По сообщению разведывательной точки «Иван и Мария». Информацию о дате нападения Германии на СССР советский разведчик, черниговчанин Петр Гудимович, получил 21 июня

19 июня, 2009, 13:26 Распечатать

Материалы, хранящиеся в военных архивах и архивных фондах внешней разведки, свидетельствует о том...

Материалы, хранящиеся в военных архивах и архивных фондах внешней разведки, свидетельствует о том, что о подготовке Гитлера к нападению на Советский Союз и о конкретных датах сообщали многие разведчики, а не только Рихард Зорге. В их донесениях красноречиво говорилось о подготовке нацистов к войне и ее неизбежности. Но Сталин не хотел принимать на веру эти сведения, требовал их перепроверки, обвинял разведчиков в непрофессионализме, утверждал, что это вражеская дезинформация и провокация. Одним из тех, кто предоставлял объективную информацию, был уроженец Черниговщины Петр Гудимович, направленный в Варшаву накануне войны.

Варшавская резидентура

Еще в начале 20-х годов прошлого века органы госбезопасности Украины наряду с Центром имели разведывательную резидентуру в Польше. Но летом 1923 года посту­пило указание о слиянии украинского и российского посольств в Варшаве. Соответственно после реорганизации и резидентура разведки подчинялась исключительно Кремлю. Правда, определенные «квоты» за Украиной на замещение должностей в зарубежном представительстве все же оставались. В середине 1930-х годов удалось дополнительно «пробить» должность помощника резидента, курировавшего украинские вопросы.

Однако с началом Второй мировой войны советское посольство в Варшаве прекратило свою деятельность. Польша была разделена меж­ду союзниками — нацистской Германией и сталинским Со­вет­ским Союзом. В польской столи­це не осталось ни одного сотрудника разведки, утратилась связь с агентурой. В других странах Ев­ропы ситуация была не лучшей. В 1937—1938 годах большинство разведыва­тельных резидентур были уничтожены. Их сотрудников отзывали на родину, предъявляли обвинение в шпионской деятельности, расстреливали или отправляли в лагеря. Та­кая же участь постигла и Варшавскую резидентуру. Из разрозненных каналов некоторая информация из Польши все же поступала, но системы в работе не было.

В условиях возрастающей угрозы нападения Германии на Советский Союз руководством внешней разведки было принято решение в кратчайшие сроки возобновить работу в Польше. Как раз в это время по договоренности с немецкой оккупационной властью там вводилась должность управляющего советским имущест­вом в ранге консула. Нужно было срочно найти на это место в центральном аппарате разведки подходящего сотрудника, владевшего как польским, так и украинским языком. В Польше находилась большая украинская диаспора, которую предстояло активно использовать для сбора информации о подготовке гитлеровцев к войне с СССР. Поиском кандидата занялся заместитель начальника внешней разведки Павел Судоплатов, длительное время работавший в Украине.

Остановились на кандидатуре 38-летнего Петра Гудимовича — начальника отделения в центральном аппарате внешней разведки. Он хорошо знал оперативную работу, был опытным и самостоятельным сотрудником, да и внешне выглядел солидно и презентабельно. Вот только не был женатым. Давая последние установки разведчику перед отъездом, Судоплатов сказал:

— Немцы ни в какую не соглашаются выделять еще одну должность в нашем представительстве. А одному там будет тяжеловато. Но мы нашли выход из ситуации. Дадим тебе помощника, вернее, помощницу. По легенде, ты у нас будешь состоять в браке. Сейчас мы как раз активно занимаемся подбором для тебя жены, которую пришлем позже.

— Я и сам с этим как-то управлюсь, — попытался, было, пошутить Гудимович.

— Здесь вопрос непростой, — серьезно возразил Судоплатов. — Для нас главное, чтобы подходила для этой роли по деловым качествам. Ведь не только в кино и на приемы с ней будешь ходить, а в первую очередь посылать на ответственные задания. Не волнуйся, женщины у нас и умные, и красивые. Чернобровую украинку не обещаю, времени нет конкурсы устраивать.

Фиктивный брак

Вскоре руководство разведки остановилось на кандидатуре Елены Модржинской, работавшей замначальника одного из отделений в центральном аппарате НКВД и хорошо владеющей французским и польским языками. Елена имела в своей родословной польские корни. В ее послужном списке была ста­жировка в «Комсомольской правде», работа во Всероссийском обществе культурных связей с заграницей, во Всесоюзной торговой палате на должности замдиректора. После десяти лет супружеской жизни Елена уже год как была разведена.

Внимательно ознакомившись с ее личным делом, Судоплатов сразу вызвал женщину для беседы.

— Руководство приняло решение направить вас на оперативную работу за границу, — начал он тоном, не терпящим возражений. — В Польше восстанавливает работу наше представительство, туда сейчас поехал наш сотрудник. Вы должны стать ему надежным помощником, а согласно легенде — женой.

По воспоминаниям самой Елены Модржинской, такого неожиданного поворота в беседе она не ожидала и была шокирована услышанным. Видя это, Судоплатов продолжил:

— Не волнуйтесь, вам только надо будет умело играть роль жены нашего представителя, это не так сложно. Хотя надо к этому серьезно подготовиться, чтобы никто ничего не заподозрил.

Модржинская попыталась возражать — говорила, что совсем не знает этого человека, ни разу его не видела, и вообще, только едва начала отходить от неудачного брака. Эти доводы остались без внимания. Решение было уже принято. Судоплатов быстро перешел от увещеваний к жесткой постановке вопроса:

— Товарищ Модржинская, вы не первый год работаете в разведке и должны понимать, что есть вещи, не подлежащие обсуждению. Считайте, что это приказ.

Елена в расстроенных чувствах написала рапорт руководству НКВД с просьбой не отправлять ее за границу. Но вскоре ее снова вызвали и таки убедили в необходимости поездки. При этом много лестного было сказано в адрес ее будущего «мужа». Одну из бесед проводил Лаврентий Берия. В переписке с Центром Елене дали псевдоним Мария, Гудимовичу — Иван, а разведывательной точке — название «Иван и Мария».

Вскоре Мария отправилась в Варшаву на поезде «Москва — Берлин». Ночью почти не спала, волновалась, все время думала о предстоящей встрече. На перроне среди встречающих Елена сразу узнала его — с открытой и приятной улыбкой, добрым проникновенным взглядом и с большим букетом цветов. После первых общих фраз у нее немного отлегло на сердце. Она почувствовала, что с этим человеком она сможет найти общий язык.

«Нападение планируется после завершения полевых работ»

Петр Гудимович за короткий промежуток времени успел сделать довольно много. Прежде всего установил официальный контакт со всеми необходимыми лицами немецкой администрации — представителем МИД Германии в Польше, шефом варшавского гестапо, начальником полиции и т.д.

После приезда помощницы он вместе с ней начал работу по воз­обновлению старых агентурных позиций и установлению новых. Ставку делали в основном на тех, кто имел возможность передвигаться по стране и визуально собирать информацию о передислокации и размещении гитлеровских войск, кто работал на железнодорожном транспорте, был причастен к расквартированию и обслуживанию воинских частей.

Со временем из Варшавы в Центр начала регулярно поступать важная военно-политическая инфор­мация. Разведчики сообщали, что в самой столице немцев немного, сюда они приезжают большей частью для отдыха и развлечений. В основном войска сосредоточены ближе к советской границе, их численность составляет около двух мил­лионов и постоянно растет. Разнообразной информации поступало настолько много, что Гудимович начал добиваться разрешения на выезд в Москву, чтобы лично доложить обо всем и высказать свои соображения о ходе событий.

В марте 1941 года разрешение было получено. В материалах по истории советской внешней разведки в связи с этим упоминается, что разведчика лично принял зам­наркома госбезопасности Всеволод Меркулов. Внимательно выс­лушав основательный доклад о концентрации немецких войск возле советской границы, их скрытую передислокацию, реконструкцию шоссейных дорог, он отметил:

— Все это необходимо еще раз проверить, чтобы не ввести в заб­луждение руководство нашего государства. Вы можете преувеличивать угрозу. Ведь у нас с Германией подписан договор о ненападении.

Гудимовичу ничего не оставалось, как вернуться в Польшу и продолжать собирать доказательства. Но перед этим с ним встретился Судоплатов. Он расспросил об обстановке, отношении поляков к немцам, а в завершение поинтересовался:

— Как себя чувствует Елена Модржинская? Она с характером, смотри, не обижай ее.

— Не волнуйтесь, у нас все нормально, — глаза Гудимовича как-то по-особенному светились. — По возвращении на родину собираюсь хлопотать о разрешении вступить с ней в законный брак.

Через полтора месяца Гудимо­вич был в столице Германии на встрече с куратором, берлинским резидентом советской разведки Ко­буловым, и докладывал новые сведения о немецких приготовлениях. Из резидентуры в Центр посла­ли шифровку, на основании которой составили сообщение для Кремля. В нем отмечалось следующее: «Военные приготовления в Поль­ше ведутся открыто, и о войне между Германией и Советским Союзом немецкие офицеры и солда­ты говорят как о деле решенном. Война якобы должна начаться после окончания весенних полевых работ. Немецкие солдаты утверждают, что захват Украины немецкой армией якобы обеспечен изнутри хорошо работающей на территории СССР «пятой колонной».

«Война начнется завтра…»

В июне разведчики получили и сразу же доложили наверх информацию о том, что война может начаться со дня на день. Вечером 21 июня они встречались в одном из варшавских кафе со своим источником. Тот заявил, что ему достоверно известно: гитлеровцы нападут на Советский Союз завтра. Попытка срочно передать информацию в Центр была тщетной — связь уже не работала.

В полдень 22 июня Гудимовича доставили в гестапо, где корректно, но настойчиво расспрашивали о его работе, круге знакомых, с кем он в последнее время встречался, куда выезжал. О том, что началась война, Гудимович уже знал, поэтому ожидал для себя наихудшего. Всю неделю после этого разведчики практически находились под домашним арестом. С группой советских граждан их переправили в Берлин, а затем на болгарско-турецкую границу, где состоялся обмен на немецких дипломатов.

Позже Петр и Елена работали в центральном аппарате внешней разведки, принимая участие в подготовке разведывательно-диверсионных групп, их заброске в тыл вра­га и обработке полученной информации. В дальнейшем разведчики еще долго прожили в счастливом браке. Фиктивный брак очень скоро перерос в настоящий, и взаимные теплые чувства сопровождали их до последних дней жизни.

Из досье внешней разведки:

Петр Ильич Гудимович родился 20 октября 1902 г. в Новгород-Северске Черниговской губернии. После революции работал в военкомате, проходил военную службу в Красной Армии. В 1934-м был направлен в органы госбезопасности. Окончил школу особого назначения (разведшколу) НКВД СССР, после чего в течение 15 лет работал во внешней разведке. В 1940—1941 гг. находился со спецзаданием в Польше как резидент советской разведки, передавал важные сведения о подготовке Германии к войне против СССР. За выполнение задания награжден орденом Красной Звезды. В годы войны занимался подготовкой и направлением в тыл врага разведывательно-диверсионных групп. В 1953-м уволен в запас в звании полковника. Умер в 1993 г.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно