной задачей изучить и дать оценку преступлениям коммунистической эпохи, который... возглавил представитель Коммунистической же партии.

Но воспользоваться полученными возможностями не получилось. Подготовленные еще высшей партийной школой кадры оказались довольно вялыми и неадекватными для новой информационной эпохи. Тандем Гинзбург—Солдатенко смог проявить себя только в комедийном (в ретростиле 1970-х) праздновании Дня партизана в сентябре 2010 года и заявлениями «Голодомор — не геноцид» накануне чествования памяти жертв голодоморов в ноябре 2010 года.

Уже через месяц Янукович в рамках так называемой оптимизации власти фактически ликвидировал институт, превратив его из органа власти в научно-исследовательское учреждение при Кабинете министров. Никакой реакции КПУ (!) эта инициатива президента не вызвала. Очевидно, решение было согласовано с коммунистами, для которых стала очевидной неспособность использовать его в собственных целях и сохранилась опасность, что в дальнейших политических торгах УИНП может вновь оказаться в ведении «националистов».

Проданная на внешнеполитическом «рынке» история стала для Виктора Януковича удобным инструментом засвидетельствования своей лояльности Кремлю. Уже 28 февраля, в день инаугурации нового президента страны, с его официального сайта http://president.gov.ua изъята неприятная для российской власти страница с материалами, посвященными Голодомору. Ровно через два месяца после этого Янукович в своем выступлении в ПАСЕ под аплодисменты российской делегации заявил, что «признавать Голодомор как факт геноцида какого-то народа неправильно и несправедливо. Это была общая трагедия народов, государств, входящих в СССР».

Позицию Януковича нельзя объяснить тем, что он сам называет «политическим прагматизмом». Воздавая должное миллионам погибших в прошлом украинцев, он вряд ли столкнулся бы с опасностью потерять поддержку соотечественников сегодня. Ведь количество украинцев, которые положительно относятся к оказанию почестей жертвам Голодомора, давно превысило 60%. Так же рискованно для Януковича встретить непонимание в этом вопросе и международной общественности — десятки стран мира и международных организаций признали эту трагедию геноцидом. Более того, резкий разворот в оценке этой трагедии ставит украинскую дипломатию в очень неудобное положение — те, кто еще вчера активно отстаивал концепцию геноцида и добивался ее признания другими государствами, сегодня сами отказываются от нее. Единственное объяснение поведения Януковича — его желание понравиться России.

Этим объясняются его следующие шаги, в частности кадровые назначения. Согласованный с Москвой руководитель Службы безопасности Украины Валерий Хорошковский в первом своем заявлении объявил о прекращении рассекречивания архивов советских спецслужб и масштабной работы по их обнародованию. Далее, следуя российским образцам новый шеф СБУ инициировал показательное преследование историка Руслана Забилого (директора музея «Тюрьма на Лонцкого» во Львове) за использование рассекреченных самой службой документов.

Другой кремлевский ставленник — министр образования Дмитрий Табачник — стал главным инструментом российской гуманитарной политики и агентом «Русского мира» в новом правительстве. Он инициировал возвращение в школу русской литературы вместо мировой, отменил условия прохождения тестов внешнего независимого оценивания на украинском языке, а также засветился в СМИ с очередной порцией дифирамбов в адрес русской культуры и унизительных оценок украинской.

Но главной в деятельности нового министра стала именно история. Во-первых, потому, что преобразования в этой сфере гуманитарной политики едва ли не больше всего беспокоило его руководителей. Во-вторых, сам Д.Табачник считает себя историком, и даже реализовывал определенную историческую политику во времена Леонида Кучмы. Правда, тогда он был антисталинистом и исследовал историю политических репрессий. Но это не первая трансформация исторического сознания Дмитрия Владимировича, который раньше был верным ленинцем в ранге заведующего отделом Киевского горкома ЛКСМУ. Очевидно, именно личный опыт безболезненных исторических метаморфоз прибавляет министру образования уверенности, что так же легко можно изменить и общественное сознание и историческую память народа.

Одним из первых шагов Д.Табачника на новой должности стало объявление о подготовке общего с российскими историками пособия для школьных учителей. Министр и не скрывал того, что это делается ради устранения сложных и противоречивых тем украинско-российских отношений, согласования оценки определенных исторических явлений. Очевидно, о реальном согласовании исторической оценки прошлого говорить очень трудно, если российские историки будут подходить к этому делу так, как это делает их коллега, кстати, член рабочей украинско-российской группы Александр Чубарьян, считающий украинскую независимость 1917—1918 годов немецкой зависимостью. Скоро проявятся и другие «специалисты», которые будут воспринимать украинскую нацию как изобретение генштаба Австро-Венгрии.

Поэтому для того, чтобы не создавать во время согласования дискомфорта для российских коллег, Д.Табачник взял на себя роль «чистильщика» украинской истории. Уже вскоре после назначения он обнародовал свои представления об украинском прошлом. По его указанию, без каких-либо дискуссий в научных кругах, в обход определенных законом процедур, из учебника истории для пятого класса изъят целый ряд событий и личностей, которые могли быть восприняты как антироссийские. За рамками программы истории оказались Украинские сечевые стрельцы, бой под Крутами, Великий террор и репрессии 1930-х, освободительное движение и деятельность ОУН и УПА, диссиденты, национально-демократическое движение в Украине конца
1980-х — начала 1990-х годов и оранжевая революция 2004 года. Министр образования Украины также заявил, что вымарает из учебников «бредятину о Голодоморе».

Очевидно, «чистка» украинской истории проводится не для того, чтобы украинские школьники получили учебники с пустыми страницами. Пустоту очень быстро заполнит новый контент, нужный «стратегическому союзнику».

Отказавшись от формулировки украинских моделей исторической политики, новая власть делегировала эту миссию политикам соседнего государства. Поэтому можно сказать, что В.Янукович не только продал национальную историю, но и приобрел для своего народа чужие взгляды на прошлое, которые активно экспортируются с Востока.

Приобретенная история

Украинско-российское противостояние вокруг исторической памяти в 2005—2010 годах было не менее ожесточенным, чем энергетические войны. Российская власть неоднократно позволяла себе острые, вовсе не дипломатические оценки процессов в Украине. В конце ноября 2010 года благодаря сайту «Викиликс» мир узнал о том, как Россия шантажировала Азербайджан, угрожая его президенту в случае признания Голодомора геноцидом украинского народа. Очевидно, это только один из эпизодов такого давления на международном уровне, случайно ставший известным. Так почему же для России настолько опасными являются попытки украинцев по-новому оценить свое (не российское!) прошлое? Казалось бы, это внутреннее и далеко не самое важное дело соседней страны. Но украинская переоценка своего прошлого означает, что может быть открыта правда о преступлениях коммунистического тоталитарного прошлого. Того самого прошлого, которое стало идеологической платформой современной власти в России.

Путин и его команда пытаются мобилизовать российское общество вокруг идей этатизма, которые в российском варианте означают, что гражданин может быть бедным и бесправным, чтобы только «за державу не было обидно». А лучшим примером могущества России в прошлом является Советский Союз — государство, контролирующее огромные пространства в мире и которое боялись все остальные.

Могущество — это единственное, что должны помнить современные российские граждане об СССР. Массовые репрессии, депортации, убийства — все это не имеет значения, а Сталин был не тираном, а «эффективным менеджером», получившим в управление государство с плугом и сделавшим его атомным гигантом.

Ключевым моментом этой идеологии стало возрождение мифа о «Великой Отечественной войне» и «Великой Победе». Действительно, Вторая мировая стала единственной выигранной Россией войной в ХХ веке. Победа в ней не только распространила ее влияние на половину Европы, но и позволила провести внутреннюю консолидацию россиян как «великого народа-победителя» (вспомните тост Сталин «за великий русский народ» в Кремле), утвердить их веру в собственном мессианстве. Новой составляющей в этой идеологической платформе стало приобщение к ней государственной религии, выразителем которой стала Русская православная церковь.

Эта странная смесь сталинизма с русским православием, известная под названием «Русский мир», стала официальной идеологией Путина и является по сути агрессивным российским национализмом. Многие россияне, очевидно, еще не избавившиеся от зомбированного влияния советской пропаганды, восприняли эту идеологию и поддержали власть. Тем более что для них процессы изобличения преступлений коммунистического прошлого в 1990-е годы ассоциируются с бардаком в экономике и криминализацией общества. Они были готовыми поменять свободу на порядок, предложенный им новым «вождем». Сильный Путин, который ориентируется на харизматичного Сталина, сделает Россию сильной, вернет ей былое величие.

Но для современной власти возвеличивание Сталина и его соратников не только дань памяти «знаменитым» предшественникам, но и легитимация их политики. Свобода слова, возможность свободного выражения своих взглядов могут быть ограничены ради могущества государства. Власть имеет право осуществлять репрессии против людей, которые могут этому помешать, — это прощается Сталину, это должно прощаться и современному тандему Медведев—Путин.

Таким образом открытие правды о советском прошлом подрывало идеологические основы современного российского государственного строительства. Новые взгляды на историю и открытие преступлений советской эпохи в посткоммунистических странах Восточной Европы и Прибалтики постоянно беспокоили российскую власть. Присоединение же к ним Украины с ее ужасающим багажом коммунистического прошлого таило в себе угрозу окончательного международного осуждения советского тоталитарного режима.

С приходом к власти пророссийского Януковича угроза устранена. Государственное празднование Дня Победы 9 мая
2010 года полностью соответствовало российским стандартам — проводились общие российско-украинские уроки памяти в школах, помпезный военный парад с участием «братских» народов — русских и белорусов, повсеместно воспевался подвиг советского (читай — русского) народа и его вождя Сталина. В Украине пошли дальше — местные коммунисты в Запорожье установили памятник «вождю народов», который украинская власть заметила и признала памятником лишь тогда, когда его подорвали неизвестные.

Очевидно, Россия не остановится на локальных победах, связанных с возрождением мифа о «Великой Отечественной войне» или с лишением Степана Бандеры звания Героя Украины.

Ее также интересует и интеграция Украины в собственное гуманитарное пространство (вместе с тем, речь идет и об экономике, и о политике). Поэтому от лояльной украинской власти будут требовать полнейшего пересмотра нашего прошлого. Так что, опасность «приобретенной» Януковичем концепции истории не только в том, что она неправдивая, чужая и искусственно насаждается в сознание украинцев. Эта концепция является антиукраинской, даже украинофобской. Антиукраинской не только потому, что содержит оскорбительные для нашего народа оценки отдельных событий или выдающихся личностей, но и потому, что преследует цель ликвидации украинской национальной идентичности. Именно это хотели сделать творцы «советской истории», которую в течение 70 лет насильно вживляли в общественное сознание. Нет оснований сомневаться, что объектом атак и в дальнейшем являются ключевые моменты нашего прошлого — освободительная борьба и геноцид против украинцев.

Но уже сегодня с уверенностью можем сказать, что Янукович и его партия, даже опираясь на поддержку Кремля, не имеют и, надеюсь, не будут иметь монополии на формирование взглядов соотечественников на наше прошлое. Путинские сценарии не срабатывают в Украине, где продолжают существовать независимые СМИ, активно действуют общественные, в частности исторические, организации. Под давлением гражданского общества Виктор Янукович и высокопоставленные чиновники уже неоднократно были вынуждены отступить. В сентябре прошлого года фактически провалилась попытка закрытия архивов советских спецслужб и ликвидации музея «Тюрьма на Лонцкого», в ноябре Янукович вынужден был принять участие в мероприятиях в День памяти жертв Голодомора, в январе общественность отстояла музей Украинской Народной Республики, а руководство Кабмина приняло участие в воздании почестей Героям Крут, пытавшимся в 1918 году остановить наступление на Киев предшественников нынешнего «стратегического союзника».

Очевидно пока это маленькие победы, настоящее противостояние еще впереди. Но они свидетельствуют, что в Украине есть достаточное количество людей, которые понимают: борьба ведется не только за взгляды на прошлое, но и за то, какой быть нашей стране в будущем, которые понимают, что решать это должны сами украинцы, а не власть соседнего государства или ее ставленники в украинском правительстве.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно