ОН БЫЛ ЛАРИОСИКОМ

29 апреля, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №17, 29 апреля-7 мая

Изучение возможных прототипов героев «Белой гвардии» - предмет постоянного интереса булгаковедов...

Изучение возможных прототипов героев «Белой гвардии» - предмет постоянного интереса булгаковедов. Бржезицкий - Мышлаевский, Гладыревский - Шервинский, Богданов - Степанов, Тальберг - Карум... С кем-то все сходится безоговорочно, в ком-то те или иные черты лишь обозначены.

Что Илларион Суржанский - Лариосик - «родился» из Николая Судзиловского, известно из воспоминаний его родственника Леонида Сергеевича Карума. Воспоминания эти в 1990-х гг. привезли в Киев в несколько заходов из Новосибирска директор Музея М.Булгакова Анатолий Кончаковский и его сотрудники. Еще до этого, в 1970-х, первая жена М.Булгакова Татьяна Николаевна Кисельгоф рассказывала писательнице Мариэтте Чудаковой: «В это время (в 1918 г. - В.К.) у них жил Судзиловский - такой потешный! У него из рук все падало, говорил невпопад. Не помню, то ли из Вильны он приехал, то ли из Житомира. Лариосик на него похож». В отличие от Татьяны Николаевны, Леонид Сергеевич назвал имя Судзиловского - Николай Николаевич.

Историк же Ярослав Тинченко, изучивший послужной список капитана Карума и следственное дело профессора Киевского института народного хозяйства Карума, обвиненного в контрреволюционной деятельности и осужденного в 1931-м на три года лагерей, не склонен верить многому из того, что имеется в его воспоминаниях. В исследовании «Белая гвардия Михаила Булгакова» (Киев-Львов, 1997) Тинченко поставил под сомнение достоверность сведений Карума о Н.Н.Судзиловском. На основании архивных розысков он вывел своего собственного прототипа Лариосика.

«Кем же на самом деле был Николай Судзиловский?» - спрашивает Тинченко. И строит свой рассказ-ответ на архивном деле Судзиловского - но не Николая Николаевича, как пишет Карум, а Николая Васильевича. У них сходится многое: и год рождения, и отцы - статские советники, происходившие из дворян Могилевской губернии, и город Житомир, и, некоторым образом, Нижний Новгород, где родился один и учился другой, и тройки в аттестате зрелости, и юридический факультет. Но булгаковским Лариосиком стал все-таки Николай Николаевич. Автором недавно обнаружены в Государственном архиве г. Киева документы того, кто был родственником Карума и изображен Булгаковым в романе.

Николай Николаевич Судзиловский родился 5 февраля 1896 г. в Нижнем Новгороде в семье... капитана Владимира Алексеевича Капацына и его жены Александры Семеновны. Мать умерла рано, и мальчик оказался на попечении своей двоюродной бабушки Варвары Федоровны. Она была замужем за Николаем Михайловичем Судзиловским, происходила из семьи статского советника Миотийского и была родной сестрой матери Карума.

29 августа 1906 г. Николай Владимирович Капацын поступил во 2-ю гимназию г. Житомира, а окончил ее 2 июня 1913 г. уже Николаем Николаевичем Судзиловским. Чтобы случилось такое превращение, потребовалось долгих шесть лет судебно-бюрократических рассмотрений.

В марте 1905 г. Владимир Капацын дал согласие на официальное усыновление Николая своими родственниками по умершей жене бездетными Судзиловскими. В то время 49-летний Николай Михайлович был статским советником и занимал должность непременного члена Волынского губернского по воинской повинности присутствия. До того он окончил Виленское пехотное юнкерское училище, служил в Виндавском пехотном полку, в 1895 г. в чине капитана вышел в отставку и затем в течение четырех лет был вологодским полицмейстером.

Прошение Судзиловского об усыновлении Николая Капацына, дополненное письменным согласием Варвары Федоровны, было рассмотрено Житомирским окружным судом в заседании 24 октября 1908 года. Судьи постановили удовлетворить ходатайство, но определили, однако же, что у ребенка должны остаться прежние фамилия и отчество, так как он имеет родного отца-полковника. Судзиловские не согласились с таким вердиктом и обратились с прошением в Петербург. Их настойчивость была вознаграждена, и по высочайшему указу от 13 января 1911 г. усыновленный получил разрешение носить впредь фамилию и отчество усыновителя.

Окончив гимназию, Николай Судзиловский в августе 1913 г. поступил на медицинский факультет Киевского университета св. Владимира. Его аттестат зрелости украшали две «пятерки» (по Закону Божию и географии), две «четверки» и восемь «троек», а потому науки в университете давались, вероятно, с трудом. В результате Судзиловский остался на медицинском на второй год, хотя объяснял это болезнью. И 15 сентября 1914 г., «ввиду того, что болезненное состояние не улучшилось», он просит «перечислить» его на юридический факультет. В заявлении указан адрес - улица Святославская, № 11, квартира 5 (ныне это ул. Чапаева). Просьба была удовлетворена, однако начавшаяся мировая война внесла вскоре свои коррективы.

В июне 1915 г. Судзиловский сдал экзамены за 1-й курс юрфака, но так как ввиду военного времени подлежал призыву в армию, он решил упредить события и поступить вольноопределяющимся в Киевское Константиновское военное училище. Его ранее окончил и в 1916 г. преподавал в нем Леонид Карум.

Забирая свои документы в университете, Судзиловский оговорил в заявлении, что «если на медицинском осмотре будет признан негодным к военной службе», то продолжит учебу. Нелады со здоровьем проявились позже, уже после военного училища.

10 января 1918 г. приказом по Юго-Западному фронту подпоручик артиллерии Н.Н.Судзиловский был направлен на освидетельствование в Житомирский военный госпиталь. Комиссия врачей 31 января признала его негодным к службе и отправила в отставку. Соответствующую справку выдал 5 февраля житомирский уездный воинский начальник.

В июне 1918 г. Судзиловский подал прошение «о зачислении в число студентов университета по юридическому факультету на 3-й семестр». Резолюция деканата была положительной, и он отправился в Киев.

В октябре, как писал позже Карум, Николай Судзиловский появился в доме Булгаковых по Андреевскому спуску, № 13. Лариосик же Суржанский вошел в дом Турбиных по Алексеевскому спуску, № 13 в декабре. Елена Васильевна «со смехом и ужасом в глазах» сообщила брату Алексею Турбину: «Я такого балбеса, как этот Лариосик, в жизнь свою не видала. У нас он начал с того, что всю посуду расхлопал. Синий сервиз. Только две тарелки осталось».

Впечатление хозяев дома

№ 13 от неожиданного житомирского гостя было настолько сильным, что Михаил Булгаков по прошествии лет не мог не поселить его в своем романе.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно